Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Если ты огневик, «свои» — понятие условное, — пробормотал Лирсен.

— Не беспокойся, — сказал Вель, подходя ближе. — Если станет плохо — мы тебя убьём быстро.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Вот это я понимаю — гостеприимство.

Он хмыкнул.

Ворота за мной захлопнулись.

Шепот по крепости усилился.

Кто-то наверху сказал:

— Надо было его оставить снаружи…

— Молчи, — ответил другой. — Может, и пригодится.

А я стоял посреди чужой крепости, где каждый смотрел на меня, как на бомбу с подгорающим фитилём, и думал:

«Ну что ж. Выжженная пустыня была скучной. Здесь хотя бы компания интересная».

И самое забавное — мне действительно было весело.

Лирсен повёл меня вдоль внутреннего двора, где вместо обычных тренировочных стоек стояли каменные колонны с вмятыми боками и выеденными участками. Следы тьмы и смерти. Следы того, что здесь тренируются не ради искусства — ради выживания.

— Началось пару дней назад, — произнёс он тихо, будто стены могли подслушать. — Центр круга объявил очередной цикл чистки лабораторий.

— И что это значит без ваших красивых формулировок? — спросил я.

Он бросил в мою сторону взгляд: длинный, холодный, как вечерний ветер в подвале.

— Это значит, что всё, что не подошло архимагам, — он сделал короткую паузу, — отправили в поход. Весь… мусор. Всех, кого невозможно утилизировать обычными методами.

— Мусор, — повторил я, пробуя слово на вкус. — Приятно, что в этой дружелюбной системе всегда есть место уважению.

Лирсен усмехнулся — коротко, без веселья.

— Мы для них — статистическая погрешность. Если бы могли переплавить всех нас в новую структуру, сделали бы это не задумываясь.

Мы остановились у длинной расщелины, которая служила им наблюдательным пунктом на внешние склоны. На горизонте что-то двигалось — смазанная масса, не строй, не отряд, а поток. Поток неправильных тел, неправильных движений, неправильных решений.

Первая волна ещё далеко, но уже видна.

— И сколько таких лабораторий было? — спросил я.

— Семь крупных. Мелких — никто не знает. Архимаги любят накапливать материал «на будущее».

— А потом выбрасывать? Так проще?

— Так дешевле, — поправил он.

Глава 15

Гарнизон встретил нас полукольцом. Маги тьмы стояли кучнее, как будто сами друг друга поддерживали теневыми прожилками. Маги смерти — наоборот, держались обособленно, вечно озабоченные своими баночками, костями, мотками сухожилий и непонятными порошками. Всё это производило эффект хрупкого порядка, словно шаг в сторону способен нарушить баланс.

Но атмосфера меня забавляла. Всё вокруг выглядело так мрачно и серьёзно, что внутри у меня вновь поднялась эта странная волна веселья, как в предыдущих кругах. Чем хуже становится, тем легче мне дышать.

— Собрать всех дальше, — сказал Маэтор, глава погребальных мастеров. — Пусть посмотрит.

Его голос звучал так, будто каждая фраза проходит через сито из костей. Он махнул рукой, и двое учеников сгорбились ещё ниже, будто боялись развалиться.

Мы переместились на тренировочную площадку.

— Посмотрим, что ты умеешь, огневик, — сказал один из кромешников, молодой парень с глазами, словно затянутыми матовым стеклом. — Может, пригодишься… хотя вряд ли.

— Какая приятная оценка, — сказал я. — Обычно хотя бы дают шанс удивить.

— Не удивляй нас слишком громко, — вставил Вель, универсал. — Здесь все нервные.

Он улыбался, но в его взгляде был аналитический блеск. Тип учёного, который думает быстрее, чем разговаривает.

— Покажите, — попросил я. — Ваши плети, волны — что считаете нужным.

Кромешники переглянулись. Трое шагнули вперёд. Первый поднял руку, и пространство перед ним помутнело, расползаясь волокнами — как будто туман пытался вспомнить, что такое форма. Из этой дымки вытянулась плеть, составленная из тонкого, сплетающегося тёмного тумана. Она хлестнула по каменной колонне — камень зашипел, потрескался и осел как сырая глина.

Второй маг смерти поднял руку, и воздух сразу стал тяжелее. Точно не воздух — сама идея движения. Волна серого света прошла по земле, и трава, которой и так почти не было, почернела и рассыпалась. Даже крошка камня под ногами стала рыхлой.

— Смерть не разрушает быстро, — сказал Маэтор. — Она забирает возможность держаться.

Третий показал тонкую резьбу плетей — они выскальзывали из его пальцев, как струи чернил, и тянулись к цели, чтобы высасывать силу. Не больно, а пусто. Лишая сопротивления.

Все смотрели на меня.

— Твоя очередь, — сказал Лирсен.

— Хорошо, — ответил я.

Я поднял ладонь, на секунду сосредоточился. Огонь под кожей откликнулся охотно, даже слишком охотно, и я придал ему форму клинка.

Тонкий, вытянутый, с прозрачным, будто из стекла, лезвием и основой из пульсирующего жара. Я не делал его огромным — наоборот, сдержанным. Но всё равно он рвал воздух, оставляя за собой тонкое шипение.

Некроманты одновременно отступили на шаг. Вель, наоборот, наоборот, сделал микро-шаг вперёд, вглядываясь.

— Это… не чистая магия огня, — сказал он тихо.

Маэтор выдохнул, резко, будто ему ударили по диафрагме.

— Этот огонь… — он осмотрел меня, как живой артефакт, — не должен существовать. Он не… природный.

Лирсен медленно произнёс:

— Это что-то ещё.

Я пожал плечами:

— Главное, что работает.

И рубанул по ближайшей колонне. Пламя вошло в неё без сопротивления и, выходя с другой стороны, оставило аккуратно выжженную дугу. Камень прогнулся, как будто был не твёрдым, а тёплым воском.

Даже мне показалось, что это смотрится… слишком.

Пауза затянулась.

Кромешники переглянулись. Погребальные мастера перебрали свои мешочки и коробки, как будто надеялись, что внутри найдётся инструкция «что делать, если огневик выглядит слишком уверенно».

Шёпот прошёл по рядам: приглушённый, быстрый.

— Зря впустили. — Он сорвётся. — Спалит всё.

Я улыбнулся — без злобы, просто потому что их страх казался почти милым.

— Если сойду с ума, — сказал я, — обещаю предупредить. За час. Надеюсь вам это поможет.

Maэтор прикрыл глаза, будто пытаясь понять: шучу я или нет.

Вель только улыбнулся шире.

Лирсен развёл руками:

— Добро пожаловать на Чёрный Рубеж. Надеюсь, ты действительно предупредишь.

Я хмыкнул.

— Я же воспитанный.

На горизонте что-то завыло — глухо, протяжно, как песок, которому дали голос. Первая волна «чистки» уже приближалась. И судя по тому, как мрачно замерли все вокруг — в этот раз чистить будут не