Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

А нас.

Сначала мы просто стояли на стене и смотрели, как пустыня темнеет.

Серый песок, чёрные каменные гряды, разорванное небо без солнца — как и раньше. Но теперь в этой серости появилось движение. Едва заметные рябящие полосы, будто кто-то шевелил невидимыми пальцами поверх ландшафта.

— Сталкеры, — тихо сказал Лирсен, опираясь на зубец стены. — Разведка.

— Очаровательные ребята? — уточнил я. — Цветы, сладости, романтика?

— Они ищут слабые места, — проигнорировал он. — Если дойдут до ворот — ночь будет очень короткой.

Ночь тут и так была подозрительно длинной, но спорить не стал. Внизу, за рвом, пустыня местами как будто проваливалась. Пятно — пусто, миг — и в другом месте ожила тень, будто кто-то швырнул на песок клочок чернильного дыма. Потом ещё один. И ещё.

— Сколько их обычно? — спросил я.

— Десяток, — ответил Вель. Он сидел на парапете, свесив ноги вниз, как будто под ним был не ров, а зелёная лужайка. — Две-три связки. Этого хватает, чтобы снять лишние головы у тех, кто верит, будто “первая волна — не всерьёз”.

— Ага, — кивнул я. — То есть сейчас самое время поверить, что всё “несерьёзно”.

Лирсен бросил на меня взгляд, в котором смешались усталость и раздражение.

— Сейчас самое время не геройствовать.

— Поздно, — вздохнул я. — Я уже пришёл.

Вель хмыкнул.

— И в крепости сразу стала веселее.

Где-то у ворот зашуршали цепи, кто-то щёлкнул затвором арбалета. Погребальные мастера растягивали вдоль стены свои сети из костяных бусин, шептали под нос формулы. В воздухе пахло сухим пеплом и едва уловимой ноткой гниения. Местный “аромат дома”.

Первый сталкер из тени появился так, что я его почти пропустил. Просто один из провалов в песке вдруг вытянулся в вертикаль — и на краю рва стояла фигура. Высокая, сутулая, в чёрных лохмотьях. Вместо лица — пустое пятно, куда стекались окружающие тени. Кожа, если это была кожа, туго натянута на кости, пальцы слишком длинные, как крючья.

— Пустотный хищник, — тихо проговорил кто-то слева. — Скелет с остатками тьмы.

Хищник сделал шаг — и растворился. В следующую секунду он уже висел на внутреннем склоне рва, цепляясь пальцами за камень, как паук.

— Нормально так “прячутся”, — заметил я. — Могу я уже “не геройствовать”, или ещё рано?

— Делай, что считаешь нужным, — отозвался Вель. — Только… оставайся с нашей стороны стены, ладно?

Я усмехнулся и перекинул ногу через зубец.

— Ничего не обещаю.

Снизу пахнуло жаром — моим. Усиление отозвалось почти радостно, будто давно ждало. Я спрыгнул на внутреннюю площадку, потом ещё ниже — ко рву, приземлившись на край. Камень под ногами чуть треснул.

Второй сталкер вышел из воздуха прямо передо мной. Тень сжалась, вытянулась — и я оказался почти нос к несуществующему носу. Пустая морда, провал вместо лица, пальцы змеёй тянутся к груди.

Огненный клинок родился в ладони раньше, чем я успел подумать. Узкое лезвие, вытянутое из чистого жара, оранжево-багровое, с чёрными прожилками по кромке. Усиление под него подстроилось само, усиливая мышцы, связки, каждое движение.

Я рубанул сбоку. Материал сталкера сопротивлялся, как плотный дым, но огонь вошёл в эту плотность, захрипел, разрезая. Фигура дернулась, тень вспыхнула белёсым, потом осыпалась пеплом.

— Один, — вслух сказал я. — Где остальные?

Ответ пришёл сразу.

Ров стал кипеть тенями. Пять, шесть, семь провалов, меняющихся местами, вспыхивающих на секунду силуэтами. Пространство вокруг рва как будто разглядывали изнутри десятки глаз.

— Не лезь вперёд! — крикнул сверху Маэтор. — Они провалами бьют, ты…

В этот момент один из сталкеров выскочил на метр вправо от того места, где я стоял секунду назад. Пальцы — туда, где должна была быть шея. Я уже был в движении. Усиление дёрнуло тело в сторону, ступня скользнула по камню, но удержалась. Клинок прошёл снизу вверх, раскалывая его на две полуосновы. Верхняя часть тела сталкера ещё мгновение держалась, потом стянулась к нижней, слиплась, пытаясь восстановиться.

— Это жульничество, — пробормотал я и добил ещё одним ударом.

Слева под ногами чёрное пространство растворилось, пустота выплюнула ещё одну фигуру. На этот раз — плетёный мертвец: силуэт человека, собранный из разных кусков. Слишком много рук, не там ноги. Кожа разных оттенков, сшитая грубыми швами. Глаза — пустые, тусклые.

Он двинулся на меня, как кукла, у которой дёргают сразу за все ниточки.

— Опять конструкторы намудрили, — вздохнул я. — Был бы живой — пожал плечами и ушёл.

Мертвец не услышал шутку. Зато почувствовал огонь. Клинок облизнул воздух, оставляя за собой тёплый след. Я шагнул навстречу, позволив усилению взять на себя всё: скорость, расчёт, силу. Первый удар — по суставам. Ногу оторвало почти полностью, но тварь не упала, а перетекла массой вперёд, подстраиваясь. Второй — по шее. Не отрубил, лишь выжёг половину. Третий — колющим, в грудную клетку, туда, где у людей сердце. Там у него был зыбкий клубок тьмы. Огонь в него вошёл с удовольствием.

Существо выгнулось, рассыпаясь на части, а мне в лицо ударил сухой холод. Как удар пустоты — без ветра, без запаха, просто провал.

Я на секунду потерял равновесие: мир качнулся, как будто кто-то убрал опору. Усиление дернуло мышцы, удерживая, но внутри, под рёбрами, что-то сжалось, словно чужая рука стиснула моё пламя.

— Тьма, — выдохнул я. — Спасибо, круг, я это очень ценю.

Импульс был коротким, но плотным. Не враждебным и не дружелюбным. Скорее пометкой. “Ты — здесь. Я — тоже”. Магия смерти где-то на границе сознания тоже шевельнулась, потянулась к этим остаткам, но я её оттолкнул. Не хватало ещё учиться некромантии в бою.

Следующий сталкер попытался выйти у меня за спиной. Я его почувствовал не глазами, а кожей: воздух на полшага стал плотнее, как перед вспышкой. Развернулся на пятке, клинок прошёл кругом, оставляя за собой дугу жара. Тело сталкера разрезало на четыре части. Они попытались собрать себя обратно, но я не дал: короткий взрыв под ногами — и песок вспучился огнём.

Где-то справа, через ров, тьма дернулась, и я увидел ещё одну группу плетёных. Они шли плотной связкой, ноги вязли в песке, но не замедляли. В их груди тоже тлел этот же самый клубок —