Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Ох, ребята, — сказал я, — вам бы к психиатру, а не в атаку.

Я шагнул вперёд, разорвав дистанцию, и бросился прямо на них. Усиление ухнуло в ноги, кровь загудела в висках. Мир сузился до ряда уродливых тел и дорожки песка между нами. Я прыгнул не так высоко, как раньше — воздух тут был лишь фоном, а не опорой, но его хватило, чтобы перескочить через первую линию. Приземлился между ними, клинок полоснул по кругу.

Огонь рвался ярче, чем я рассчитывал. Лезвие вместо аккуратного разреза устроило широкую, почти взрывную дугу. Плетёные вспыхнули сразу трое, как подсушенные травяные куклы. Запах жжёного мяса ударил в нос, в горле защипало, но внутренний голос сухо отметил: “эффективность — сто процентов”. Неприятный голос. Похожий на меня, но без тормозов.

Остатки сталкеров пытались уйти в тень. Я чувствовал, как пространство дергается, как будто его стягивают нитями. Я ввинтился туда же, позволив усилению толкнуть тело в сторону провала. Тень попыталась меня обхватить, но огонь раздвинул её, как нож — ткань. Ещё одна фигура с пустым лицом превратилась в сноп искр и пепла.

— Кирилл! — крикнули сверху. — Хватит, отойди!

Я поднял голову. На стене мелькнул силуэт Маэтора, рядом Вель, чьи глаза светились странным интересом. Маги тьмы уже расползались по своим позициям, плети из дымящихся нитей тянулись над рвом, ограничивая пространство.

— Почему? — крикнул я в ответ. — Я только начал.

Внутри действительно было… весело. Правильное слово. Жарко, шумно, опасно, но — весело. Как будто весь мир сузился до очень простой задачи: не дать мёртвым съесть живых. Я, несколько любезных стен, пара десятков не самых дружелюбных магов и пустыня, полная уродцев.

Оставшиеся сталкеры почувствовали, что их игра закончилась. Двое ушли в пустоту, даже не показавшись полностью. Один задержался и получил от Лирсена плетью тьмы в грудь. Пледная нить прошла сквозь него, выдёргивая остатки магии смерти наружу. Тело скрутило, как сухую ветку, и оно рухнуло обратно в ров.

Я ещё секунду постоял, вслушиваясь. Пустыня снова притихла. Провалы в песке затянулись, будто ничего и не было.

— Всё, — сказал Вель, когда я поднялся по внутренней лестнице наверх. — На сегодня эта партия закончилась.

Я отряхнул ладонью плечо — кровь, сажа, что-то ещё непонятное.

— Это была разминка, — возразил я. — Где ужин?

— У нас нет ужина, — сухо заметил Маэтор. — Есть котёл с концентратом. Кто-то из погребальных мастеров ещё жив — значит, будет порция на всех.

— Надо уточнять: “для живых”, — поправил я. — Хотя да, вы тут особо не разбираете, я уже понял.

Вель смотрел на меня пристальнее обычного.

— Ты слишком радуешься убийству, — сказал он спокойно.

Я пожал плечами.

— Когда перестану радоваться — тогда и начинайте волноваться. Это значит, что я либо сломался, либо решил, что вы мне неинтересны.

Он хмыкнул, но серьёзность из взгляда не ушла. Где-то за нашими спинами шептал гарнизон. Слова ловились кусками:

— …огневик… — …сорвётся… — …спалит к чертям…

Я фыркнул от смеха.

— Какие вы нежные, — бросил я в пустоту. — Я же даже не разогрелся.

Лирсен, проходя мимо, усмехнулся криво:

— Вот поэтому они и шепчутся.

— Потому что я честный? — уточнил я.

— Потому что ты… нестабильный, — подобрал он слово.

Я задумчиво посмотрел на свою руку. Кожа на ладони местами потемнела — не от сажи, а словно огонь изнутри пригладил её. Снаружи её это не жгло, но выглядело… специфически.

— Это да, — согласился я. — Но у вас тут тоже не клуб любителей вышивки.

Лирсен промолчал.

Мы поднялись выше, на самую верхнюю площадку стены. Отсюда пустыня просматривалась далеко. Горизонт дрожал, как раскалённое стекло. На секунду показалось, что там, вдалеке, что-то движется. Очень много чего-то. Сначала — как рябь. Потом — как ползущая полоса тумана. Потом — как тень гигантской волны.

— Вот и ужин, — тихо сказал Вель, становясь рядом.

Небо над горизонтом темнело, как будто кто-то проливал сверху чернила. Шаги не было слышно, но я чувствовал гул. Не звук — вибрацию, пробегающую по камню стены, по зубцам, по подошвам.

Тысячи ног шли по песку.

Кто-то сзади перекрестился своим местным способом — костяшками по лбу, по груди, по плечам. Маэтор стиснул в руке кость так, что она хрустнула. Погребальные мастера рассредоточились, кромешники проверяли свои тени, настраивая плети.

Я поёрзал на месте, устраиваясь поудобнее на зубце. В груди было спокойно. Даже слишком. Уставший мозг где-то на заднем плане подсчитывал: сколько здесь живых, сколько примерно может быть мёртвых, на сколько ударов сердца хватит сил. Впереди маячила вполне реалистичная вероятность погибнуть. Тело это понимало. Огонь — нет. Ему было… любопытно.

— Ну что, ребята, — сказал я, глядя на надвигающуюся тьму. — Сейчас будет весело.

Гарнизон в ответ только тяжело вздохнул. Пара человек инстинктивно отошла от меня подальше — как будто это реально могло их спасти, если я вдруг решу «сорваться».

Я усмехнулся и опёрся локтями о холодный камень. Пустыня впереди дышала мёртвым жаром. Волна приближалась.

И, честно говоря, я давно так давно себя не чувствовал живым.

Ночь здесь не наступала — её включали.

Ещё миг назад над пустыней висел выцветший, серо-золотой купол, дрожал на жаре, как старая ткань на ветру. Я моргнул — и небо исчезло. Не потемнело, а именно пропало, будто его выдернули из мира одним резким рывком. Честное слово, ещё минуту назад я думал, что ночь уже здесь, а оказалось, что это был день.

Внизу, под стенами «Чёрного рубежа», песок на секунду застыл, а потом начал тихо шевелиться. Как будто вся пустыня разом сделала вдох.

— Пошло, — тихо сказал Маэтор.

Он стоял на стене чуть левее меня, сутулый, в своём вечном сером, со связкой костей вместо чёток. Кости перестали щёлкать и повисли у него между пальцами, как паутина.

Я прислонился к зубцу, всматриваясь в темнеющий горизонт. Огонь под кожей шевельнулся, недовольно: ему не нравилась эта пустота, в которой даже свет не мог толком отразиться.

Глава 16

Сначала был просто звук. Не гул, не рев — глухой, низкий треск, как если