Обратный отсчет - Токацин

— Я говорил об анестезии, — сказал он. — Считается, что корабль, не чувствуя боли, не зарастит раны.

Гедимин мигнул ещё раз, чувствуя досаду и слабую зависть. «С утра зашёл к мианийцам, обо всём поговорил. Никаких сложностей. А я-то почему не сходил⁈»

— Может быть, — буркнул он. — Я не биолог. Тут сказали, что ты можешь работать только пять часов…

Тай Лим едва заметно поморщился.

— Мистер Матейка? Я же просил его не заботиться обо мне таким образом… Надеюсь, он не грубил вам?

Гедимину надоело мигать, и он усилием воли удержал веки на месте.

— Так ты выдержишь пять часов или нет? — угрюмо спросил он. — Мне всё равно, сколько у тебя перерывов. Устал — отходишь и отдыхаешь, но меня не дёргай.

Тай Лим на долю секунды опустил веки.

— Мне жаль, если с вами обошлись грубо, — ответил он и замолчал надолго.

За ночь разрез в опорной балке полностью закрылся, и Гедимин, проверив сигма-сканером внутренние слои волокон, довольно хмыкнул — больше никаких волнистостей там не было, всё легло ровно. Сармат прошёл вдоль края, отметив, что за ночь паразитарная «кровеносная сеть» разрослась, — процесс продолжался, и пора было его прервать.

В этот раз он принёс с собой ярко-жёлтый краситель и зарядил им пульверизатор. Срезав несколько паразитарных отростков своими руками, сармат сбрызнул остальные краской и подозвал Тай Лима. Работа была несложная, но первое время Гедимин следил за «учеником», а тот вздрагивал от каждого выплеска «крови»; на десятой попытке руки у него перестали дрожать, и сармат вернулся туда, откуда начал, и стал собирать лопнувшие «кости» корабля в единое целое.

Как и полагалось волокнистым структурам, они не давали ровных отломов; что-то удавалось подобрать по форме края, что-то Гедимин наугад сажал на штыри и обвязывал сверху, втыкая в пустые гнёзда ближайший обрезок «кровеносного сосуда». Когда первая балка, зашевелившись, пошла кверху и потащила за собой смятые ткани, сармат облегчённо вздохнул — кажется, от его работы было больше пользы, чем вреда.

— Мастер Кет, — нерешительно окликнул его Тай Лим. Он стоял под выпрямившейся балкой и разглядывал её округлившимися глазами. Гедимин сузил было глаза, но, окинув пролом быстрым взглядом, не нашёл ни жёлтых пятен, ни лишних отростков, — человек закончил свою работу и мог глазеть на всё, что ему подвернётся.

— Иди сюда, — буркнул сармат, подойдя к следующей балке. Её не порвало — только надломило в паре мест, и Гедимин собирался скрепить её штырями и обвязками.

— Эта… кость шевелится, — Тай Лим с опаской покосился на выпрямившуюся балку. Она и правда шевелилась, покачиваясь из стороны в сторону и наматывая на себя свободные обрезки «кровеносной системы» и «покровных тканей».

— Это хороший признак? — спросил человек.

— Да, — ответил Гедимин, стараясь не показывать неуверенности. Чувствовал он себя на редкость глупо. Тай Лим, к счастью, не стал расспрашивать о подробностях — просто кивнул и подошёл к треснувшему обломку, с любопытством глядя на неровный край.

— Это надо соединить, правильно?

…Когда ремонтники грузились на челнок, Гедимин оглянулся и увидел полузакрытый пролом — распрямившиеся «кости» потянули за собой все ткани, и края дыры почти сомкнулись. Сармат довольно усмехнулся.

— Завтра доделаем, — сказал он Тай Лиму. — Осталось скрепить края.

— Вы очень быстро работаете, — отозвался тот. — Жаль, что я не сармат и не могу быть полезен.

Гедимин пожал плечами.

— Ты очень толковый. Для человека, — он спохватился, что ляпнул что-то не то, и прикусил язык. — Ты потом научишь свою бригаду?

Тай Лим хмыкнул.

— Боюсь, мне так же придётся вывозить их на мианийскую станцию и показывать всё на месте. Трудно понять, как это описывать.

Гедимин кивнул.

— В другой раз бери с собой медика, — посоветовал он. — Или биолога. Они разбираются в живых существах. Это я тыкаю наугад. А был бы здесь Кронион…

«Hasu!» — выругавшись про себя, сармат снова прикусил язык. «Хорошо, хоть не Ассархаддона вспомнил!»

За камерой дезинфекции (снова пришлось просидеть в ней целый час, но Гедимин не возражал — не хватало ещё пронести в себе какой-нибудь мианийский проросток!) сармата ждал сержант Матейка. Идти в этот раз пришлось недалеко — камера была тут же, в грузовом трюме, и вскоре Гедимин уже сидел в своей «спальне» и открывал контейнеры с пищей. Не успел он доесть, как палуба загрохотала под чьими-то стальными «ботинками». До пересменки было ещё далеко, и сармат, удивлённо мигнув, поднял взгляд на пришельца. Развернулся к нему и Матейка, ещё более удивлённый, чем Гедимин.

— Мистер Лим? Что вы тут делаете? — выпалил он. — Вы же не собираетесь снова…

— Собираюсь, — мрачно ответил Тай Лим, усаживаясь в углу и откидывая переднюю часть «Тилацина»; в руках у него был контейнер, прикрытый запотевшей плёнкой, — ёмкость недавно подогрели, выпарив часть влаги. Заметив взгляд Гедимина, он протянул сармату приоткрытый контейнер.

— Хотите лапши?

Пахла еда непривычно, но этот запах отчего-то напомнил Гедимину давние праздники в Ураниуме и кексы с горчицей, присылаемые из Лос-Аламоса. Он еле слышно хмыкнул, но покачал головой.

— Я ел.

Несколько минут он рассматривал недавние снимки повреждённого корабля, составляя план действий на завтра; Лим успел доесть, но никуда не ушёл — так и сидел в углу, зафиксировав экзоскелет в неподвижном положении. Матейка, увидев, что Гедимин выключил передатчик, подобрал с палубы крепёжные цепи и выразительно помахал ими.

— Спать идёшь?

Сармат лёг, терпеливо дожидаясь, когда охранник закончит возиться с замками. Лим сидел в углу, молча наблюдая за ним.

Гедимин не знал, сколько времени прошло, — он успел увидеть любопытный, хоть и полный нелепостей сон, когда его разбудил негромкий скрежет. Открыв глаза, он увидел Тай Лима — тот сосредоточенно развешивал по переборкам отстёгнутые цепи. На сармате не осталось ни одной; охранник тоже куда-то исчез, оставив приоткрытый шлюз.

— Прошу прощения, — прошептал человек, увидев, что сармат на него смотрит. — Я боялся вас разбудить — и это случилось.

— Зачем убрал цепи? — спросил сармат, глядя на него с возрастающим недоумением.

— Они вам мешают, — коротко ответил Тай Лим, возвращаясь на место. Гедимин хмыкнул.

— Матейка вернётся и решит, что я пытался сбежать.

— Не вернётся, — отозвался ремонтник, вынимая руки и ноги из приводов экзоскелета