Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

распространяет странные идеи, — нахмурился Трувор. — Говорит, что наши боги — это демоны, а единственный путь к спасению — через его бога. Некоторые женщины уже слушают его.

— Франки давно приняли христианство, — заметил Виктор. — И сейчас активно распространяют его на покорённых землях. Это часть их стратегии завоевания — сначала приходят жрецы с крестами, потом воины с мечами.

— Тем более! — горячо воскликнул Трувор. — Если он разведчик франков, его надо прогнать или убить!

— Не горячись, — Рюрик положил руку на плечо брата. — Жрец безобиден. К тому же, Велемир разрешил ему остаться, а мы должны уважать решения вождя.

Трувор неохотно кивнул, но было видно, что он не согласен. Из троих братьев именно он был самым приверженным старым богам и традициям. В отличие от рассудительного Синеуса и прагматичного Рюрика, Трувор видел мир в более контрастных тонах. Друзья и враги, свои и чужие, верные и предатели — без полутонов и компромиссов.

— Ладно, не буду трогать его, пока он не лезет ко мне со своими проповедями, — наконец проворчал Трувор. — Но если увижу, что он настраивает людей против наших обычаев или богов…

— Тогда придёшь ко мне, и мы решим проблему вместе, — твёрдо закончил Рюрик. — Без самодеятельности. Понятно?

Трувор кивнул, хотя в глазах его всё ещё тлел огонь непокорности.

Виктор внимательно наблюдал за ним. Из троих братьев Трувор всегда был самым сложным случаем — яростным, прямолинейным, готовым к насилию при малейшем поводе. Воин до мозга костей, он с трудом усваивал уроки дипломатии и сдержанности.

— Расскажи лучше, как продвигается твоя работа с молодыми воинами, — предложил Виктор, переводя разговор. — Кто подаёт особые надежды?

Лицо Трувора просветлело. Ничто не радовало его так, как возможность поговорить о воинском искусстве.

— Хальвдан быстро учится, — сказал он. — У него хороший глаз и крепкая рука. Вот только слишком самоуверен. Сегодня я преподал ему урок скромности.

— Это тот, кого ты уложил на колени? — спросил Рюрик, кивнув в сторону удаляющегося хромающего юноши.

— Да. Он думал, что сможет победить меня грубой силой, — усмехнулся Трувор. — Пришлось показать ему, что опыт и техника важнее.

— Не слишком сурово с ним? — спросил Виктор. — Такие уроки могут сломить дух.

— Или закалить его, — возразил Трувор. — Лучше пусть получит синяк здесь, на тренировочной площадке, чем лишится головы в настоящем бою. К тому же, этот парень из тех, кого неудача только подстёгивает.

Виктор кивнул. В словах Трувора был смысл, и способы обучения у каждого свои. Сам Виктор предпочитал более мягкий подход, постепенно усложняя задачи, но признавал эффективность и других методов.

— А что с Сигурдом и его друзьями? — спросил Рюрик. — Они всё ещё дерутся как медведи с пьяными кабанами?

Трувор рассмеялся:

— Не так плохо, но близко к тому. Хотя после того, как я заставил их два дня подряд тренироваться с тяжёлыми брёвнами вместо мечей, что-то начало меняться. По крайней мере, теперь они не размахивают руками во все стороны, а бьют более направленно.

— Нужно решить, кто из них пойдёт с нами, — заметил Рюрик. — Всех мы взять не сможем.

— Я составлю список, — кивнул Трувор. — Лучших из лучших. Тех, кто действительно готов сражаться и умирать за новую родину.

— Не только сражаться, — поправил его Виктор. — Нам понадобятся воины, которые умеют и строить, и охотиться, и договариваться с местными. Не просто мечи на службе конунга, а будущие хозяева новой земли.

Трувор задумался. Он не привык мыслить так масштабно. Для него война была простым делом — есть враг, есть ты, кто-то должен умереть. Всё остальное — лишние сложности.

— Я подумаю об этом, — наконец сказал он. — Отберу не только сильных, но и умных. Хотя умных среди воинов найти сложнее.

Рюрик улыбнулся:

— Поэтому я и доверяю это тебе. Ты лучше всех нас знаешь, что нужно дружине.

Трувор кивнул, принимая комплимент. Из троих братьев он был самым молодым, и похвала от Рюрика многое для него значила.

— Кстати, — вспомнил Рюрик, — где Синеус? Мне нужно с ним поговорить перед отъездом.

— У реки, — ответил Трувор. — Осматривает лес для новых кораблей. Сказал, что хочет начать строительство уже на следующей неделе.

— Он не теряет времени, — одобрительно кивнул Рюрик. — Как и ты.

Он посмотрел на небо, определяя время по солнцу:

— Мне пора собираться. Хочу добраться до поселения Хотена до заката. Виктор, ты со мной?

— Нет, — покачал головой наставник. — У меня есть дела здесь. Поговори с Хотеном сам. Иногда моё присутствие… смущает людей.

Рюрик понимающе кивнул. Виктор всегда производил странное впечатление на незнакомцев. Что-то в его глазах, в его манере держаться заставляло людей чувствовать себя неуютно, будто перед ними не человек, а существо гораздо более древнее и опасное.

— Тогда до вечера, — сказал Рюрик. — Трувор, жду твой список до моего возвращения.

Братья обменялись крепким объятием, и Рюрик ушёл, оставив Трувора наедине с Виктором.

— Что-то ещё? — спросил Трувор, заметив, что наставник не торопится уходить.

— Да, — кивнул Виктор. — Хотел поговорить о твоей горячности.

Трувор нахмурился:

— Опять лекции о сдержанности? Я уже не ребёнок, Виктор.

— Нет, не ребёнок, — согласился тот. — Но твоя ярость всё ещё слишком легко вырывается наружу. Особенно когда речь идёт о вере и традициях.

— А что в этом плохого? — спросил Трувор. — Я чту старых богов, как учили меня с детства. Защищаю то, во что верю. Разве это неправильно?

Виктор вздохнул. Упрямство Трувора всегда было его сильной и слабой стороной одновременно.

— Дело не в том, правильно это или нет, — терпеливо объяснил он. — Дело в том, что на новых землях вам придётся столкнуться с разными верованиями и обычаями. Если ты будешь реагировать агрессией на каждое отличие от ваших традиций, то создашь больше врагов, чем союзников.

Трувор задумался. В словах Виктора был смысл, хотя признавать это не хотелось.

— Что ты предлагаешь? — наконец спросил он. — Отречься от наших богов ради мира с чужаками?

Виктор покачал головой:

— Я не говорю об отречении. Я говорю о понимании. Помни, что на новых землях живут люди со своими обычаями и