Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

С Герцогом Тэрлу общаться было гораздо проще, чем с Амброусом, душой компании и дамским угодником. Они говорили на одном языке.

— Да, именно так. Вы знаете, что это?

Леандр покосился на присутствовавшего здесь же Рогана. На лице Герцога не отразилось ни одной эмоции, но Тэрл знал, о чем он думает: стоит ли рассказывать секрет при представителе другого государства, да еще и недавнего врага. Но в итоге Герцог все же заговорил:

— Я знаю немногое, но того, что я знаю, достаточно, чтобы понимать, что нам грозит катастрофа.

Герцог встал и прошелся по комнате, собираясь с мыслями. Это был верный признак того, что ситуация критическая: как правило, даже неприятные мысли он принимал, ничем не выдавая нервозности.

— Координаты Гмундн — это код из двенадцати цифр, — сказал наконец он, — Этот код нигде не записан: он передается из уст в уста. Каждый Герцог Идаволла рассказывает его своему сыну, когда тому исполняется шестнадцать, и заставляет заучить наизусть.

Тэрлу не нужно было добавлять, что это значит. А вот Роган озвучил:

— Маркизу Амброусу двадцать четыре…

— Да, — кивнул Леандр, — Именно поэтому мы должны спасти его, прежде чем он расколется под пыткой. Мы выступим сегодня же.

Тэрл молча кивнул. Роган же задал вопрос:

— Но Ваша Светлость, на что указывает этот код?

Герцог покачал головой:

— Не знаю. Эта часть наследия утеряна. Отец рассказал только, что этот код хранится со времен Заката по завету Основателя. И что если он попадет не в те руки, случится катастрофа мировых масштабов.

— Этого не случится, — заверил Тэрл.

В действительности он такой уверенности не испытывал, и от сюзерена это не укрылось.

— Посмотрим. Чародеев мы возьмем с собой. Инквизиция была большой ошибкой моего прадеда: отказавшись от магии, он поставил Идаволл в невыгодное положение.

— Простите, Ваша Светлость, — возразил Роган, — Но эжен Нестор должен остаться здесь. Он связан обязательствами перед Иллирией и не может оставить маркизу. А она не перенесет дороги.

— Ясно, — кивнул Леандр. Непонятно было, согласен он с этим соображением или просто считает ниже своего достоинства спорить.

— Еще одно. Тот человек, который выступал переводчиком. Расскажи мне о нем.

Тэрла этот вопрос удивил. С чего бы Герцогу этим интересоваться?..

И тем не менее, приказ есть приказ.

— Его имя Килиан Реммен. Ученый из Университета, родом из Иллирии, но учился в Спалате. Происхождение известно лишь частично: мать — простолюдинка по имени Ванесса Реммен, она держала захолустную швейную лавку, но умерла от чумы десять лет назад. Сведений об отце нет; среди соседей ходили слухи, что неофициально в лавке оказывались интимные услуги, и возможно, отцом является один из клиентов. Возраст: лет двадцать шесть-двадцать семь. Обладает завышенным самомнением, может быть недисциплинирован из-за самоуверенности; разбирается в разных науках без четко выраженной специализации. В бою на что-то годится; опыта и подготовки ему недостает, но характер вполне подходящий, и если его поднатаскать… А почему вы интересуетесь?

— Взгляни.

Протянутый лист бумаги оказался официальным отчетом от отца Теодора, представителя государственной Инквизиции в городе Солен и окрестностях. Там рассказывалось о задержании подозреваемого в черном колдовстве. Согласно этому отчету, подозреваемый сделал состояние на азартных играх, где ему всегда везло, хотя вроде бы никаких традиционных способов жульничества он не использовал. Полученное таким образом серебро он разменивал на золото, которое в свою очередь использовал на не установленные цели. По крайней мере, при задержании при нем обнаружили намного меньше, чем должно было быть, и проследить, на что он потратил остальное, также не удалось. Имени преступника в отчете не было, но приводилось описание особых примет, включая характерные иллирийские черты.

— Отец Теодор умер четыре дня назад в результате остановки сердца, — сообщил Герцог, — Подозреваемый исчез. Между Соленом и Спалатом как раз два дня верхом.

— Вы думаете, что это он, — без какой-либо вопросительной интонации заметил Тэрл.

— Я знаю, что это он, — поправил Леандр, — И до тех пор, пока он нам полезен, не буду давать делу ход. Но если он предаст нас… тогда нам есть чем склонить его к сотрудничеству. То же самое и если он откажется помогать.

— Ну, это вряд ли, — хмыкнул Тэрл, — Похоже, что Килиан Реммен помогает нам с немалой охотой. Он рисковал жизнью, спасая эжени Иоланту, и он создает нам оружие против регенераторов.

— Хорошо, — кивнул Леандр, — Пусть помогает и колдовством. Дай ему понять, что мы знаем о его запрещенных практиках, и что я даю ему разрешение заниматься ими вполне открыто, пока это в интересах Идаволла. Может быть, после подписания договора, я возьму его на службу как мага, если, конечно, он хорошо себя проявит. Но если мой сын умрет…

Герцог в упор посмотрел на Рогана. Тем самым ледяным, немигающим взглядом, который внушал ужас даже храбрейшим. Без крика и без оружия.

— Тогда о договоре не может идти и речи.

Глава 4. Море и небо

Путешествие между городами — занятие крайне непростое и опасное. Как бы старательно герцогские патрули и дружины феодалов ни отгоняли тварей Порчи от основных дорог, все равно каждый год хотя бы несколько путников умирали страшной смертью, так и не добравшись до жилья и крова. Да и обычных разбойников тоже не стоило сбрасывать со счетов: хотя как раз стараниями тех же Тварей большинство из них предпочитало «работать» в черте города, всегда оставались те, кому излишняя известность эту дорогу закрывала.

В общем, для одних попытка добраться из одного города в другой была волнительным приключением, для других — самым страшным кошмаром. Но все это относилось к путешествию в одиночестве или в малой группе.

Путешествие с охраной герцога оказалось скучным и однообразным.

Не сказать, разумеется, чтобы Лана желала опасностей. Скорее напротив, перспектива встречи с Тварями или разбойниками пугала ее. Но это никак не отменяло того, что ей было ужасно скучно.

Спокойный, монотонный путь по дорогам страны гипнотизировал и почти убаюкивал. Красивые и живописные виды Идаволла перестали откликаться в сердце уже на второй день. В общем-то, терять к ним интерес Лана начала еще за время путешествия из Иллирии, но на этот раз все было еще хуже.

Потому