Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Моя грудь вздымалась, пульс участился, но я знала, что слышала.

– Но, – пробормотала я, желая поверить, но не в силах проигнорировать то, что я знала. – Я зашла к тебе той ночью, чтобы проверить, как ты, и услышала тебя в твоей комнате. Звуки…

Винсент прижался ко мне всем своим телом, раздвигая мне ноги, прикасаясь к тому месту, где я изнывала от желания. Его лазурно-голубые глаза горели, когда он смотрел на меня сверху вниз.

– Я сам, – его большой палец одним движением коснулся моих губ, и он прижался ко мне бедрами. – После того, как ты возбудила меня, как ты выразилась.

От его слов у меня стало легче в груди, но внутри все горело, когда я подумала о том, как он ублажает себя. Мы уставились друг на друга, и правда начала доходить до нас. Мы оказались в затруднительном положении, и простого выхода из него не было.

Винсент смотрел на меня сверху вниз, его тело прижималось к моему. Он сделал вдох, потом еще один, словно обдумывая свои действия. Его рука соскользнула с моего лица и опустилась на плечо, смахнув с ключицы выбившиеся волоски, а затем легла не просто на грудь, а на сердце.

– Винсент, – мой голос звучал так же прерывисто, как и мое дыхание.

– Не надо, – он перевел взгляд на меня, и я поняла, что совершила ошибку. – Не бросай меня. Я причинял боль и отталкивал всех, кто был мне дорог. Ты – все, что у меня осталось.

Я опустила ресницы, скрывая свое замешательство. Вот что это было. Мои слова задели какую-то часть его души, которую он похоронил глубоко-глубоко, и она вырвалась наружу. Я вздохнула и проглотила слезы. Может, мне и не суждено было жить долго и счастливо, но я могла бы поддержать этого сломленного мужчину. Я бы сделала это, потому что для меня было уже слишком поздно.

Я погладила его по щеке.

– Я не брошу тебя. – Я поцеловала его в губы, а затем отстранилась. – Мы уйдем, сбежим или не сбежим вовсе. Договорились?

Он кивнул, и наше дыхание смешалось, прежде чем его губы коснулись моих.

78

Винсент

Я мог бы целовать Камиллу вечно и никогда не устать от этого. Это был первый раз, когда моя израненная душа обрела покой. Первый раз, когда я чувствовал что-то, кроме этой грызущей, ноющей пустоты. Она по-настоящему напугала меня, когда сказала, что сбежит. Что-то во мне надломилось, пробудив уродливого зверя. Эгоистичный и дикий, он боялся потерять эту надменную ведьму больше, чем демоническую богиню, которая его создала.

– Винсент, – застонала она мне в рот. Я поцеловал ее еще раз, прежде чем заставил себя оторваться от ее губ. Я опустил голову и провел языком по вырезу ее платья, ощущая мягкость ее кожи. Она пахла морем, бушующей, мощной силой, которая могла утопить меня, и, боги, я хотел утонуть.

Ее пальцы скользнули в мои волосы на затылке и сжали их, пока я зубами стягивал с нее платье. Я прижался к ее груди ртом прежде, чем она успела понять, что я делаю. Голова Камиллы откинулась к двери, а тело подалось вперед, она ахнула, и ее бедра задвигались в такт моим ласкам. Она зашипела. Это сводило меня с ума, и я просунул руку ей под платье, пощипывая другую грудь.

Рука Камиллы крепче вцепилась мне в волосы.

– Винсент!

Я скользнул руками по ее телу, неохотно отстраняясь. Схватил ее платье и сжал его в кулаках, натягивая на ее теле.

– Я бы прямо сейчас упал на колени, – сказал я, прокладывая обжигающую дорожку вверх по ее шее. – Чтобы узнать, как громко ты закричишь.

– Хорошо, – выдохнула Камилла, прежде чем прикусить мои губы.

Я застонал, задрав ее платье до бедер и просунув ногу между ее ног.

– Я так сильно хочу тебя, Камилла. Ты – все, о чем я думаю, все, о чем я мечтаю, все, чего я хочу.

Камилла застонала, когда я прижался к ней еще сильнее, и ее губы коснулись моих, а она обхватила мое лицо. Она терлась о мою ногу, но этого было недостаточно – ни для меня, ни тем более для нее. Я прижал руку к двери рядом с ее головой, а другой скользнул вниз.

Камилла подняла колено и обхватила им мое бедро, с готовностью открываясь мне. Я провел пальцами по ее нежной коже.

Ее глаза слегка расширились, в их глубине отразилась желание, а губы приоткрылись, чтобы снова вдохнуть.

Я снова провел по ней пальцами, восхищаясь ею.

Ее руки опустились на лацканы моего пиджака.

– Д-да, – запинаясь, ответила она.

Я улыбнулся и снова поцеловал ее. Одним движением я разорвал ее белье и отбросил его в сторону. Камилла выгнулась от моего прикосновения, ее руки вцепились в мой пиджак, и она прижалась ко мне. Мои губы коснулись ее губ, язык заскользил по ним.

Камилла углубила поцелуй, ее тело дрожало, пока мои пальцы кружили на ее нежной коже. Я был возбужден, брюки болезненно натянулись. Я страстно хотел эту девушку, и мне было наплевать на свое удовольствие. Я заботился только о ней.

Меня волновала только Камилла.

Она покачивалась рядом со мной, отчаянная и голодная. Ее губы оторвались от моих, глаза были дикими и полными желания. Она тяжело дышала, ее руки теребили мой пиджак, используя меня как рычаг для достижения своего удовольствия. Боже, она была самой красивой женщиной во всех мирах.

– Еще, – прошептала она, и мне не нужно было спрашивать, что она имеет в виду.

– Боже, Камилла. Я хочу чувствовать тебя.

– Давай сделаем это, – умоляла она. – Пожалуйста, Винсент. Мне нужно…

Мольба Камиллы стала моей новой любовью. Я знал, что хочу слышать, как она повторяет это снова и снова. Ее губы накрывали мои, наше дыхание замедлилось. Это была идеальная пытка – обладать ею и в то же время нет.

Я повернул руку, ее голова запрокинулась, и она схватила меня за запястье, прижимая мою ладонь к своему телу.

– Давай, – прошептал я и наклонился, чтобы коснуться ее груди. Она напряглась, а затем расслабилась, волна удовольствия сотрясла ее тело.

Я закрыл ей рот свободной рукой, и она закричала мне в ладонь. Она вся трепетала, и я прижал ее к двери, чтобы она не упала.

Камилла тяжело дышала, когда я осторожно высвободил свои пальцы. Она схватила меня за запястье и поднесла мою руку к своим