Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

class="p1">В кабаке, что он упоминал, было не людно. По залу первого этажа ходила женщина, которая, поприветствовав у входа Клэр и Степана Аркадьевича, без долгих расспросов проводила в комнату. Зная, что у её спутника, вероятнее всего, при аресте забрали все деньги, Клэр протянула ему десять копеек на жильё, спросив, хватит ли этого.

– Конечно, хватит, мы ведь тут ненадолго. Я скоро вернусь, только заплачу за постой. Жди здесь.

Клэр старалась выглядеть сильной. Она старалась не показывать своей резко навалившейся усталости, поэтому, когда Степан Аркадьевич вернулся к ней, она мягко улыбнулась. Оба поднялись на второй этаж и разошлись по комнатам.

– Тебе сюда, голуба. Отдохни как следует, а утром мы решим, как поступим дальше.

– Благодарю, – вяло ответила она и в тот же миг рухнула на пол, перестав ощущать под собой ноги.

– Господи! Ты чего это? – Степан Аркадьевич стал поднимать её и, коснувшись её влажной кожи, вдруг пришёл в ужас. – Матрона, заступница! Милая, ты же вся горишь. Что молчала-то, глупая?!

– Всё хорошо. Мне бы только отдохнуть, – пыталась она шёпотом успокоить рассерженного Степана Аркадьевича.

Всё, что происходило дальше, Клэр видела и слышала лишь урывками. Вместо пола под собой она резко ощутила мягкую кровать. В комнату пришла женщина, по всей вероятности, та самая, которая расхаживала внизу, когда они вошли. Несколько рук спустили с Клэр платье и тщательно стали растирать область её груди и шеи. В нос ударил резкий запах спиртного. Несмотря на все усилия Степана Аркадьевича, Клэр никак не могла согреться. Ледяной колющий озноб невидимой коркой покрыл тело. Дыхание стало медленным и едва ощутимым. Уже не открывая глаз, она чувствовала, как её голову придерживает крепкая рука, а губ касается кружка с каким-то безвкусным отваром.

– Ну, как ты? – раздалось справа от Клэр, когда она стала щуриться от солнечного света.

– Немного трудно дышать, но… в целом я же говорила, что просто устала. Кажется, я уснула ненадолго? – говорила она, прерываясь, чтобы прокашляться.

– Ты проспала более шести часов. Ну и напугала же ты меня.

– Шесть? Мне показалось, что я лишь на время прикрыла глаза. А что же вы?

– Что я?

– Вы всё утро не спали из-за меня? – с чувством вины Клэр взглянула на облачённого в ярко-красную гусарскую форму Степана Аркадьевича, заметив на его лице нездоровую усталость.

– Пустое, в полку отосплюсь. Не мог же я тебя в самом деле бросить. Хворь дело такое. Если сразу не начать лечение, то в могилу утащит.

– Не думаете ли вы, что я могла умереть от обычной простуды?

– Ты сильно замёрзла на снегу. Ещё немного, и твоё тело сгорело бы изнутри.

– Спасибо вам, Степан Аркадьевич, ещё раз.

– Пожалуйста. – Он собирался с мыслями, чтобы что-то сказать. Клэр, видя это, не стала перебивать его очередными расспросами, а лишь покорно приготовилась принять его решение. – Меня в полку заждались…

– Я сильнее, чем кажусь. Мне только бы зиму переждать, а там дальше, кто знает, что будет. Я не стану вам обузой.

– Быть может, ты всё же здесь останешься? Я с хозяйкой переговорю, будешь помогать ей. Девушка ты ладная, но нельзя тебе со мной.

– Меня будет искать император. И… поверьте, я знаю, где проводят время его придворные. Вы же и сами это прекрасно понимаете. А если увидят меня здесь и схватят?

– Ты не оставляешь мне никакого выбора. Вот же ввязался на свою голову. Кому расскажи, засмеют.

– Скажите, вы бы смогли помочь мне с документами, если их было бы нужно делать на мужское имя?

– Полагаю, что да, – ответил он, пребывая в раздумьях.

– Вот. – Клэр вытащила привязанный к внутренней части платья мешочек с драгоценностями и протянула его угрюмому Степану Аркадьевичу. – Я не могу в точности оценить их, но, полагаю, здесь хватит на всё необходимое.

Он, прищурившись и без интереса, заглянул внутрь и почти сразу округлил глаза от удивления.

– Какие камни! Эх… неправильная ты барышня, Клэр. Такую красоту пускать на гусарский мундир, досадно.

– Этот мундир будет мне намного полезнее, чем эти безделушки. – Клэр ободрилась и нашла в себе остатки сил, чтобы подняться с кровати и расспросить у него поподробнее о полке. Она помнила, что Мишель был гусаром, и ей закралась в голову мысль, что, быть может, он с ним знаком.

– Как называется ваш полк?

– Лейб-гвардии Его Величества, – с гордостью поднял он голову. – Сейчас много полков, двенадцать, если память меня не подводит, но наш был основан одним из первых.

Степан Аркадьевич встал с кровати и снова взволнованно зашагал по небольшой комнатке, минуя потемневший от времени комод и стоящую на виду ночную вазу.

– А как, позволь узнать, ты планируешь прятать свою… – он указал на грудь и всё то, что делало её женщиной.

– С этим не будет проблем. Поверьте, это куда лучше, чем корсеты, – она издала печальный смешок, чем вызвала строгий взгляд Степана Аркадьевича.

– А коль узнают? Что тогда?

– Я сделаю всё, чтобы не узнали, но понадобится ваша помощь.

– Хорошо, – сказал он так, словно у него не было другого выбора, – но знай, что Бог меня точно за это покарает, помяни моё слово! Пойду, упрошу, чтобы нашли добротного портного. Мундир шить – задача не из лёгких, но, полагаю, если прибавим пару рублей сверху, то поторопятся и сошьют за пару деньков. – Он направился к двери и уже у самого выхода сказал: – Я тебе там всё для умывания принёс. Зеркала не нашлось, зато для расчёсывания всё на месте.

– Спасибо, – ласково ответила она, тронутая заботой Степана Аркадьевича.

Дождавшись, когда он наглухо закроет за собой дверь, Клэр тихо встала с кровати, словно боясь кого-то потревожить. Её болезненное тело за пару шагов преодолело расстояние от кровати до небольшого столика, на котором стоял маленький поржавевший таз, кувшин с водой, серая хлопковая салфетка и льняной свёрток. Вода щипала её сонные глаза и постоянно текла мимо прямиком на пол. В конце умывания под ней оказалась небольшая лужа, которую она небрежно растёрла ногой.

Без зеркала Клэр не видела, что происходит с её волосами, но по спутанным и немного грязным прядям можно было сделать соответствующий вывод. Она развернула льняной мешочек и обнаружила деревянный гребень и маленькие ножницы.

– Мужчина не может ходить с такими волосами, верно? – спросила она себя, уверенно схватившись за ножницы.

Она попрощалась с собой прежней. Со своей красотой. Рыжие пряди стали безжалостно падать на влажный пол. Клэр состригала их, не задумываясь, пытаясь самой для себя казаться храброй и жёсткой, способной на всё, даже расстаться с женской красотой. С каждым состриженным локоном она