Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Барышня, поезжайте далее, мы тут как-нибудь сами управимся. Какое вам дело о нём беспокоиться? – сказал наконец один из солдат.

– Разве для справедливости нужен повод или личное знакомство?! Я приближенная Его Императорского Величества, и именно сейчас я направляюсь к нему. Быть может, мне стоит рассказать о том, как вы избиваете людей почём зря?

– Сомневаюсь, что Его Императорскому Величеству будет дело до разжалованного офицера.

Клэр поняла, что одними угрозами здесь не обойтись. Тогда она вытащила из кошелька пять рублей и молниеносно протянула их солдату.

– Что это? – презрительно спросил он, зная ответ.

– Я думаю, что так мы быстрее достигнем согласия.

Солдат принял из рук Клэр монету, а заключенный мужчина со стыдливой благодарностью поднял на неё карие глаза и под лёгкими пинками своего конвоя пошёл дальше.

Извозчик остановил сани аккурат напротив песочных стен дворца. Внутри Клэр сражалось так много чувств: сомнение, сила, страх, храбрость, обида… Она не знала, правильно ли действует, не знала, что сказать императору, но при этом ясно понимала, что другого выхода у неё нет. Стража у ворот долгое время не хотела пускать её во дворец, решив, что она преувеличивает свою значимость для императора. Лишь после долгих упрашиваний они распорядились сообщить о ней управляющему дворца. Тот, в свою очередь, услышав редкое и знакомое имя, приказал встретить и проводить ее к кабинету императора.

Александру Павловичу тотчас сообщили о возвращении Клэр. Сидя, как и раньше, напротив дверей в его кабинет, она слышала, как активно принялись шуршать и стучать каблуками его министры, торопливо покидая комнату. Они выходили друг за другом, бросая на Клэр недовольные и временами вызывающие взгляды. Наконец её пригласили к государю.

Государь не стоял задумчиво у окна, как это было практически в каждый её визит к нему, он пребывал в кресле, строго смотрел, положив руки на стол перед собой. Любой, оказавшись там, почувствовал бы сильное напряжение, возникшее между императором и измученной дорогой девушкой.

– Ваше Императорское Величество, – осторожно начала она после минуты молчания, четко и медленно выговаривая каждое слово, – я бесконечно рада, что могу снова вас видеть.

– Мадемуазель, поведайте мне причину, по которой вы сейчас стоите здесь? – резко начал император.

– Я знаю, что вы думаете, но поверьте, я не могла оставаться во Франции.

– Кольцо по-прежнему у вас?! – Александр вмиг покраснел, поджал губы и с ненавистью вцепился в неё глазами. – Вам было поручено лишь одно-единственное задание! Неужто вы лишь создавали вид умной женщины? – Он громко кричал, отчего у Клэр от обиды и страха стало сжиматься горло. – Отвечайте мне! Вам было не ясно ваше задание?!

– Я бы отдала его! Если бы Франсуа не попытался убить меня. Мне пришлось бежать!

– Где он сейчас?

– Мёртв, – холодно и жёстко ответила она, не сводя взгляда с разгневанного лица монарха.

– Не вы ли обошлись с ним столь чудовищным образом, сударыня?

– Нет! Но я знаю, что вы отдали этот приказ.

– Вздор! Я никогда не стану марать руки кровью, отдавая подобные приказы. Я не палач! – Он поднялся и вышел к ней из-за стола, угрожающе всматриваясь в её лицо.

На его последних словах Клэр, не скрывая своего ехидства, засмеялась, тихо проговорив вслух «не палач».

– Я могу отдать кольцо вам, если на то будет ваша воля.

– Принять кольцо и потерпеть неудачу в грядущей войне? Вы принимаете меня за дурака, мадемуазель?

– Но не вы же стоите за развязыванием этой войны. Ведь так?

Император ничего не ответил, лишь вызвал к себе исполняющего обязанности министра полиции и, дожидаясь его, сказал следующее:

– Совсем скоро вы вернётесь в Тюильри. Расскажете Первому Консулу, что Франсуа обманом пытался вывезти вас из страны. Вы отдадите ему кольцо, Клэр! Поверьте, у меня всегда будут рычаги давления на таких, как вы, – в кабинет постучались, и Александр тут же дал разрешение войти.

Позади Клэр появился пожилой мужчина в тёмно-зелёной форме с блестящими бантами и шинелью на плечах. Увидев его, Клэр испытала животный страх, с которым никак не могла совладать.

– Я не желаю видеть эту женщину в пределах дворца. Будьте любезны сопроводить её в крепость. Надеюсь, что вы, сударыня, обдумаете ваши действия за последние недели. – Император вскинул бровь, и в тот же миг мужская рука взяла Клэр и поволокла прочь из кабинета.

Всё тело содрогалось, когда суровый старый мужчина вёл её по хорошо знакомым коридорам дворца. В то время, пока в глазах отражалась красота и роскошь, в голове уже выстраивались ужасные картины тюремной камеры, к которой она с каждым шагом становилась ближе.

На выходе она увидела идущего в их сторону Андре. Всё так же миловидно-ехидного и тощего. Когда он приблизился к ней, на мгновение ей показалось, что он пройдет мимо, ничего не сказав. Вместо этого из его рта ядовито вылилось:

– Прощайте, мадемуазель, – его губы растянулись в мерзкой ухмылке.

Клэр почувствовала себя раздавленной. Никчемной и униженной. Если её заключению обрадовался даже такой человек, как Андре, то что говорить о тех, кому она действительно мешала.

В крепость её привезли более деликатным образом, нежели того мужчину с площади. Всю дорогу заместитель министра молчал и лишь украдкой поглядывал на неё, отвлекаясь от пейзажа за окном. По прибытии её тут же отвели в корпус, который между собой заместитель министра и стража называли «комендантским домом». Они спустились в подвал, в котором не было солнечного света. Факелы и свечи оставляли на каменных стенах копоть. Постепенно стал ощущаться сырой, но тёплый запах, стоящий в коридорах.

По пути она видела разные камеры, стараясь не заострять внимание на людях, сидящих в них. От страха Клэр перестала дышать. Ей казалось, что двери темниц проносятся слишком быстро и никак не заканчиваются. Стояла полная тишина, и только легкие шорохи за решетками изредка нарушали её.

Прежде Клэр была в Петропавловской крепости в седьмом классе. В школе им организовали экскурсию, когда они проходили тему восстания декабристов на уроке истории. Забавно до слёз, но она никогда не могла подумать, что окажется здесь в качестве заключенной.

Абсурд!

Клэр подвели к последней открытой камере. Остановившись у её дверей, заместитель министра подозвал к себе дежурного.

– Эта камера пуста? – спросил он сухо, указывая на камеру рядом, которая, в отличие от предыдущей, была с деревянной, наглухо закрытой дверью.

– Никак нет, ваша милость! Сюда временно определен только что прибывший заключенный.

– Превосходно! – после этого мужчина приказал дежурному открыть дверь. – Государь полагает, что приятная компания быстрее навеет нужные мысли и поможет принять правильное решение, – обратился он к Клэр, лениво повернув свое морщинистое, обвисшее лицо.

– Ваша