Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Уверен, что не могу даже представить твою боль сейчас… Мне жаль.

– Зачем ему это нужно?

– Видимо, ты более не нужна Александру.

Она тут же вспомнила, как разгневался Франсуа, когда она отказалась возвращать кольцо Наполеону. Родина значила для него так много, что, по всей вероятности, он готов был пожертвовать ею.

– А ты по-прежнему его верный слуга? – с обидой в голосе спросила она.

– Клэр…

– Ты ведь уже давно узнал, что я жива. Ты общался со мной, спал, но так и не рассказал о себе! Тебе доставляло удовольствие наблюдать за моей реакцией на все это?

– Я ведь уже говорил. Тебе нельзя было знать. Один неверный шаг, одно слово Франсуа обо мне, и всё могло обернуться против тебя.

Мишель подошел к ней и осторожно обнял. Едва заметно он вдохнул запах её волос и тихо произнёс:

– Пойдем, ты не можешь здесь оставаться. Тебе необходимо вернуться в Россию.

– Но мы же не бросим его вот так?

Она гордо стёрла слезы, чтобы их не заметил Мишель.

– На это нет времени. Сейчас нужно без отдыха мчать до Гамбурга. Путь предстоит очень утомительный и долгий, но я буду рядом.

Пока Мишель распрягал лошадей, Клэр со страхом смотрела на неподвижное тело на земле. Она надеялась вызвать в себе презрение. «Он бы не сожалел обо мне», – но все так же чувствовала вину за его смерть.

Оставив карету и Франсуа позади, Клэр и Мишель двинулись в путь. На полном ходу было тяжело разговаривать. Они молчали, изредка поглядывая друг на друга. Периодически давая лошадям передохнуть, Мишель интересовался её самочувствием, но в ответ она лишь пожимала плечами.

– Ты ведь тоже солгала мне.

– Исключительно из любопытства, насчет чего?

– Что ты из иного времени. Сперва я допускал это, признаю, но, встретившись с тобой вновь в Тюильри, окончательно удостоверился, что это была твоя шутка.

– Я не собираюсь оправдываться перед тобой.

– И не нужно. Несмотря на то, что для тебя я был мёртв, ты продолжала носить мой кулон. Я больше виноват перед тобой, и мне в самую пору оправдываться. Прошу, объясни мне только одно, как ты оказалась в Тюильри?

– Приехала по дороге, – ядовито ответила она и сама поразилась своей холодности.

– Клэр! Умоляю тебя, – он тяжело вздохнул. Холодный воздух уколол горло, и голос сделался хриплым.

– Сразу после твоей смерти я стала слугой императора Александра. Такой же, каким был и остаешься ты. Франсуа де Миро был моим учителем… и любовником.

На этой фразе Мишель едва заметно стиснул зубы, задёргал желваками. Он уставился в точку перед собой, словно боясь принять этот факт.

– Мне было велено передать Наполеону дорогую для него вещь и заодно выведать важные для государства сведения.

– Это был обман.

В её глазах застыл вопрос. Она ждала от него объяснений, но в то же время боялась их услышать. Стоило закрыть уши и сделать вид, что он ничего не сказал.

– Весь Париж и двор Наполеона кишат самыми беспринципными и профессиональными агентами. Отправлять плохо обученную девушку в логово зверя, который держит в страхе весь мир, крайне неразумно и бессмысленно! Он хотел, чтобы ты в это верила и не сбежала, чувствуя свою значимость. Не знаю, почему это кольцо так важно для Наполеона, но я был свидетелем разговора, в котором он изъявлял ярое желание заполучить его.

– Ха-ха! – залилась она в истерике. – Это в духе Его Величества. Знаешь, меня учили врать и учили распознавать ложь. Но, кажется, в этом я совершенно не преуспела. Император желал в любом случае избавиться от меня. Неужели я так опасна?

– По мне, так ты самое нежное и беззащитное Божье создание.

– Какие красивые слова… – словно змея, с обидой прошипела Клэр. – Они учили меня жить без тебя, – вдруг с новой силой сказала она. – Учили… но я не могла! Не могла тебя забыть.

– Ты вправе не верить, но, когда я получил от императора письмо с известием, что тебя не стало, я перестал жить. В твоей смерти был повинен лишь я один. Поэтому, увидев тебя в Тюильри, в месте, где опасность будет подстерегать тебя на каждом шагу, я пришел в ярость. Я был зол на этого дурака Франсуа, который соблазнил тебя. Я был зол на императора. И я дал себе клятву, что любым способом буду рядом, чтобы в случае опасности помочь тебе.

– Как в случае с Дюроком?

– Умоляю! Не будем. От одной только мысли, что он хотел с тобой сделать, у меня холодеет кровь.

– Но ты успел. Я благодарна тебе хотя бы за это.

– Ты всё та же. – Мишель повернулся к Клэр, смягчив лицо, и взял поводья её лошади в свою руку. – Та же прелестная, наивная и отважная девушка, которую я знал прежде.

– Слишком много времени прошло с тех пор… кажется, что целая вечность, а на деле… – Клэр тяжело вздохнула, прокручивая в памяти события, которые ломали ее изнутри. – Твои усы, – резко заметила она, не сводя с него глаз. – Разве гусар может быть без усов?

– Следующим моим горем после новости о твоей гибели была необходимость сбрить их, так как под маской волосы всё время затрудняли дыхание. – Они одновременно рассмеялись, и постепенно тихое хихиканье переросло в яркий прерывистый смех.

– Ты даже представить не можешь, как я скучала по тебе, – вдруг сказала Клэр. Его взгляд остановился на её губах, а смех тут же прервался.

– Сейчас ты сделала меня ещё счастливее, чем я есть. Теперь моё существование полностью оправдано. Прежде я не ценил жизнь. Я скучал не меньше, Клэр.

Мишель виновато хмурился. Он, как и прежде, казался несломленным, статным и гордым, однако Клэр усмотрела в нём явное презрение к самому себе.

– Вопреки всему, нам снова придется расстаться?

Мишель лишь угрюмо кивнул.

– Меня будут искать. Мы проедем Гамбург, а в Любеке я посажу тебя на корабль. К вечеру следующего дня ты будешь уже в Петербурге. Убедившись в том, что ты благополучно покинула порт, я сменю лошадь и что есть мочи ринусь в Тюильри. Объясню Наполеону все как есть. Расскажу, что больше суток гнался за вами двумя, но так и не настиг.

– Ты веришь в то, что он тиран?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мне кажется, будто из двух императоров страшнее тот, кому мы служим. За всё время, пока я находилась при дворе Бонапарта, я не заметила в нём дурных черт хуже тех, которыми обладал Александр Павлович.

– Ты, слава богу, не знала Наполеона так близко, как я. Он не плохой человек, но его мышление… Идеи. Его правила, его