Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— НЕТ! — Леон стиснул кулаки. — Возьми контроль над моим телом! Я приказываю тебе! Я ДОЛЖЕН победить! Должен доказать, что я не слабак!

— Ты уверен? Потому что…

— СДЕЛАЙ ЭТО!

Верагон вздохнул — странный звук для бога.

— Ладно. Но если ты помрешь в процессе, я буду очень зол, потому что мне опять придется искать апостола, к тому же пока я буду в твоем теле, твои раны отразятся и на мне, а это, ну знаешь… неприятно.

Золотая энергия хлынула через татуировку, заполняя тело Леона божественной силой. Его глаза вспыхнули золотом, волосы встали дыбом от энергии. Но самое главное — изменилось выражение лица. Вместо страха и ярости появилась легкомысленная ухмылка.

Верагон открыл глаза в теле Леона и тут же пожалел об этом, потому что находясь там, вдали он не чувствовал этого в полной мере, но сейчас, оказавшись рядом…

— Что… — божественный голос дрогнул. — Кто, черт возьми, такой этот Торн⁈

Аура убийства била по нему даже через божественную защиту. Верагон чувствовал ее каждой частицей заимствованного тела. Это было как стоять перед цунами из чистой смерти.

— Окей, — пробормотал он устами Леона. — Это… это будет немного сложнее, чем я думал.

* * *

Я наблюдал, как выражение лица Леона меняется. Страх исчез, сменившись чем-то вроде наигранной бравады. Аура тоже изменилась — стала более плотной, более… божественной. Именно. Точно также как и было с Зарой. Тогда я почувствовал именно это ощущение.

— Опять, — вздохнул я. — Что ж, видимо, меня окружает намного больше богов, чем я думал.

Я убрал убийственную ауру, запирая ее обратно. Незачем пугать местных обывателей. К тому же драться с одержимым богом требовало другого подхода.

— Как тебя зовут? — спросил я у существа в теле Леона.

— Верагон! — ответил тот, пытаясь принять героическую позу. — Бог дуэлей, повелитель честных поединков и… эээ… у меня есть мерч!

Я моргнул. Мне же не послышалось?

— Мерч?

— Футболки! Кружки! Брелоки! Хочешь, подарю календарь с моими лучшими позами?

— … Серьезно?

— А что? — Верагон пожал плечами телом Леона. — Надо же как-то продвигать бренд! Конкуренция среди богов жесткая, знаешь ли! А всем нужны последователи.

Я потер переносицу. После Лисары с ее обольщением теперь еще и бог-маркетолог. Что дальше, божество социальных сетей и мемов?

— Слушай, Верагон, — сказал я устало. — Я разочарован. После Забытых Глубин Леон должен был понять, что впускать в себя всякую хрень не стоит. А в итоге опять наступил на те же грабли.

— Эй! — обиделся бог. — Я не «всякая хрень»! Я официальный бог с лицензией и всеми документами! Хочешь, покажу сертификат? — начал он почему-то рыться в карманах брони Леона.

— Не надо. Давай просто закончим с этим.

— О, точно! — Верагон принял боевую стойку, которая выглядела одновременно профессиональной и какой-то… театральной. — Готовься, Торн! Сейчас ты увидишь силу настоящего бога!

Он атаковал, и я должен был признать — это было впечатляюще. Катана Леона трансформировалась, покрывшись золотыми рунами. Каждый взмах оставлял в воздухе светящиеся следы, формирующие сложные узоры.

Я парировал первый удар, и по моей руке прошла волна онемения. Божественная энергия была плотнее обычной магии, тяжелее. Второй удар я отбил, но усилий потребовалось больше.

— Ха! — воскликнул Верагон, продолжая атаку. — Чувствуешь разницу? Человек, даже такой сильный, никогда не сравнится с тем, в кого вселился бог!

Он создал вокруг себя ореол из золотых клинков — десятки светящихся мечей, парящих в воздухе. Все они атаковали одновременно, с разных углов, не оставляя слепых зон.

Пришлось приложить куда большие усилия, чем до этого. Я ускорился, отбивая летящие клинки, уклоняясь от тех, что не мог парировать. Один все же достал, оставил порез на щеке. Кровь потекла по лицу.

— Первая кровь! — торжествующе объявил Верагон. — Кстати, хочешь услышать мой победный клич? Я его специально придумал! «Верагон побеждагон»! Круто, да?

— Это худшая игра слов, которую я слышал, — ответил я, вытирая кровь. — И я провел сто лет с демонами, которые обожали плохие каламбуры.

— Ты просто завидуешь моему креативу!

Он усилил натиск. Золотая энергия формировала вокруг него доспехи из чистого света. Скорость возросла, удары стали точнее. И что самое неприятное, он явно наслаждался процессом.

— Кстати, — сказал Верагон между ударами, — двигаться под твоей аурой реально тяжело! Это как драться в костюме из свинца! Не мог бы ты ее совсем убрать? Для честного поединка?

— Я ее уже убрал.

— Что⁈ — он на секунду замер. — Но я все еще чувствую давление!

— Это остаточный эффект. Ты уж прости, придется страдать, — ухмыльнулся я.

Разговаривать и драться одновременно было странно, но почему-то естественно. Верагон атаковал, я защищался и контратаковал, мы обменивались репликами — все это напоминало дружеский спарринг, если игнорировать божественную энергию и смертельную опасность.

Но потом я заметил, что мой плащ пострадал. Несколько порезов на рукавах, дыра на боку. Хотя он был полностью укреплен — да уж, Ария будет недовольна.

— Не хотел я тебя ранить, мелкий, — сказал я, обращаясь, скорее, к Леону, чем к Верагону. — Но в итоге ты меня вынудил.

Я убрал свой основной меч и достал второй из пространственного кармана. Два полуторных клинка в руках — не самая удобная комбинация, но для этой техники подходила идеально.

Стойка Разделенной Бури. Создана для боя против противников, способных читать и предсказывать движения. Два меча двигаются в противоположных ритмах, создавая хаотичный, непредсказуемый паттерн атак.

— О, святое дерьмо, — театрально выдохнул Верагон. — Два меча! Это должно меня испугать? Такую реакцию ты ждал?

Я атаковал. Правый меч шел сверху, левый — снизу. Когда Верагон блокировал верхний, нижний менял траекторию. Когда пытался уклониться от обоих, они сходились в точке, где он должен был оказаться.

За десять секунд я нанес двенадцать ударов. Восемь достигли цели. Тактический костюм Леона превратился в лохмотья, на теле появились порезы. Не глубокие, я сдерживался, все еще сдерживался, но болезненные. Неужели становлюсь сентиментальным?

— Ай! Ой! Хватит! — Верагон отскочил назад, прижимая руку к особенно глубокому порезу на плече. — Это же тело не мое! Ты своего друга ранишь!

— Надо было думать раньше.

—