Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Тогда что? — спросил Троост.

— Не могу знать, капитан. Мы долго двигались в гипере в неизвестном направлении, и эти призраки тоже нас… сместили.

Троост задумался, напряженно глядя на заполонившие видеокно пятна. Предстояло принять трудное решение.

Гипердвигатель открыл человеку звезды. В обычном пространстве даже до ближайшей звезды пришлось бы лететь почти полвека, но в гиперпространстве расстояния сжимаются в десятки тысяч раз. Десятилетие сокращается до четырех часов, световые годы мелькают, как спицы в велосипедном колесе.

Но выходя из гиперпространства, корабль всегда чуточку рискует. Погрешность может составлять десятки тысяч километров, к тому же всегда есть шанс выскочить посреди метеорного потока или прямо перед носом кометы, а то и другого звездолета. Совсем крохотный шанс, но он есть даже в хорошо изученной системе. В неразведанной же риск усиливается многократно… а тут даже и не система, а вообще неизвестно что.

Но это место не может быть слишком далеко от Земли. Если только скерхемозо не…

Цветные пятна чуть заметно сдвинулись.

— Давай, — кивнул Троост. — Выходим.

— Риск очень высокий, — разомкнул уста Таркас, пристально глядя на капитана.

— Здесь мы рискуем гораздо сильнее. Ответственность на мне, действуем.

— Ничего, — издала почти человеческий смешок Стувейра. — В конце концов, живем один раз.

— Ко мне это не относится, я буддист, — хмыкнул Пак Ён, исчезая.

А в следующую секунду исчезло все остальное.

Выход из гиперпространства происходит мгновенно и практически не ощущается. Бывает небольшая потеря ориентации, может слегка закружиться голова, но и только-то. И обычно в видеокне сразу появляется та масса, к которой «пришвартовался» гипердвигатель — чаще всего звезда, изредка планета-бродяга.

В этот раз не появилось ничего. «Нимрод» медленно вращался, ощупывая пространство камерами и гравиуловителями — и видел только пустоту.

— Приготовьтесь к очень долгому возвращению, — раздался похоронный голос Урса Таркаса.

Первым делом провели диагностику. Проверили, все ли животные нормально себя чувствуют, проверили работоспособность всех систем и попытались определиться с тем, где оказались. Пак Ён, изучив рисунок звезд, отрапортовал, что «Нимрод» в так называемой Северной локальной пустоте — в двадцати световых годах от Земли в направлении северного галактического полюса, немного «вперед» по галактическому вращению.

— Это буквально «посреди нигде», капитан, — с сожалением произнес корабельный мозг. — Ближайшая звезда — Лаланд-25372, но и до нее одиннадцать световых лет. Это красный карлик с тремя малыми каменистыми планетами, и там есть наша сырьевая колония.

Троост задумался, глядя на субэкран с данными по Лаланду. Обычная маленькая сырьевая колония, две тысячи жителей, идет в основном добыча металлов и летучих веществ. Планеты Лаланда не слишком богаты ресурсами, зато эта система всего в семнадцати световых годах от Земли, а в настолько близких системах сырьевые колонии создавались часто. На Лаланде «Нимрод» получит помощь.

Но одиннадцать световых лет — это непреодолимое расстояние, если нельзя выйти в гиперпространство.

А спустя некоторое время гравиуловитель показал, что место, в котором вышел «Нимрод», все-таки не полная пустота. В пятидесяти двух световых минутах обнаружилось нечто вроде обломочного роя, туманности из пыли, камней и крошечных астероидов. Причем все это вращалось вокруг невидимого гравитационного центра, какого-то темного микроколлапсара.

Поскольку ничего другого в пределах досягаемости не было, корабль-зверолов взял курс на этот обломочный рой. И на следующие восемь часов в его коридорах воцарилась напряженная тишина.

Урс Таркас вскоре сообщил Троосту, что критических повреждений корабль не получил. Все решаемо, все можно починить. Понадобится синтезировать и собрать несколько новых деталей, но технический репликатор в порядке, материал тоже есть. Разве что гипердвигатель потребует больше времени — у него треснул кондуит ускорителя, и если он даст течь к плазменному инжектору, откажет магнитное сдерживание, а тогда лопнет реакторная труба и будет…

— … Бум, — закончил Троост. — Физику я в школе учил, Таркас. Исправить это можно?

— Да, но не так быстро. Сначала придется полностью охладить и вывести гиперэкранные клапаны на полный трехмер. Это минимум трое суток.

— Спешить нам не приходится, — ответил Троост. — Прямо сейчас возвращаться в гипер смертельно опасно.

Никто не знал, где сейчас скерхемозо — призраки пустоты. В классическое пространство они за «Нимродом» не последовали и вполне могут быть уже за целые световые годы отсюда — в гиперпространстве расстояния невероятно сокращаются. Но с тем же успехом они могут оставаться прямо здесь, за невидимым барьером — поджидать ускользнувшую добычу. И стоит только включить гипердвигатель…

Олбриттон ничего не мог сказать по этому поводу. Он даже немного раздражался, что ему задают такие вопросы, словно он какой-то специалист по скерхемозо… это вообще серранское слово!

— Я не знаю, Троост, — снова и снова повторял он. — Это вообще скорее ваша область. Вы, сколько мне помнится, уже охотились на космических животных.

— Они жили не в гиперпространстве, — покачал головой Троост. — Хотя, справедливости ради, умели в него нырять. Но со скерхемозо… давайте уж называть их так за неимением другого слова… они не имели ничего общего. В то же время они явились именно на сигналы вашей установки, Олбриттон, и ваша же установка сумела их отпугнуть — так что…

— Так что я не знаю, поджидают ли они нас там или давно разлетелись, — воздел руки Олбриттон. — Наука и ее достижения, Троост, я не знаю!

Иржичкова дежурила в биокорпусе, уставшая Дауканте легла спать. Стувейра почти все время проводила в рубке — не отрывала взгляда от видеокна и одновременно читала все, что нашлось в ее личном инфе о скерхемозо.

Она управилась быстро. За пределами системы Осора инф не мог выйти в Великую Сеть, а в локальной сети «Нимрода» серранских источников по понятным причинам не было.

Тем временем корабль приближался к обломочному рою и уже получил первые данные. Гравитационный центр по-прежнему оставался невидим, зато хорошо видно стало то, что его окружает. И когда на визорах появилось увеличенное изображение, на лицах отразилось удивление.

— Это какая-то свалка в открытом космосе, — сказала Стувейра. — Никогда такого не видела.

Земляне тоже в первые раз зрели нечто подобное. Вокруг пустого участка пространства по сложным траекториям вращались миллионы объектов, образуя рассыпчатую сферу. Подобие колец Сатурна, только не диск, а шар, и отнюдь не просто лед и пыль.

Тут были астероиды