Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— в основном мелкие. Были как будто кусочки других планет — вырезанные или просто вырванные, причем некоторые все еще сохраняли атмосферу. И были, что особенно всех удивило, звездолеты.

Сотни самых разных звездолетов. Большинство незнакомые, ни на что не похожие, но один напоминал технологии Гирребы, еще два явно принадлежали серранам, а один…

— Стоп! — скомандовал Троост, когда камера выхватила из этого роя пятнышко, похожее на белую каплю. — Увеличить!

Корабль-пионер. Очень старый, с самой зари исследования глубокого космоса. Даже не двадцать четвертый, а двадцать третий век, когда человечество только-только начинало осваивать гиперпространство.

— «Христофор Колумб»… — прошептал Пак Ён. — Капитан, это «Христофор Колумб»…

Троост кивнул. Он узнал легендарный корабль Александра Щербачева. Но для Пака это, конечно, не просто историческая находка, для него это личное — на «Христофоре Колумбе» летал его сын.

И в допреальных глазах корабельного мозга на мгновение вспыхнула безумная, отчаянная надежда… но тут же угасла. Прошло двести лет. И даже отсюда, с расстояния в три световые минуты, видно, что «Христофор Колумб» мертв, что там не может быть никого живого.

— Там… были… криокамеры, — пробормотал все же Пак Ён.

— Мы обязательно пришвартуемся и все осмотрим, — пообещал ему Троост. — Мы сделали удивительную находку, хотя и при неприятных обстоятельствах.

— Странно, что мы тут первые, шеф, — сказала Иржичкова. — Тут же всего двадцать световых лет до Земли.

— Мы тут не первые, не вторые и вряд ли даже третьи, — покачал головой Троост, увеличивая еще один участок экрана. — Просто, судя по всему, именно в этом районе водятся призраки пустоты — и все, кто до нас сюда забредал, становились частью этого обломочного роя. Это космический Бермудский треугольник.

— Треугольник?.. — не поняла Стувейра. — Это не похоже на треугольник.

— Это из старых земных легенд. Когда-то об одной области океана ходили зловещие слухи — мол, там особенно часто исчезают корабли.

— Но там ничего не было? — уточнила серранка.

— Просто оживленный район, где проходило множество морских путей и периодически случались шторма.

Расстояние между «Нимродом» и обломочным роем сократилось уже до полутора световых минут. Теперь он был виден ясно и отчетливо, во всем своем хаотичном великолепии. Гравитационный центр не светился сам, но область вокруг него была яркой, словно аккреционный диск черной дыры.

Возможно, именно черную дыру этот центр собой и представлял, только сверхмалую, в десять раз меньше Солнца. При этом он безусловно не был нейтронной звездой, никакой твердой поверхности приборы «Нимрода» не фиксировали.

И чем ближе корабль подходил к этому образованию, тем яснее было видно, что это вообще нечто аномальное, не похожее ни на что, с чем земляне или серраны сталкивались прежде.

«Христофор Колумб» уже переместился в невидимую область роя. Обломки шли вокруг невидимого центра не как планеты, а как рой пуль — внешние слои медленно, десятками километров в секунду, внутренние же — гораздо быстрее, сотнями.

— Сближаемся очень осторожно, — приказал Троост. — Скорость снизить. Рассчитать траектории обломков.

Указания капитана были чистой формальностью — Пак Ён лучше него знал, что делать. Пилот-навигатор, летавший еще на древних космолетах двадцать второго века, он обладал мыслительным функционалом нейросервера. Корабельный мозг управлял звездолетом, как собственным телом, и принимал решения быстрее, чем капитан успевал открыть рот. Но в подобных случаях был обязан дождаться устной команды… если время позволяло, конечно.

И «Нимрод» все сильнее замедлялся. С десяти процентов световой ионные двигатели перешли на пять процентов, потом на три процента, два, полтора… Когда скорость снизилась до одного процента, а до границ обломочного роя осталось меньше тридцати световых секунд, «Нимрод» начал маневрировать, медленно вступая в этот грандиозный вихрь.

Слишком беспокоиться не приходилось. Расстояния между объектами были гораздо выше, чем в обычном метеорном рое, не говоря уж о метеорной вьюге, в которую когда-то угодил «Джеймс Кэмерон». Троост, Стувейра и Олбриттон спокойно смотрели на медленно приближающийся астероид, похожий на вырезанный из какой-то планеты вулкан — конусообразное образование с кратером на макушке.

— Это очень похоже на деятельность разумных существ, — произнес астрофизик. — Троост, вы же тоже так считаете?

— Мы с вами видели титана, — кивнул зверолов. — А за последние годы мне посчастливилось пообщаться с архонтами и мехтерьгу. Возможно, что здесь мы видим признаки деятельности кого-то из них… или, возможно, еще какой-то сверхцивилизации…

Он не успел договорить. «Нимрод» вздрогнул, и по его корпусу пошли бледные, едва заметные кольца света. Пак Ён сообщил, что звездолет движется не туда, куда его направляет он. А Урс Таркас доложил из машинного отделения, что реактор сам собой ушел в безопасный режим.

— Как же все-таки зря вы не устанавливаете на свои суда орудия, — сухо заметила Стувейра. — Однажды вы пожалеете.

— Возможно, это однажды наступит уже сейчас, — философски произнес Троост. — Но мне кажется, в данной ситуации орудия бы нас не спасли.

— Какие будут приказания, капитан? — спросил Пак Ён.

— Подождем. Если это разум — узнаем, чего от нас хотят. Если просто автоматика… все равно попробуем договориться. Нашли же мы общий язык с роботами Гирребы.

Вскоре стало понятно, что ни один механизм «Нимрода» на самом деле не поврежден, ничего не отключено, все работает в штатном режиме. К невероятному удивлению Олбриттона, изменилась сама среда вокруг корабля. Словно физические законы в этой области стали другими.

— Если я верно интерпретирую показания приборов, у вакуума здесь другие свойства, — медленно говорил астрофизик. — Он стал словно… вязким. Снизилась скорость света. Выглядит так, словно мы опять частично вошли в гипер, только остались при этом в классике. Не знаю пока, как сказать яснее, это что-то совершенно новое.

— В таком случае, дело может быть вовсе и не в разуме, — задумчиво сказал Троост. — Возможно, мы поспешили с суждениями, приписав делу рук ксеносов то, что является просто… явлением природы. Аномальной областью космоса.

— Возможно, — кивнул Олбриттон. — Нужны дополнительные данные.

В течение следующих суток этих данных накопилось даже чересчур много. «Нимрод» действительно оказался в каком-то аномальном пространстве, где законы физики будто пустились в безумную пляску. Показания приборов менялись на глазах — то плавно и незаметно, то внезапно и резко.

Сначала снаружи возросла радиация. Фон космических лучей повысился почти вдесятеро. Для защитных экранов «Нимрода» это было пустяком, но сам факт никому не понравился. Потому что если сейчас радиация