Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Каин Эрдан — король государства, всегда чуждого и жестокого к моим, стал моей линией, моим рубежом. Почему? Почему я предала тех, с кем делила охоту, тренировки, с кем вместе проходила каждую зиму?

Я не знаю. Не понимаю, что со мной происходит. Думала, что останусь такой же, как и была — холодной, острой, одинокой. Но всякий раз, когда думаю о нем, в груди что-то больно и нестерпимо сжимается.

Вспоминаю себя в детстве, как меня учили выслеживать людей. Вспоминаю, как во мне убивали все, чтобы выжить среди своих. Вспоминаю, как Эзар приказывал, командовал, подчинял меня своей воле, ломал, манипулировал, внушал, что я должна слушаться. Я долго верила, что приручить можно только зверя, но оказалось, что приручили меня. И впервые в жизни, я чувствую жалость — не к другим, а к себе самой. Жалость к той, кто всегда считала себя хищником, но на самом деле оказалась пешкой в чужих играх. Я жила по правилам, которые не выбирала. И, может быть, именно сейчас, стоя на этом поле рядом с Каином, впервые выбираю сама.

Своих почти не осталось. Те, кто был рядом, теперь смотрят с ненавистью, их глаза полны презрения, в голосах звучит ярость.

— Предательница! — кто-то орет мне в спину, — Ты за него теперь?! Проклятая эрида!

Их слова хлещут сильнее меча, пытаясь сбить меня с ног. Я знаю, что они правы по-своему.

Ищу глазами сквозь дым и кровь — где Эзар? Он должен быть впереди, где гремит сталь, где тонет поле в лязге оружия. Я знаю, что все, ради чего я шла до этого дня, только одно. Успеть. Убить его. Все сжалось до одной точки — не дать ему выжить. Я двигаюсь, прорываюсь сквозь бой, каждый шаг, словно против течения.

Вдруг замечаю белое пятно на земле. Останавливаюсь. Это Лаэр. Его лицо бледное, губы посинели, на коже иней. Он лежит, словно спит, только глаза открыты, они бледные на столько, что не видно зрачков. По ним можно понять, что последние минуты его жизни были не боем, а мгновенным замерзанием. Чувствую, как по спине проходит дрожь, это я принесла этот дым, я стала причиной его смерти. Лаэр…

Сзади кто-то зовет меня, рука хватается за плечо — это Орвин, мой наставник. Его лицо в крови, взгляд строгий. Он кричит что-то, машет рукой, пытается оттеснить меня назад и вдруг позади него слышится удар. Воин в темной броне, пронзает мечом моего наставника насквозь. Он сгибается, отпускает меня, кровь сразу пропитывает траву под ним.

— Нет… — вырывается у меня, и я не узнаю свой голос — чужой, глухой, застрявший в горле.

Дальше сквозь толпу замечаю Эссу. Она лежит среди других тел, из груди торчит металлический болт. Дышать становится тяжело, в ушах стоит гул, кровь стучит в висках, как барабанный бой. Все поле превращается в хаос — сталь, грязь, крики и я стою посреди этой бесконечной тьмы, выжимаю из себя последние силы, чтобы не упасть вместе с ними. В ушах стоит не только гул битвы, в них гремит собственная мысль, тихая, навязчивая.

Это все я.

Меня зовут. Я не отвечаю. Я не знаю, кто я. Я — Селина. Я — эрида, охотница, предательница, убийца своих, чужая для всех. Все, что у меня было — сожжено, смыто, растоптано под копытами. Остался только он, только Каин, единственный, кого я не могу потерять.

Нет. Не могу. Не позволю.

В груди сдавливает так сильно, что я не могу вдохнуть. Становится невыносимо больно, внутри что-то ломается, разрывает меня изнутри. Я ловлю ртом воздух, который становится гуще. Мир расплывается, небо опрокидывается вниз. Каин… Я ищу его взглядом, будто только он может вернуть мне дыхание, только его присутствие способно удержать меня на ногах. Смотрю по сторонам, но в поле, только чужие лица, чужие шлемы, оскаленные рты, крики, ничего знакомого. Меня качает, тело становится слишком легким и слабым.

Нет. Нет, только не сейчас. Мне нужно видеть его. Мне нужно знать, что он здесь, что он жив, что я еще могу дотянуться до него. Все внутри сопротивляется, сжимается в тугой ком, который не дает вдохнуть. Я пытаюсь вырваться вперед, спотыкаюсь, едва не падаю. На губах ощущаю вкус крови, в ушах все громче свистит гул, вокруг с каждым мгновением сгущается хаос.

И тут внутри — удар. Сердце, которого никогда не было, сжимается, взрываясь болью, и рвет меня изнутри. Второй удар еще сильнее, будто каждая клетка рвется на части. Я падаю на колени, дыхание сбивается на стоны. Не понимаю, как это возможно, но тут третий удар бьется так мощно, что тело выгибается в спазме. Сердце гремит в груди и с каждым ударом оно все больнее разрывает меня.

— Каин… — шепчу, но никто не слышит. Я снова кручу головой, выхватываю силуэты и не могу найти его.

Нет… Нет, нет, нет!!!

Воины неожиданно замирают, кто-то отшатывается назад, кто-то падает на колени, зажимая руками грудь. Эриды мечутся, кричат, кто-то падает замертво — в их глазах кровь. Воины Териона сгибаются пополам, задыхаются, валятся в грязь, кто-то вырывает клоки волос, пытаясь закрыть уши, но шум моей боли не уходит. Веларронцы, свои и чужие, все кто находится рядом, валятся на землю один за другим. Чувствую, как волна моей собственной боли растекается по полю. Тоска, которая пронзает меня до костей — усиливается и отравляет все живое во круг.

Я не могу ничего остановить. Сердце, это чужое, ненужное сердце, бьется все сильнее, каждый его удар отзывается в каждом теле вокруг.

Наконец вижу Каина. Он идет ко мне, но его движения замедляются. Кровь стекает по лицу, из глаз, из уголков рта, но он все равно идет, спотыкается, но не сдается. На мгновение наши взгляды встречаются и в нем, сквозь боль, сквозь страх и отчаяние, все еще светится то, что держало меня живой все эти месяцы.

Он падает на колени передо мной, руки трясутся, губы шепчут мое имя.

— Нет… — я пытаюсь выдохнуть, но воздуха не хватает. — Нет, Каин…

Он тянет ко мне руку, пальцы скользят по моему запястью, глаза уже стеклянные, кровь стекает на мою ладонь.

— Ты говорила, что если я дочитаю тебя до конца… конец мне не понравится.

Он смеется с хрипом, на губах появляется кровь.

— Мне плевать… — шепчет он едва слышно. — Ты достойна