Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

-Как он умер? – не унималась я. – Это ты убил его?

-Мог бы я кого-то убить в ту пору, то выбрал бы тело получше, - с презрением хмыкнул Хорвек. – Покойника зарыли неглубоко – вот все, что я знаю. Кто-то прирезал его, напав со спины. В его памяти нет ничего такого, что стоило бы сберечь, да и что проку хранить чужие воспоминания? Мне хотелось бы избавиться и от большей части своих собственных. Не приноси больше еду, Йель. Что бы ты не воображала обо мне – я не смогу тебя защитить, и лучше тебе не злить старого разбойника.

-Но он разрешил мне ночевать здесь, когда ты посмотрел на него, - я прижалась покрепче к демону, чтобы согреться. – Почему твои глаза загорелись так страшно? Ты говорил, что стал обычным человеком…

-Я и сам так думал, - ответил Хорвек, вздрогнув. – Но иные чувства творят чудеса.

-Чувства?

-Ненависть, - ответил он задумчиво. – При мысли о том, что тебе навредят, я испытал сильнейшую ненависть, и на мгновение мне показалось, что я вновь изменил свою природу. Ты зря думаешь, что я знаю обо всем на свете. Оказывается о такой ненависти я до сих пор не знал ничего… Спи, Йель. Завтра будет такой же тяжелый день, как и сегодня. Твой маленький приятель уже давно похрапывает.

Харль и вправду крепко спал, свернувшись в клубок. Спали и разбойники – только двое дозорных устало тянули какую-то песню, время от времени прерываясь на негромкий разговор. В моей душе не было ни мира, ни покоя – только страх и тоска, оттого сон, в который я провалилась, был тяжким, удушливым, точно при лихорадке.

Проснуться мне довелось после полуночи от странных звуков: негромкое рычание перемежалось хрипом. Хорвек подергивался, и я вначале решила, что его одолевает очередной приступ, но затем поняла, что все куда хуже: цепью от кандалов он душил кого-то, пробравшегося к нам в повозку.

-Тише, тише, - я узнала задыхающийся голос Глааса. – Прикончишь меня, и твоей девчонке конец.

Хорвек, видимо, ослабил хватку, потому что главарь, все еще сипя и хватая воздух, продолжил:

-Всех тебе не перебить, из моей смерти тебе не выгадать пользы. Я пришел сюда тайно и лучше бы никому не знать, что сейчас здесь происходит. Отпусти меня и поговорим мирно.

-Что тебе нужно? – бывший демон подался назад, видимо, отпустив мастера Глааса.

-Хотел кое-что проверить, - ответил старый разбойник, все еще тяжело дыша, но уже с обычной своей грубоватой насмешливостью. Мои глаза привыкли к темноте и я увидела, что в руке у Глааса красновато светится головешка из костра. Он поднес к ней что-то темное, и в нос мне ударило зловоние: паленый волос смешался с запахом падали.

-Мертвечина! – промолвил Глаас с недобрым удовлетворением, свойственным человеку, чьи самые худшие догадки подтвердились. – Так я и знал! Ирну давно уж покойник, а ты – темная тварь, забравшая его тело…

Я, проснувшись окончательно, сообразила что главарь успел срезать с головы Хорвека прядь волос, за которой и явился сюда среди ночи тайком от своих людей.

-Что молчишь, бес? – спросил с вызовом Глаас. – Разве я не самым верным способом определил, что ты украл тело покойника Ирну? Об том я лишний раз не болтаю, но мой дед был в услужении у Белой Ведьмы Юга, и рассказал немало о том, как распознать колдовскую опасность в человеке. Частенько мне пригождались его советы, но вот одержимого демоном я встретил впервые. Видать, совсем поганью был Ирну, раз ему не выпало полежать спокойно в могиле.

-Белая Ведьма Юга? – только и переспросил Хорвек.

-Да, она, - мастер Глаас негромко откашливался, растирая горло. – Слыхал о ней? Когда-то она сравнялась в силе с королями, да вот только недолго продлилось ее владычество, и магия не спасла ее от костра. Да что я с тобой говорю – вам, поганым бесам, положено лучше всех знать о Белой Ведьме. С вашим проклятым племенем она всегда водила дружбу. Что же делать с тобой, одержимый?..

Последние слова мастер Глаас произнес с неподдельной озабоченностью, и я поняла, что жадность в нем сейчас борется со страхом. Он мог убить Хорвека, объявив своим людям об истинной сущности того, кого они знали как Ирну-северянина. Но после этого пришлось бы прикончить и меня с Харлем – никто бы не поверил, что спутники дьявольского создания не тронуты бесовской или колдовской порчей. Вместо двух рабов и одного пленника, чья голова стоила полсотни золотых, старый разбойник получал трех покойников, которые представляли какую-либо ценность разве что в глазах голодной нечисти с пустошей. Даже голову Ирну не вышло бы прихватить с собой – слишком силен ужас людей перед темным колдовством, которым, несомненно, был отмечен одержимый.

-Не в добрый час вы попались мне, - бормотал мастер Глаас. – Недаром духи накануне выли, как оглашенные… Ты ведь вскоре начнешь убивать – все одержимые убивают, словно взбесившись. Ну, говори, какой срок тебе отмерен? Не знаешь? Или не хочешь признаваться? Выдержат ли цепи?.. Но если я успею отдать тебя в руки палачу до того, как придет время безумия – никто не узнает, что ты не Ирну, мало кто умеет в наше время распознавать бесов…

Хорвек ничего не отвечал, спокойно ожидая, к какому же решению склонится старый разбойник. Тот кряхтел и ругался сквозь зубы, проклиная и людей, и демонов, и собственное невезение, но в итоге хлопнул себя руками по коленям и воскликнул:

-С нечистью Сольгерова Поля который год уживаюсь, и с тобой, демон, совладаю. Ты, темная тварь, украл у меня голову Ирну, но я своей выгоды не упущу. Прирезать тебя я всегда успею, не так уж ты силен, раз позволил заковать себя. Ничего не меняется в нашем уговоре – я везу тебя в Ликандрик, и только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус! Не жить тогда твоей девке!

-Я согласен, - ответил Хорвек все так же спокойно и мирно. – Мне все равно, куда и зачем ты меня везешь. Но с головы Йель не должен упасть даже волос, запомни это.

-Не в твоем положении грозить мне! – огрызнулся Глаас, однако в голове его послышались нотки неуверенности.

-Лучше тебе не проверять на деле, пусты ли мои