"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Но при всей своей восточной тонкости в ней не было хрупкости. Кровь донской породы дала другое — силу, выносливость и настоящий степной размах. Корпус у кобылы длиннее и глубже, чем у чистого арабского скакуна. Крепкая спина, мощная грудь, сухие, но сильные ноги с твёрдым копытом. Она выглядела лошадью, способной не только красиво идти под седлом, но и пройти десятки вёрст без усталости.

Масть у неё была тёплая гнедая — под солнцем шерсть отливала красноватой медью. Грива и хвост — густые, почти угольно-чёрные.

Ну и теперь стало понятно, откуда взялась кличка — на лбу имелась маленькая белая звёздочка. Не широкая отметина, не пятно, а аккуратная, почти ровная искра между глаз.

В целом лошадь не слишком высокая — скорее ладная и собранная, в ней ощущается пружина. Даже сейчас, стоя в стойле, кобыла будто сохраняет скрытое движение: чуть подрагивают мышцы под кожей, уши играют и животное игриво косит на меня, словно предлагает порезвиться.

Никогда не думал, что буду тащиться, наглаживая животное, от которого попахивает всеми сопутствующими запахами. Но это так, а когда кобыла мягко толкнула меня в плечо и звучно фыркнула, со спины раздался низкий голос:

— Лакомство выпрашивает, барин, — видимо это и есть конюх Степан, про которого говорил Митька. Невысокий, но какой-то необъятный мужик с бородищей, в которой застряли соломинки. Про таких в народе говорят — поперёк себя шире. Круглое румяное лицо лоснится от пота. Одет в рубаху, на ногах сапоги, что говорит об определённом статусе в местной иерархии. Да и не похоже, чтобы он испытывал неловкость, находясь рядом с хозяином имения. Скорее он, как и Дмитрий вхож в круг особых слуг.

Восприняв по-своему моё молчание, тот вынул из кармана большое яблоко и в несколько легких движений разломал его на четвертинки. Я протянул вкусняшку своей лошади.

Лошадей я и в самом деле никогда не кормил, а вот собак доводилось. Не стоит давать лакомство четвероногому другу, держа его в пальцах. Может прикусить их. Следует протягивать открытую ладонь с лежащим на ней кормом и как бы вталкивать в пасть собаке. Особенно это касается чужих животных, так у них нет ни единого шанса тебя зацепить.

Так же я протянул кусочек яблока Звёздочке. Та умница, осторожно взяла мягкими губами лакомство и моментально схрумкала его. Вскоре от яблока ничего не осталось.

— Ну как она, выгуливаешь? — я намекаю на недавнюю травму ноги.

Степан ответил солидно, как подобает знающему специалисту:

— Слава богу, оклемалась. Опухоль почти сошла, немного прихрамывает, но уже не боится встать на больную ногу. Понемногу вывожу, жила должна окрепнуть. Но ездить на ней пока рановато.

— Ясно, — моё внимание привлекла другая лошадь, вернее конь. Тут их шесть единиц, но этот красавец привлёк внимание шумом. Рослый жеребец вороной масти ударил копытом в дверь и шумно фыркнул.

Ага, этот тоже требует своей порции. Уже безбоязненно я подошел к деннику и погладил животное. Затем скормил ему морковку вместе с ботвой и отправился на выход. Остальные лошади спокойно хрустели овсом и не проявляли желания со мною пообщаться.

— А туточки Степан и обитает, — мой камердинер показал в сторону большого сарая. Внизу фураж, а на втором этаже жилая часть. Ну что же, разумно. Конюх живёт рядом с местом работы.

Глава 4

Псарня меня особо не заинтересовала, она стоит наособицу, видимо чтобы не раздражать хозяев лаем. Ну и мы не стали туда заходить.

А вот «чёрный двор» я таки навестил. Здесь не только живёт дворня, тут кухонный дом с большой печью, отдельно погреб с ледником и кладовая продуктов.

Интересно — будто тот, кто всё тут задумывал, задался целью создать некий автономный мир. Территория усадьбы велика. На речке Которосль стоит целый комплекс. Там от двух водяных колёс запитаны сразу несколько производств. Это маслобойня и мельница. Благо от самого имения далеко и шум не мешают тонкому слуху господина. Митрий сказал ещё насчёт винокурни, но та находится рядом с кузней и в данный момент не работает. Есть тут и дровяные сараи, амбары и склад инвентаря. А также отдельный тележный сарай. Но если честно я устал от первого выхода в свет. Чересчур много впечатлений и моя кобыла — самое яркое из них. Поэтому я предпочёл по самой короткой тропинке пройтись к реке.

Которосль — это приток Волги, протекающий через сам Ярославль. В данном месте это тихая и не слишком широкая река. Берег высоковат и порос ивой и ольхой. На заливном лугу пасутся коровы, там же на ровном бережку небольшая пристань для лодок. Надо будет прогуляться завтра с утра, пощупать водичку. Нестерпимо захотелось рухнуть в прохладную воду и выложиться на небольшой дистанции.

Утро сразу не задалось, вместе с камердинером в спальню скользнул незнакомый человек. Причём он ведёт себя здесь по-хозяйски и Митрий его почему-то не гонит.

Не дожидаясь, когда я закончу умываться тот подошёл ближе, — Александр Викторович, всё сделал. Как Вы приказывали. В самом лучшем виде, никто ни о чём не догадывается.

Этот мужчина ориентировочно мой ровесник. Выше меня, сероглазый с худым аскетичным лицом. Выражение глаз не очень приятное, будто он прицеливается, когда говорит с человеком. Узкий подбородок, нагловатый прищур глаз и солидный носяра делают его похожим на предводителя банды рэкетиров, но с неким благородным душком. Его манеры всё-таки выдают человека, знакомого с правилами поведения в приличном обществе.

Никакого подобострастия к высочайшей особе, явно знает себе цену и намекает на особое поручение, которое он выполнил по моей просьбе. Одет в дорожный костюм и по его состоянии можно сделать вывод, что он только с дороги. И его голос, он просто ужасен. Сильно хрипит, хотя на шее заметен уродливый шрам. Наверное, это и есть причина столь «ангельского голоска».

— Григорий Иванович, Вы бы не заносили грязь в спальню, — Митрий порицающее пялится на грязные сапоге утреннего гостя.

— И тебе привет Митрий, лучше скажи там, чтобы баньку истопили. Три дня в дороге, устал — сил нет. Хочу помыться и отоспаться как человек.

Ага, получается это и есть Григорий Волков. Митька рассказывал про него.

Вообще мой камердинер воспринял мою забывчивость и проблемы с памятью как некую игру. Он не вполне понимает, когда я шучу, а когда и в самом деле не помню неких событий. И ему доставляет немалое удовольствие