Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Во имя господа! — сила Власти ударила по ним, как хлыстом. У некоторых даже колени подкосились. Верующие бросились к выходу сразу, те, кто еще не принял присягу Святогору, держались немногим дольше. Остались только схватившийся за стену Илья и Дара, стоящая рядом со мной. — Оставьте нас наедине, нам нужно с глазу на глаз пообщаться.

— Прости, брат, не могу. Я княжеский воевода, покуда он не отпустит — рядом буду! — прохрипел богатырь, подстегиваемый болью от неисполнения задания и заклятьем Души. Как он мог держаться так долго, я даже не представляю, однако это без сомнения вызывало восхищение. Как его стойкость, так и преданность.

— Отпусти его, Владимир. Он не должен видеть то, что произойдет дальше.

— Ну нет, жрец. Хочешь меня унизить — так делай это при нем! — выкрикнул князь, потянувшись к свинцеплюю, спрятанному за пологом трона. Черт. Я еще собирался сохранить с ним остатки хороших отношений, но, если он поднимет на меня руку, точно прибью. Да и заменить его Вольхой не проблема, а Илью жаль будет, но что поделать. Сопутствующие потери. Но я еще не настолько отмороженный, чтобы терять друга и брата из-за пары тупых слов с его стороны.

— Я не собирался тебя унижать. Лишь показать, что стоит престол земной против престола божественного. Нельзя идти против бога. Это не только самонадеянно, но и глупо. Показав, что ты вместе с слугами господа ты ни только не потеряешь свою власть, но и упрочишь положение. — Я отпустил Илью, и богатырь выпрямился, жадно хватая воздух ртом. — Хочешь еще больше власти? Изволь. Когда мы возьмем Киев под тобой окажется вся Славия.

— Но всегда будет кто-то выше. Жрец, а не князь! — с досадой крикнул Владимир. — Даже став Великим, я не буду править единолично! Где это слыханно?

— Хочешь поспорить с богом? Серьезно? Давай будем считать, что я этого бреда не слышал?

— Я не хочу спорить с Святогором. Но и посредники нам не нужны. Хочу сам стать проводником его воли! — князь подался вперед, зло глядя мне в глаза. — Зачем мне вы — жрецы? Почему я не могу говорить с господом напрямую?

— Я не хотел. Честно. Но ты меня вынуждаешь. Дара, выйди. — Произнеся это, я начал расстегивать воротник. — И проследи, чтобы никто не зашел до того, как я разрешу.

— Ты что делать собрался? — Чуть ошарашенно проговорил Владимир. — Зачем раздеваешься? Меня мужики совершенно не интересуют, только женщины!

— Что, страшно? — улыбнулся я, скидывая кафтан и стягивая рубаху. Оставаясь в одних штанах, я раскинул в стороны руки, чтобы князь с воеводой могли меня как следует рассмотреть. — Видишь⁈ Много ли во мне осталось от человека?

— Не очень. — Поморщившись, признал князь. — Но зато ты стал сильнее!

— О нет, я не стал сильнее. Скажи мне, что самое важное, самое значимое в жизни?

— Власть! — без раздумий ответил Владимир. Столь быстро, что даже Илья оторопел. — Полная и безграничная. Такая, что дается только сильному!

— Тяжело будет стране с таким правителем. Вот пройдет несколько лет. Ты угаснешь или погибнешь в попытке получить еще больше власти. И что потом? Ты думал об этом?

— Какая разница? Я буду мертв. Другой, сильный и храбрый станет правителем. Или может хитрый и умный. Тот, кто сумеет подмять под себя остальных. — Пожал плечами князь. — Таков естественный ход вещей. Сильные выживают, слабые погибают.

— Не сильные, самые приспособленные. — Поправил я его. — Но даже если и так. Неужели не хочешь ты оставить частичку себя в истории? Чтобы новый правитель тоже был частью тебя — твоим потомком. Лучшим из сыновей. А если ты пойдешь моим путем — детей у тебя не будет. Вся моя паства — мои дети. Но не по крови, а по духу.

— Хочешь сказать, что для того, чтобы получить силу жреца, я должен импотентом стать? — набычился Владимир. — А зачем тогда тебе столько баб вокруг?

— Ты их видел? Волчица, гарпия, демонесса и древолюдка. Нет, они по-своему прекрасны, спору нет. Но главное их собственная сила. Характера, воли, да и вообще. Что же до детей…

— Я тебя понял. Нет. Это дело я, пожалуй, люблю даже больше власти. — Раздосадовано сказал князь, откидываясь на спинку трона. — И что делать? Смириться с тем, что вы всегда будете владеть умами и душами моих людей? Которыми я должен повелевать?

— Не обязательно. Покажи, что ты с нами. Собери людей и вместо того, чтобы противопоставлять себя вере — следуй ей. При тебе всегда Илья, верный сын Святогора. Мы сделаем его верховным жрецом Киева. При этом он по-прежнему будет тебе подчиняться, и люди будут это видеть. Конечно, придется иметь настоящего жреца, но он будет действовать в тени, не привлекая к себе излишнего внимания.

— И я буду умами людей владеть. — Догадался Владимир. — Придется признать, что ты прав. Как бы это не было неприятно, но уж лучше так, чем терять власть или возможность иметь детей. Но больше не приказывай моим людям. Не ставь мой авторитет под сомнение. А я не буду приказывать твоим. Те, кто в моем войске — в моем войске и должны остаться. Нужны тебе добровольцы — набирай из рабов и вольных людей.

— Что ж. Ладно. Меня это устроит. В таком случае свадьбу нужно сыграть не по-старым обычаям, а по-новым. Вы оба входите в новую эру — время Святогорово. И обряды тому должны быть новыми. Клятвы не перед людьми, а перед господом. А уж он действительно проследит, чтобы вы их исполнили. Вести церемонию буду я, и это не обсуждается. За это в конце вы получите благословение только для вас двоих, а после незабываемую ночь.

— Звучит слишком многообещающе, чтобы я отказался. — Усмехнулся Владимир. — Договорились. Можете опустить оружие!

После его крика за стенами послышалось шуршание и несколько гобеленов опали. Стараясь не подать виду, что ошарашен, я собрался и оделся окруженный солдатами. Два десятка стрелков гасили фитили свинцеплюев и спустили тетивы тяжелых осадных арбалетов. Такого количества одновременно не пережил бы, пожалуй, даже я. А он хорош. Держался до последнего. Мы сработаемся. Обязательно. Иначе и быть не может.

Усмехнувшись, я чуть поклонился Владимиру и дождался, пока он поклонится мне в ответ.