Обратный отсчет - Токацин

— Это, — ткнул он пальцем в голограмму, — то, что тут по плану. А это…

Он махнул металлической «конечностью», широким жестом обведя вскрытые стены.

— То, что мы тут имеем.

— И оно имеет нас, — пробурчал третий экзоскелетчик. Он раскладывал на диване, застеленном брезентом, контейнеры с запасными камерами и деталями от них. Гедимин поймал его быстрый опасливый взгляд; затем ремонтник отвернулся и продолжил работу.

— Эту систему никогда не проверяли? — спросил Гедимин, кивнув на сломанную камеру. — Она давно не работает. Может, она здесь не нужна?

Помрачневшие экзоскелетчики переглянулись.

— Много болтаешь, — буркнул один из них. — Иди работать. Это всё должно быть починено.

…Ничего сложного в ремонте не было — труднее всего было объяснить местным техникам, что кабели, убранные Гедимином, в системе действительно лишние. Тот, кто её делал, видимо, плохо представлял конечный результат, а план вообще стащил с какого-то сайта. То, что в конце концов получил Гедимин, не было похоже ни на исходный вариант, ни на чертёж местных техников, — но работало, что и подтвердил охранник на посту за оградой тюремного двора. До обеда оставалось ещё полчаса, когда Матейка повёл сармата обратно в ангар. У лестницы они наткнулись на Алькараса.

— Теск! — охранник второго яруса остановился. — Я его ищу.

— Считай, нашёл, — отозвался Матейка, придерживая сармата за вывернутое предплечье. — Чего тебе?

— Тут для него посылка, — сказал охранник. — Лейтенант приказал отдать.

— Дай сюда, — Матейка забрал непрозрачный чёрно-белый контейнер и тычком направил Гедимина к дверям первого яруса. — Пошёл!

Он бросил контейнер на койку сармата, прежде чем снять наручники. Когда Гедимин обернулся, потирая запястья, решётка уже опустилась, а Матейка, громыхая «копытами», уходил прочь.

— Долго тебя не было, — заметил обеспокоенный Мэллоу, вставая у защитного поля. — Работа?

Гедимин кивнул. Во время ремонта он ничего не замечал, но сейчас спина снова заныла, а низ живота раздуло изнутри — выделительная система выработала ещё пол-литра жидких отходов. «В первый раз за сегодня,» — напомнил себе сармат. «С каждым днём реже. Постепенно прекратится.»

Он подобрал странный контейнер и хмыкнул, увидев на чёрной упаковке белый цветок. Внутри была стопка тёмно-зелёных пластинок — чайный концентрат.

24 сентября 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Чайный концентрат растворялся за считанные секунды — оставалось только осторожно, по кругу, встряхнуть стакан. Стенки были горячими — это вещество полагалось заливать кипятком. Его приносили отдельно, в небольшом двуслойном контейнере, и Мэллоу, глядя на Гедимина и его чай через решётку, завистливо вздыхал. В первый день сармат, не выдержав, попытался с ним поделиться, но охранник заявил, что и чай, и кипяток — только для «механика Джеда», а все остальные могут обращаться к лейтенанту — или к самому шерифу.

Вкус у жидкости был слабый, но ощущать, как горячая вода проходит по пищеводу, было приятно. Гедимин допил, выкинул из камеры лишние контейнеры и поднялся на ноги. На дальней стене мигал светодиод — охранник открывал по всему ангару ниши нужников. Сармат прислушался к своим ощущениям — мочевой пузырь был пуст. «И вчера ничего не вытекало,» — Гедимин надавил на живот и довольно хмыкнул. «Кажется, системы восстановились…»

— Что ты елозишь? — сердито спросил из соседней камеры Дальберг. — Теперь каждое воскресенье будешь на месте прыгать?

— Заткнись, — беззлобно отозвался Мэллоу. — Всё должно пройти гладко, слышишь? Сегодня нам не на кого будет пенять! Если опять начнётся бардак, виноваты будем мы одни!

— Уймись уже, — буркнул Дальберг. — Все готовы, всё расписано. Разве что Джайна снова спустят к нам — а это навряд ли!

…Устремившаяся было в душевую толпа приостановилась — на входе в предбанник встали Винки и Гарсия. Заминка продолжалась считанные секунды, но, когда движение продолжилось, Гедимин увидел, как хаотичный человеческий поток распадается на упорядоченные рукава. Отряды Мэллоу направляли их вдоль стен, от контейнера к контейнеру, до самого выхода из предбанника. Из душевой доносился усиливающийся шум воды и ровный голос Теданя — тот распределял потоки между складом мочалок и контейнерами с мылом. Душевая наполнилась, и движение на пару минут приостановилось. Из толпы послышались недовольные голоса, и Гедимин насторожился, но никто никуда не полез — все ждали, пока в предбанник не начали выходить те, кто уже вымылся, и Тедань не запустил в душ следующую группу. Зазевавшийся сармат оказался в хвосте колонны — и ждал вместе со всеми, даже не вспомнив, что легко пробился бы в душевую, и все отряды Мэллоу его не удержали бы.

— Вытираемся и одеваемся, парни! — громко сказал Джон, проходя мимо очереди. Его люди — те, кто уже вытерся и оделся — направляли второй поток, выходящий из душевой в предбанник. Гедимин даже не отследил, когда сами дежурные сменились, — они тоже успели помыться и теперь, никуда не торопясь, запускали в душевую оставшихся.

— Джед! — Мэллоу остановился напротив сармата и виновато посмотрел на него. — Как ты здесь-то застрял⁈ Теперь извини — очередь идёт, систему сбивать нельзя.

Гедимин кивнул.

— Ничего. Все всё успеют, — сказал он. — Хорошая система. Быстрая. Мне нравится.

Мэллоу смущённо ухмыльнулся.

— Пять месяцев работы, Джед. Уже не верил, что получится. Может, за всю жизнь я не сделаю ничего путного — но вот этим…

Он обвёл рукой движущиеся очереди и группу людей в чистой одежде, дожидающихся, когда охранники откроют дверь.

— Этим я буду гордиться до самой смерти.

Он говорил громко, и шум воды не заглушал его слова. Гедимин настороженно вслушивался, — кто-то насмешливо хмыкнул, но ни хохота, ни свиста сармат не услышал даже из плотной группы темнокожих — явных остатков банды Джайна. «Кажется, действительно получилось,» — подумал он и едва заметно ухмыльнулся. «Не реактор, но тоже — непростой механизм.»

28 сентября 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

По опустевшему тюремному ангару ползали роботы-уборщики, забираясь в открытые настежь камеры, — сегодня с первого яруса ушли почти все, кто на работы, кто на прогулку. Один из роботов остановился перед камерой Гедимина, ткнулся в защитное поле и замигал, но никто не спешил убирать с его пути препятствие. Сармат с тоской посмотрел на механизм, потом на свои руки, — настоящей работы им не доставалось уже давно. Систему наблюдения он не считал — там он обошёлся даже без