"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

сразу понял, что к чему — видишь ли, я не особо влюбчивый мужчина. В одно хмурое утро мои глаза по необъяснимой причине зацепились за симпатичную девушку, взирающую на всё вокруг с равнодушной отстранённостью. На первый взгляд она мне не показалась какой-то особенной — чудо какой красивой. Хорошеньких в наше время, что ли мало? Но при этом в ней ощущалось что-то неправильное, надломленное. Что-то такое, в чём захотелось разобраться.

— Однако у тебя довольно специфические вкусы.

— Честно говоря, я сам себе не мог объяснить, что заставляло меня постоянно искать тебя глазами. Просто испытывал в этом потребность на уровне базовых инстинктов. А потом мы постепенно сблизились. И по мере того, как я узнавал о твоих мелких привычках, особенностях характера и мыслях — вот уж чем ты действительно не любишь делиться — всё глубже и основательнее влюблялся.

Ему так легко давалась откровенность, что Аннель даже испытала зависть. Для неё подобное выражение чувств оставалось за гранью недоступной роскоши.

Как можно говорить о том, в чём сама не до конца определилась? Её влекло к нему — факт. Хотелось касаться загорелой кожи, ловить на себе взгляд хитро прищуренных глаз, утопать в бархатистой хрипотце голоса и наслаждаться видом игривой улыбки, обращённой одной лишь ей. Но можно ли это всё подвести под черту ёмкого и вместе с тем бесконечно неопределенного — «‎люблю»‎. Они впервые встретились друг с другом всего пять месяцев назад. Для кого-то этого срока было достаточно, чтобы пожениться. Она же всё время оборонялась, усердно занимаясь самовнушением, направленным на то, чтобы не влюбиться.

Сопротивляться выходило скверно. Из разряда: против лома нет приёма. У неё то и дело сносило крышу, и Аннель с трудом удерживала себя от изнасилования собственного начальства. Кто ж знал, что этот искуситель-интриган провоцировал её на действия интимного характера от большой любви?

Откинувшись на выставленные назад руки, Курт пристально посмотрел на неё, точно к чему-то подталкивая, но так и не дождавшись никакой реакции, протяжно вздохнул и спросил упавшим голосом:

— А ты? Что ты чувствуешь ко мне? Я могу надеяться на взаимность?

— Я… мне сложно говорить на подобные темы, — призналась она и села рядом, тоже спустив босые ступни на мягкий ковёр. — Сейчас могу сказать уверенно только то, что ты мне интересен как мужчина. Но я пока слишком мало о тебе знаю, поэтому не хочу заранее обнадёживать громкими заявлениями.

— Могу ускорить процесс? Я готов ответить на любые твои вопросы.

— Нет, за сегодня я и так много нового узнала.

— Почему с тобой всегда так сложно? — не то простонал, не то прорычал Курт в приступе острого негодования. И принялся разжёвывать ей, как меленькому ребёнку: — Нет, я, конечно, люблю трудности, но очевидно же, что ты влюблена в меня не меньше. Эта сцена ревности была красноречивее любых слов. Почему ты продолжаешь отрицать глубину своих чувств?.. Всего-то интересен?

— Какая сцена ревности? Я разозлилась совсем по другой причине.

— И какой же? — он придвинул своё лицо так близко, что Аннель почувствовала дыхание на своих губах. — Чего затихла как пугливый воробушек? Я тебя не поцелую, пока не признаешься.

— Что? — окончательно опешила она.

— Ты меня любишь?

— Это…

— Хочешь меня?

— Зачем ты всё усложняешь?! — Аннель вскочила на ноги и сложила руки на груди.

— Нет, это ты здесь всё усложняешь. Я же пытаюсь добиться от тебя хоть одного внятного ответа.

— Почему ты такой напористый?

— Не любишь напористых мужчин? — ехидно уточнил Курт, выгнув бровь.

— Не то, чтобы не люблю. Просто сейчас такое поведение неуместно… Мы… Я понимаю, у тебя стресс из-за похорон дяди и ты пытаешься переключиться на что-то другое, отвлечься от неприятных мыслей…

— Бред, — бесцеремонно перебил он. — Я прекрасно осведомлён, что даже до потери памяти у меня никогда не было близких отношений с ним. Думаешь, в шестнадцать лет переезжают на съемное жильё от хорошей жизни? Очевидно — мы не ладили. А наши отношения всё равно нуждались в обсуждении: не сегодня, так завтра — это был вопрос времени. Ты позволяешь себя целовать, обнимать, даже готова со мной переспать, но при этом не хочешь обсудить, что между нами приходит?

Казалось, что за последние годы, тем более проведённые в обществе любвеобильной и необремененной лишними обязательствами Джулии, ей удалось заматереть. Что волшебство между мужчиной и женщиной может произойти из-за искры, вспыхнувшей на миг — длинной в ночь. Но стоило встретить на своём пути этого самоуверенного, прущего как бульдозер, Курта Нейпера, и всё рухнуло. Фасад свободомыслящей и в меру раскрепощённой женщины сложился подобно карточному домику. Аннель вновь ощущала себя пятнадцатилетней, ни разу не целовавшейся девчонкой, что смущалась каждому мимолётом брошенному на неё взгляду понравившегося парня.

Круто развернувшись, она успела сделать лишь шаг в направлении двери, прежде чем её схватили за запястье чужие пальцы. На красивом лице отразилось беспокойство, а губы почти беззвучно шевельнулись:

— Ты куда?

— Хочу принять душ.

— Опять сбегаешь?

— Нет, — Аннель почувствовала, как её щёки краснеют от воспоминаний, при каких обстоятельствах она в прошлый раз смылась под столь благовидным предлогом. — Сейчас я на самом деле хочу сходить в душ. День был длинный — мы провели на ногах больше двадцати часов. Я физически в этом нуждаюсь, понимаешь?

— Я могу присоединиться к тебе? — в его тоне прорезались хищные нотки, и она непроизвольно одернула руку, прижав её к груди. — Это понимать, как нет?

Растерянно пожевав нижнюю губу, Аннель так и не нашлась, что ему ответить. Именно поэтому не придумала ничего лучше, чем молча сбежать из спальни подстать перепуганному зайцу. А уже стоя в большом роскошно обставленном санузле, запоздало подумала о пижаме, что забыла захватить с собой. Впрочем, можно обойтись и халатом, весящем на одном из крючков рядом с банными полотенцами.

Она потянулась к щеколде на двери, дотронулась до маленькой металлической бусинки и замерла. В её поведении и правда отсутствовал здравый смысл. Сама же охотно подставлялась и отвечала на его ласки. И вот Курт показал серьёзность своих намерений. Первым сделал шаг к ней на встречу. Казалось бы, радуйся — потаённые мечты и надежды исполнились. Но нет, в её дурной голове снова что-то перещёлкнуло, побуждая идти на попятную.

— Что со мной не так? — она стукнулась затылком и