Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

«Ждем!» — извещали красочные наклейки на дорогих спортивных машинах. По окрестностям больших городов с веселыми возгласами «Все погибнут!» колесили рекламные снегоходы. «Тебе не скрыться! Приходи посмотреть!»

Самый загадочный фильм в истории кинематографа. Ни одного трейлера, никаких фотографий со съемочной площадки. Только новости и слухи. Целый ворох, бесконечный поток новостей, сдобренных пустыми домыслами, обрушился на обывателей еще летом 2012 года. Интернет, телевидение и газеты пестрели будоражащими воображение заметками. Каждодневно звучали повторы о том, что по качеству графики фильм намного превосходит хваленый «Аватар», а главный режиссер, имя которого умалчивалось, как и название фильма, круче Джеймса Камерона и Джорджа Лукаса вместе взятых.

Воистину, в ленту вложили немыслимые деньги. Финансовую информацию окутывала еще более плотная завеса тайны, чем любое нерекламное упоминание фильма, но, судя по масштабам пиар-кампании, счет производился на сотни и сотни миллионов ЕМВ. Чего только стоила наружная реклама! Это был настоящий денежный ливень, каких до того не видывал мировой кинематограф: затронули каждую страну и каждый мало-мальский городок — везде звучали интригующие новости и блистали трехмерные стенды. Многие эксперты отмечали, что столь значительные вложения в очередной фильм-катастрофу могут не окупиться. Но вопреки любым толкованиям и диагнозам к 20 декабря 2012 года (мировой премьере загадочного фильма) нигде на планете не осталось и одного свободного билета на первые десять сеансов. Даже в России, охваченной пожарами на атомных электростанциях и занятой двумя вооруженными конфликтами, люди стремились прийти на премьеру. В день первого показа ленты везде, казалось, замерла жизнь.

Нельзя не отметить, что режиссерская задумка этого фильма оправдала себя задолго до премьеры. Люди ждали Этого уже не первый год и, без сомнений, были готовы поддаться магии числа 20122012 — вечер накануне Апокалипсиса 21.12.2012. Мне кажется уместным привести здесь настолько же смешное, насколько и правдоподобное утверждение кинокритика Грегори Гартьюза: «Пиарщики готовили человечество к показу „Последнего фильма“ еще с середины двадцатого столетия». Надо ли вспоминать бум постапокалиптической прозы в научной фантастике шестидесятых-семидесятых годов прошлого столетия? Или, может быть, леденящие слухи и обычаи времен холодной войны, как, например, всемирно известные Часы, стрелки которых указывали на близость ядерного Апокалипсиса? А сотни астрологов, гадалок и мистиков, взращенных хитрецом-Нострадамусом, предсказывающих неизбежную кончину человечества? А целые тонны компьютерных игр, романов-бестселлеров и фильмов-катастроф конца прошлого и начала этого тысячелетия?

Людям приятно видеть глобальные разрушения и массовые смерти. Ведь это так масштабно! У-ух, обрушился исполинский кусок скалы. Да прямо на здание парламента. Вот здорово! Жаль, что в настоящей жизни так не бывает… Или бывает, но очень далеко. Особенно приятно смотреть кровавую картину, осознавая собственную безопасность. И верить: в случае чего погибнут те, другие, по другую сторону экрана, меня же лихо обойдет стороной. По-другому не бывает.

Невзирая на высокую стоимость билетов, практически каждый жаждал увидеть сверхразрекламированное чудо. Толпы собирались даже на открытых футбольных стадионах обледенелой Британии, где установили гигантские экраны и специальную аппаратуру. Непогода оказалась не в силах сдержать ажиотаж. Зрителей не остановил ни крепкий мороз, ни частые горячие ливни, вызванные плевками вулканов Геклы и Эйяфьядлайёкюдля (жизнь на какой-то миг возвратилась и в пустынные сислы[12]Исландии, где были объявлены военное положение и всеобщая эвакуация). Вместо того чтобы осаждать аэропорты и железнодорожные станции, люди зябли перед экранами на стадионах или теснились по кинозалам. Каждый верил, что во время киноволшебства с ним ничего не случится.

Должен признаться, такого зрелища мир действительно еще не видал. Причем мистерия началась не на широком экране, а за несколько часов до премьеры. Когда мы с Эдмундом подъехали к зданию кинотеатра, то просто онемели. Такого раньше мы не видели ни в Берлине, ни в Венеции, ни даже в Каннах. Тысячи подростков облепляли металлические заграждения вокруг стадиона, рядом с которым располагался передвижной кинотеатр для vip-персон. Девицы визжали так, будто ожидалось воскрешение Элвиса. Некоторые, кстати, вполне прилично одетые люди штурмовали полицейские заслоны перед кинотеатром и входом на стадион. Невероятно! Они не боялись водометов, направленных в их сторону. Невзирая на жуткий холод и готовность полицейских обстрелять толпу водой, из людского вала то и дело выскакивали тщедушные пареньки и полуголые — на таком-то морозе! — девчонки. «Пустите посмотреть!» — кричали они. Многие предлагали полицейским деньги и сексуальные услуги, некоторые пытались прорваться силой, но кордон невозмутимо сдерживал людей. В толпе постоянно вспыхивали драки и мелькали резиновые дубинки. Мы с Эдмундом даже обеспокоились, чтобы не включили водометы и нас не окатило вместе с беднягами, не сумевшими купить билет на сеанс. Нам повезло, что для счастливых владельцев билетов был проложен огражденный коридор.

Кутерьма у стадиона оставила неизгладимое впечатление. Уже войдя в уютный зал, я постоянно оглядывался. Все ждал, что шум на улице вдруг усилится, толпа прорвет заслон и хлынет в интригующий полумрак кинотеатра. Признаюсь, я весь кипел от адреналина. Хотел и сам оказаться среди безбилетников, броситься грудью на полицейских. Отшвырнуть кого-то с дороги и побежать к белоснежному экрану, где притаилось настоящее чудо кинематографа. Тогда я еще сказал, что стал свидетелем и участником лучшей в истории предпросмотровой подготовки зрителя. Эдмунд согласился со мной. Добавил, что многое отдал бы, чтобы посмотреть этот фильм на стадионе. Мы даже загрустили от мысли, что не увидим более масштабного представления. Действительно, есть минус в статусе киноэксперта — ты зачастую не можешь оценить ленту с точки зрения обычного зрителя.

У нас с Эдмундом поднялось настроение. Ведь мы, признаться, были слегка недовольны тем, что нас не пригласили в городской павильон или даже в захудалый 3D-зал. Беседовали о том, что нельзя простить организаторов просмотра в Дании, пригласивших в более комфортные условия государственных мужей и финансовых магнатов, а не истинных ценителей кино. Тем не менее простили. К счастью, зал передвижного кинотеатра практически не отличался от кинотеатров нашего города.

А дальше было не до бесед. События развивались с необычайной скоростью, и спустя минуты я вовсе позабыл о мирской суете.

Нас посадили в центре восьмого ряда, слева от известнейшего кинокритика Польши — господина Михала Качека. «Большая честь для нас!» — сказал я Эдмунду о Михале, когда выключили свет. «Скорее для него. Ты ведь шишка куда поважнее», — ответил Эдмунд.

Мы рассмеялись, но смех внезапно потонул в громких жутких звуках. Заклокотало, забулькало, захрипело. Не то стон, не то вопль доносился отовсюду, он заполнил весь зал и, кажется, даже стадион по соседству.

Десятки людей, до этого сидящих на первых рядах, вдруг начали