Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

валиться на землю. Несколько человек вскочили, схватившись за горло, забились в конвульсиях и тоже упали. Никогда не забыть мне тех пожелтевших лиц с искривленными губами и ввалившимися щеками. Люди умирали мгновенно — глаза стекленели, из ушей и ртов истекала черная жидкость. Мне на щеку брызнуло что-то горячее. «Кровь!» — закричал я в ужасе, и вместе со мной завопили от страха остальные зрители. «Вирус цыганки!» — предположили самое страшное. Поднялась невообразимая паника. В надежде найти спасение от загадочной смерти все бросились к выходу. А там нас ждали скрюченные в судорогах тела. И целые лужи крови. Я подумал, что всем нам суждено здесь умереть. В закрытом помещении цыганка не пощадит никого. Спасения нет и не будет.

Но спасение пришло, причем незамедлительно. Дверь вдруг отворилась, и в ослепительном прямоугольнике появился Генри Крепс, один из самых видных продюсеров Европы, совладелец кинокомпании «Avalon-pro». Он хохотал, как сумасшедший, указывая на нас пальцем. Позади него стоял оператор с телевизионной камерой. Он тоже смеялся.

«Это розыгрыш! — воскликнул Крепс, хватаясь за живот. — В Голливуде были совершенно правы. Я готов заплатить еще столько же, чтобы повторно увидеть эти рожи, господа!»

Больные цыганкой со смехом поднимались и вытирали лица влажными салфетками. Куда и делись впалые щеки и окровавленные губы! Дрожащие беглецы, в числе которых были и мы с Эдмундом, молчали и приходили в себя.

Оказалось, что сцена с умирающими людьми — всего лишь рекламный трюк. В первую минуту премьеры в каждом зале мира «скончались» зрители на первых рядах. Подобное же творилось и на стадионах. Там падали наземь целые сектора. Смешно, не правда ли? Кстати, «мертвецы» даже не были актерами, поскольку никогда не напасешься столько денег, чтобы обучить и нанять такое количество профессионалов. Гениальные продюсеры «Последнего фильма» предложили некоторым зрителям немалую скидку на стоимость билетов за то, чтобы те, едва начнется показ, загримировались и исполнили роль в очаровательном рекламном действе.

Я совру, если скажу, что не испугался. Каковым же было мое облегчение, когда я понял, что попался на рекламный ход. А Эдмунда вообще едва не хватил сердечный приступ. Но мы облегченно вздохнули и, оправившись, сами приняли участие в задумке продюсеров ленты. И даже отговорили нескольких знакомых критиков подавать на Крепса в суд. Если честно, то организаторам просмотра надо еще и доплатить за зверский выброс адреналина у зрителей до и во время премьеры.

Кстати, несмотря на некоторую «пролонгированность» шутки, Крепс держал интригу до конца просмотра. С серьезным видом, немного озадаченный, он сообщил, что продюсерская группа «Последнего фильма» не имеет отношения к небесным явлениям в виде лика Иисуса Христа на тучах над Европой и указывающего перста Магомета на фоне луны над Азией. «Что бы то ни было, но киношники не занимаются спецэффектами такого масштаба, — пожал он плечами. — Наверняка эти явления настоящие». Зрители поддержали его слова бурными овациями. Все, в том числе и мы с Эдмундом, были уверены, что появляющиеся в небе знаки, всю прошлую неделю вызывавшие панику среди верующих большинства стран, — дело рук затейников «Последнего фильма». Кто, как не они, способен на такую глобальную мистификацию?

Сейчас я пишу эти строки, улыбаясь. Не думаю, что раскрытие тайны с моей стороны нанесет какой-либо урон сумасшедшим прибылям «Последнего фильма» (наверняка о «мертвецах» проболтался каждый второй, кто побывал на премьере). Через несколько часов я опубликую свою заметку в утренней ленте новостей, когда на нашем кинопортале будет наибольшее посещение, и с замиранием сердца буду ждать комментариев от киноманов. Ну как, друзья, вы тоже в восторге от выдумок сценаристов «Последнего фильма»? Готовы перейти по ссылке и прочитать мои впечатления от самой грандиозной ленты тысячелетия?

Примечание:

Погляжу, затейники Крепса никак не успокоятся. Наверняка они задались целью пригласить на просмотр «Последнего фильма» каждого жителя планеты. Вижу из окна, как на улице у витрины супермаркета падают люди. Жаль, бутафорской крови с такого расстояния не рассмотреть. Трудно поверить, но продюсеры никак не успокоятся. Невероятная реалистичность! Валятся, совершенно не беспокоясь о здоровье. Вон та девушка в украшенной лампочками шубке упала очень неосторожно: сильно ударилась головой о бордюр.

Вот только зачем они демонстрируют это в четыре часа утра? Ведь большинство празднующих уже поукладыыыыыыыыыыэдпгрпоыижоли…

(запись обрывается, последнее автосохранение датировано 4:18:02 AM)

Сосновый Бор, Ленинградская область, Россия

ночь, 13 июля

Им несказанно повезло. Противник взял паузу, и в окрестностях станции было сравнительно тихо. Лишь изредка постреливали залегшие на крыше снайперы, когда кто-то на той стороне неумело подставлял себя под крупнокалиберную пулю.

Даже если террористы действительно были зомбированы (хотя как раз тут сомнений не было, кто же в здравом рассудке полезет взрывать атомную станцию), им все равно было необходимо время, чтобы зализать раны, перегруппироваться, наметить новый план действий, раз уж нахрапом взять станцию не удалось. Пусть успевшая к станции часть отряда была фактически рассеяна, но и террористы понесли огромные потери.

Вдобавок неведомая подмога, скорее всего, отставшая колонна, ценой своей гибели явно уничтожила если не все тяжелое вооружение нападавших, то большую его часть — обстрел ракетами и минами полностью прекратился. Теперь пехота выступала против пехоты, — а это совсем иное дело.

Из непосредственных подчиненных Орлова уцелело лишь два лейтенанта. Оба достаточно молодые, неопытные, впервые побывавшие в серьезном деле. Зато командовавший спецназом Свистюк оказался на высоте и успел наладить оборону — насколько это можно было сделать в нынешнем положении и имеющимися в распоряжении силами. На крыше главного здания еще оставалось немало целых прожекторов, сейчас выключенных, но в случае штурма достаточно опустить один рубильник, и весь двор будет залит светом. Останется лишь прицельно бить по появившимся фигурам — пока не закончатся патроны или все защитники станции не полягут под ответным огнем.

Летние ночи в северных широтах коротки. Сколько осталось до рассвета? Часа два, не больше. Почему-то каждому из солдат казалось — с появлением солнца ситуация изменится, подойдет долгожданная помощь, и случившееся вечером и ночью исчезнет, как исчезают под утро кошмары. Главное — выстоять до того момента. Тем более — ничего иного и не остается.

И лишь полковник стал задумываться: будет ли утром помощь? Раз жители городка, по словам журналистки, оказались поголовно зомбированными, откуда власть вообще узнает о сражении? Связи, ни спутниковой, ни проводной, нет, донесения не посланы, местные жители тоже ничего не сообщат. Словно не двадцать первый век на дворе, а какое-то дремучее Средневековье.

Имелась крохотная надежда, что отставшая