Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Магия демона была сильна – он успел сотворить колдовство, заставившее огненную птицу с испуганным криком взвиться ввысь, словно вода, взметнувшаяся вверх исполинским фонтаном, могла испортить ее пламенное оперение. Частично оглушенного Хорвека подводный взрыв отбросил на прибрежную отмель, в тлеющие заросли камышей – я скорее догадалась об этом, чем разглядела, - и поняла, что эту его временную слабость разозленный Мобрин использует для решающего удара. Черное жирное тело с негромким всплеском скользнуло по воде из глубины, точно огромная пиявка, но я, внезапно сообразив, как помешать его намерениям, тоже бросилась к берегу, увязая в водорослях и иле. Хорвек, шатаясь, встал на ноги, мигом позже рядом с ним очутился Мобрин, в чьих лапах сверкал диковинный кинжал, похожий на огромный коготь. Но не успел он замахнуться, как я, плюхнувшись рядом, закричала.

-Я здесь, духи огня! Видите? Я здесь!!!

Огненная птица ответила гневным клекотом, и тут же на нас пахнуло жаром, заставившим Мобрина первым ринуться в воду с головой, напоминая черную жабу, которая одним скачком прячется в тине, почуяв опасность. Я, безо всяких лишних слов, схватила за руку Хорвека и потащила его за собой, торопясь нырнуть поглубже – туда, где вода доходила бы нам хотя бы до груди. Мне казалось, он все еще не пришел в себя, поэтому едва не закричала от отчаяния, когда почувствовала, как его пальцы выскользнули из моей ладони. Нахлебавшись воды, я закашлялась и отбросив мысли об огненной угрозе, устремилась наверх, к воздуху. В конце концов, утонуть ничуть не лучше, чем изжариться – говорила себе я, ощущая, как легкие пронзает острая боль. Обжигающий пар заставил меня кашлять еще сильнее – дух огня вновь пронесся над самой поверхностью реки, тщетно пытаясь отыскать и испепелить дерзкого ничтожного врага. Вынырни я мгновением раньше - огненный удар непременно достиг бы своей цели, но теперь у меня имелось несколько безопасных секунд, чтобы перевести дух.

В клубящихся испарениях, отдающих речной илистой гнильцой, даже близкий берег было не разглядеть – только красноватые отблески пожара указывали, что в той стороне располагалась стоянка невезучих разбойников мастера Глааса. В уши набралось полно воды, оттого я с трудом разбирала звуки: крики людей, треск горящих деревьев, гул огня, ржание лошадей – все это сливалось воедино. Однако хриплый злобный вопль прорезал монотонный шум, и я сразу угадала, что слышу вой Мобрина. «Он убил Хорвека и торжествует!» - от этой мысли я позабыла обо всем на свете и ринулась вперед, не понимая, от холода ли трясусь, или от ужаса. Огненная птица кричала где-то высоко в небе, обещая страшно отомстить, едва только я вновь попадусь ей на глаза.

…Они вновь очутились у самого берега, и оставалось только догадываться, какая короткая, отчаянная борьба предшествовала этому – то ли Хорвек отыскал под водой демона, то ли демон сам поджидал его в омуте. Тяжело дышащие, облепленные грязью и водорослями, противники лежали на мелководье, и кинжал Мобрина, перешедший в руки Хорвека, был приставлен к мелкочешуйчатой жирной шее черного существа иного мира. Глаза у обоих светились алым пламенем, словно дух огня вставил им в глазницы раскаленные угольки.

-Ты не мог!.. – шипел Мобрин, извиваясь в илистой грязи. – Ты не мог этого сделать!

-Мог и сделал, - ответил Хорвек хрипло, прерывисто, но уверенно. – И ты расскажешь об этом ей, своей хозяйке. Расскажешь, что я отныне не демон, не человек, и не мертвец, но порождение этого мира, не имеющее названия. И мне не нужна человеческая кровь, чтобы войти в силу, как прежде. Слышишь? Ты, бывший раб моего отца, колдуешь в этом мире только на крови, потому что здесь ты - чужак. И твоя госпожа поит тебя кровью, купив тебя с потрохами. А я теперь другой, и с подобными мне существами твоя хозяйка еще не встречалась. Но встретится, я обещаю.

-Ты отпустишь меня? – в голосе демона промелькнула униженная нотка, и я поняла, что он действительно испуган тем, что видит.

-Разумеется, нет, - ответил Хорвек. – Твоя госпожа умеет говорить с мертвецами, и ты передашь ей мои слова, даже превратившись в падаль.

Мобрин захрипел, и вода вокруг него почернела – кровь, казавшаяся темнее речного ила, хлестала из его перерезанного горла. Хорвек же, подняв голову, увидел меня, замершую по колено в воде, и резко прикрикнул:

-Что стоишь? Разве забыла, что кровь демонов – яд?

-Но огненный дух… - растерянно бормотала я, торопливо выбираясь на берег, усыпанный горячей золой. – Он сейчас вновь падет с неба… Дохнет на нас – и только горсточка угольков останется…

Пар здесь смешался с дымом, и я все равно не могла ничего разобрать перед собой – глаза слезились, а в горле першило. Выше, над рекой пылали деревья, здесь же огненный вихрь выжег все начисто, превратив берег в пепелище, затянутое густым едким дымом. Хорвек принюхивался, прислушивался, потихоньку взбираясь на обрыв и показывая мне, чтобы я держалась рядом.

-Дух огня слабеет, но в воде нам не отсидеться – хозяин здешней реки наверняка в гневе и не прикончил нас только потому, что не успел. Ты разгневала старых духов, уж не знаю чем, да и не время сейчас искать причину… Посмотрим, что за наследство мне досталось от моего же бывшего слуги…

-Мобрин был твоим слугой? – пискнула я, сама не зная, зачем мне знать обо всем этом.

-Никуда не годным слугой, как видишь, - хмыкнул бывший демон. – Он сговорился с рыжей ведьмой. Служить человеку ему показалось более выгодным делом, чем соблюдать клятву верности, данную дому своего короля.

-Но ведь ты… ты был куда знатнее, чем какой-то толстый придворный лизоблюд! Отчего же она…

-Предала меня? – он хохотнул, словно его и вправду забавляли эти воспоминания. – Я был глуп, но горд, и управлять мной возможно было только при помощи хитрости и лжи. А госпожа чародейка отличается редкими практицизмом – ей показалось, что слуги-демона, требующего лишь кровавых подачек, с нее достаточно, иное станет вредным и бесполезным излишеством. Маги – те же люди, и чаще всего не видят дальше собственного носа.

Последние слова он произнес с особым чувством, и я подумала, что он презирает не только рыжую ведьму за ее подлость, но и себя – за то, что поддался на хитрость женщины, оказавшейся столь неразборчивой. Отказаться от любви принца крови и приблизить к себе его слугу, не видя разницы между рабом и господином! Не желая получить от