Ветеран хаоса - Алексей Ковтунов

На стенах висят шашки. Много, штук двадцать, может больше. Все в ножнах, аккуратно развешены на креплениях. Рядом с ними сабли, палаши, даже пара старинных мечей. Холодное оружие на любой вкус.

В углу стоял манекен в старых доспехах. Латы потускневшие, но целые. Шлем с забралом, наплечники, кираса, поножи. Рядом щит круглый, с гербом дома Клинцовых. Орел, меч и весы. Все это выглядело как экспонаты музея.

У другой стены на длинном столе под масляной лампой сложены ружья. Что-то вроде мушкетов, иначе не назовешь. Длинные стволы, деревянные приклады с резьбой, кремневые замки. Рядом пистоли с узорами и устройством огнестрела восемнадцатого века. Порох в рожках, свинцовые пули в ящиках, пыжи, шомпола.

Сразу ожила память, и я облегченно выдохнул.

Всё нормально, в этом мире такое примитивное оружие считается современным. Вот к чему приводит, когда по всему миру власть у так называемых домов. Аристократия, магия, традиции — всё это консервирует развитие. Никакого индустриального прорыва в таком случае можно не ждать. Будут и через сто лет стрелять из мушкетов, размахивать саблями и считать себя венцом цивилизации.

Но это так, всего лишь отвлеченные мысли. Я пока еще не погружался в изучение мироустройства, но совсем скоро обязательно озабочусь этим вопросом.

Подошел к столу, взял один из мушкетов. Тяжелый, килограмма четыре, не меньше. Покрутил в руках, осмотрел. Ствол чистый, механизм исправный. Петр действительно следил за оружием, все в порядке.

Но стрелять из этой штуки я не умею. Теоретически знаю, надо просто насыпать порох в ствол, забить пыж, вложить пулю, еще один пыж, утрамбовать шомполом, насыпать порох на полку, взвести курок, прицелиться, нажать на спуск. И надеяться, что оно выстрелит, а не разорвется в руках.

Слишком много возни, слишком медленно, да и опыта пока нет никакого.

Отложил мушкет обратно на стол. Лучше действовать проверенным дедовским методом.

Подошел к стене с холодным оружием. Снял одну из шашек, вытащил ее из ножен, и лезвие блеснуло в тусклом свете лампы. Острая, хорошо заточенная, без единой зазубрины. Клинок изогнутый, длинный, сантиметров восемьдесят. На рукояти гравировка — герб дома Клинцовых.

Взвесил в руке. Баланс неплохой, рукоять удобная, вес примерно килограмм с небольшим. Взмахнул пару раз — свистнула в воздухе, рука помнит движения. На войне холодным оружием пользовался редко, но случалось. В рукопашной не до выбора, берешь что под руку попадется.

А в царстве хаоса вообще в основном руками работал, усиленными энергией хаоса. Когтям и клыкам монстров противопоставлял свои кулаки. Но и клинок в руках держал не раз. Меч, топор, копье, все попробовал, так что и шашка пойдет.

Развернулся к дворецкому, который стоял у двери и наблюдал за мной с тревогой на лице.

— Петр, а доспехи эти еще работают? — кивнул я на манекен в углу.

— Работают, господин, — старик прокашлялся. — Но они тяжелые, килограммов двадцать. Вы… вы не сможете в них двигаться.

Хмыкнул. Да, старое тело не потянет такой вес. Без хаоса я слабый, медленный, быстро устаю. В доспехах буду как черепаха.

— Ладно, обойдемся, — пожал плечами.

Направился к выходу, сжимая шашку в руке. Петр Семенович шагнул мне наперерез, поднял руку.

— Но господин! — воскликнул он. Голос дрожал, глаза широко раскрыты. — Но вы же… Их там трое! Они молодые, сильные, у них может быть оружие! А вы… вы не в том возрасте, чтобы…

Я обернулся. На моем лице появилась зловещая ухмылка.

— Они пришли в мой дом, Пётр, — тихо проговорил я, глядя ему в глаза. — Пришли без приглашения. Угрожают мне, моим слугам. Хотят отобрать мое имущество. И поверь, или я заставлю их уйти, или их вынесут вперед ногами.

Старик открыл рот, хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул медленно, опустил руку.

— Как скажете, господин, — прошептал он. — Я… я с вами.

— Нет, — покачал головой. — Ты останешься здесь. Или иди на кухню, разбуди Анну Ивановну и Григория. Пусть будут наготове. Если что-то пойдет не так… — Не договорил. Сам не знал, что делать, если что-то пойдет не так.

— Понял, господин, — Петр Семенович выпрямился, кивнул. — Буду ждать наверху.

Я развернулся и пошел к лестнице. Поднимался медленно, осторожно, держась за перила свободной рукой. Шашка в другой руке, холодная, тяжелая. Сердце колотилось, но не от страха, скорее от предвкушения.

Давненько не дрался, если не считать времени, проведенного в царстве хаоса. Там-то да, каждый день массовые сражения, причем в основном масса противников против меня одного. А здесь всего за пару дней успел по этому заскучать… Соскучился по этому ощущению, когда кровь бурлит в жилах, мышцы напрягаются, обостряется разум.

Правда, в царстве хаоса я был сильным, быстрым, почти неубиваемым. А сейчас дряхлый старик в чужом теле… И одна шашка против троих здоровых мужиков.

Но ничего, справлюсь, не впервой.

Поднялся наверх, вышел в коридор, прислушался… Из холла доносились голоса, смех, звук открывающихся шкафов. Они все еще хозяйничают, не ждут подвоха.

Что-ж, хорошо.

Пошел к холлу, не спеша, уверенным шагом. Шашка в правой руке, вдоль ноги, чтобы не было видно сразу. Вышел из коридора, остановился на пороге холла.

Все трое были на месте. Первый здоровяк копался в шкафу, выбрасывал на пол какие-то вещи, тряпки, коробки. Второй стоял у лестницы, снимал со стены картину в раме, видимо решил, что она чего-то стоит. Мужичонка-коллектор сидел в кресле посреди холла, развалившись, даже закинул ногу на ногу, довольный собой.

Я сделал шаг вперед. Половица скрипнула под ногой, и мужичонка сразу повернул голову, заметив меня.

— А, вернулся, — протянул он. — Что, решил попрощаться с домом? Трогательно. Ну давай, давай, собирай манатки и…

Он замолчал, увидев шашку в моей руке. Глаза расширились, улыбка сползла с лица.

— Это что еще такое? — пробормотал он, вставая с кресла.

Два здоровяка тоже обернулись, заметили оружие. Переглянулись, напряглись.

— Старик, ты чего творишь? — буркнул первый, делая шаг ко мне. — Опусти железку, пока не натворил дел.

Я усмехнулся. Поднял шашку, положил плашмя на плечо, как в старые времена казаки делали.

— Вон из моего дома, — спокойно проговорил я. — Пока я добрый.

Мужичонка захихикал нервно, попятился к выходу. А вот здоровяки, похоже, решили иначе. Переглянулись, кивнули друг другу. Первый полез в карман куртки, достал кастет, надел на кулак. Второй подошел ближе, сжал кулаки.

— Дед, ты совсем страх потерял? —