Плохое путешествие. Том 4 - Давление

Я и Дура медленно повернулись к ней. Видимо, у нас на лицах было всё написано, причём большими жирными буквами, что она поняла нас без слов.

— Ладно, ладно! Чего вы? Я ж просто спросила. Меня это тоже бесит.

* * *

В общем, как-то так завершился наш первый день в Караване Побеждённых. Чуть-чуть подняли денег, немного набили шишек, обзавелись новой проблемой, которая сейчас, к слову, сидит напротив и строит мне глазки.

Сариэль в своём ковровом коконе продолжала давать концерт. Мы же вчетвером расположились в центре шатра — я, Дура, Мавика и наша новая «приобретённая ценность».

— Как говоришь, тебя зовут?

Падшая тут же оживилась:

— Мирариэль, господин Хью! И мне очень приятно оказаться в вашей…

Я поднял руку, останавливая этот поток любезностей:

— Расскажи, как эта бестолочь, — кивнул я в сторону поющего ковра, — оказалась в вашем шатре.

— Ангельская пыль — яд, знакомый мне-е-е… — донеслось из угла.

Заметил, что мой вопрос вызвал изрядное беспокойство у павшей, но тем не менее, как мне показалось, ответила она на него довольно честно. Если коротко, то какая-то проводница слила Фисару информацию о том, что тут обитает белокрылое чудо с перьями, а дальше по приказу, но не без личного энтузиазма, она и её подружка Нисса заманили, попирая Сариэль ангельским долгом, заманили в ловушку, где сначала её накачали демонической кровью, а потом принялись толкать в задницу разные искусственно выведенные пиписьки.

— Но сейчас… — округлила глаза Мира. — Я буду всецело принадлежать вам. Буду служить как никто другой. Вы таких рабынь, как я, ни за какие деньги не купите!

И улыбнулась. Сладко-медово, так что у меня аж челюсти свело. Будто сахарный сироп в жилах застыл.

— Нет.

— Э-э, простите? — ангелица резко захлопала ресницами, будто я плюнул ей в лицо. — Как это «нет»? Господин, вы же… Только не отдавайте меня каравану!

Я склонился чуть ближе, чтобы она прочувствовала каждый звук:

— Как прибудем — получишь своё колечко и катись ко всем чертям. Ты мне не нужна. Ни в цепях, ни в услугах, ни даже в качестве украшения. Держать тебя рядом… — Я усмехнулся. — Боюсь, однажды ночью, чего доброго, проснусь с ножом между рёбер. Ты не союзник. Не друг. И никогда им не будешь. Так что сделай одолжение — не отсвечивай до приезда. А там — вольная.

Мавика ухмыльнулась, кивнув мне с одобрением.

А вот Мирариэль…

На миг её маска треснула. Искренность прорвалась сквозь напускное дружелюбие — жёсткий, колючий взгляд измученной жизнью твари. На секунду. Но я успел заметить.

— Ч-что вы такое говорите, господин? — её улыбка снова расплылась, словно мёд по лезвию. — Если это игра… я, увы, не знаю правил.

— Никаких правил. Доедем — забираешь кольцо и исчезаешь.

— Тогда почему не сейчас? — губы её всё так же были растянуты, но теперь это была кривая, вымученная гримаса.

Хочешь сразу? Что ж…

Я снял кольцо с пальца и бросил ей на колени.

Она замерла. Глаза метнулись от украшения ко мне и обратно. Пальцы дёрнулись, но не схватили.

— Я поняла… — прошептала она.

Мавика вертела головой, как сова на шарнирах.

— А я — нет! Объясните!

Я лениво откинулся на подушки.

— Караван идёт пять дней. Пять дней она будет красивой наживкой на виду у всех, кто знает, что её прежний хозяин теперь впряжён в повозку. А то, что новый хозяин от неё отказался… Думаю, к утру об этом будет трещать вся пустыня.

Моего объяснения вполне хватило для Мавики, но не хватило для Миры. Падшая продолжала хмуриться, бросать недоверчивые взгляды в мою сторону и искать подвох.

— Допустим! Тогда почему просто не продал меня? Я знакома с демонами не первый год и видела самые разные извращения, а в большинстве участвовала, не по своей воле, разумеется.

— Разумеется. — Усмехнулся в ответ. — Я не держу рабов и не торгую разумными. Считай это моими принципами.

— Но в твоих словах кое-что не сходится! Если ты у нас вдруг такой хороший демон, ха-ха, — «Ха-ха» были очень саркастичными. — То почему продолжаешь удерживать Сариэль? Или тебе просто нравятся беленькие и не нравятся чёрненькие?

— Потому что она помрёт сразу, как только я выпущу её на свободу, а ты выглядишь… хитрее, что ли. Мне кажется, не пропадёшь.

— Отпусти её со мной. — Хмыкнула Мира.

— Не заметил, чтобы тебя особо беспокоила судьба твоей подруги Ниссы, и для меня это основание оставить Сариэль при себе, а тебя отправить погулять. На этом всё. — Я взял кольцо обратно. — Если умудришься подкинуть мне сюрприз, продам тебя Мефисто, невзирая на все свои принципы. Собственно, весь разговор был ради этого предупреждения. Не чуди, и будешь свободной. Подлизываться тоже не обязательно. Считай себя гостем в этом шатре, но не наглей, тогда, думаю, мы поладим. Всё понятно?

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Мирариэль не отвечала — её глаза, тёмные и бездонные, изучали меня с новой, почти что научной любознательностью. Наконец, её губы дрогнули:

— Понятно. Ты странный, Хью Манвар. Очень странный. — Голос Миры звучал с лёгким надломом. — Меня истязали, накачивали всякой дрянью, буквально заставляли жрать чужое дерьмо, кидали в оргии, которые длились месяцами, и, заходя в этот шатёр, я была готова ко всему, кроме того, что мне подарят свободу.

— Ну… Теперь ты видела всё. — улыбнувшись, хлопнул по коленям, и в этот момент по небу прокатился небесный рокот, оповещающий о конце дня и наступлении ночи.

Если честно, то я дико устал за сегодняшний день, однако доверия к Мире, да и охране каравана никакого не было, а потому наказал Дуре с Мавикой нести ночью дозор. Как начнёт в сон клонить, разбудят меня. Девчата, конечно, повозмущались, что спать я буду без них, а они без меня, но быстро успокоились.

Песнопения Сариэль текли заунывной струйкой где-то на грани сознания, но усталость взяла своё — провалился в сон, как в трясину.

— Хью… А Хью… — шёпоток Мавики прокрался сквозь дрему, будто назойливый комар. — Как ты Фисара-то победил?

— Барьер… перед шаром… — пробубнил я, уткнувшись лицом в подушку. Кажется, этим любопытство было удовлетворено.

Последнее, что помню — запах мяса и пиво вместе, окутанные в тёплый свет масляной