Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— Я тоже.

А почему бы и нет?

Мира вроде спала. А Сариэль…

Мой взгляд скользнул по ковру — тому самому, который обычно не умолкал ни на секунду. Но сейчас — ни звука.

Тишина была настолько неестественной, что под ложечкой заныло тревожно.

— И давно она молчит?

Мавика, всё ещё теребящая шишку на лбу, замерла. Её брови поползли вверх, глаза округлились — видимо, пыталась вспомнить, когда в последний раз слышала ангельское пение.

— Я… не помню, — выдавила она наконец, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность.

— Хрен её знает, — беспечно бросила Дура, пожимая плечами.

Ладно. Завтрак подождёт.

Скинув одеяло, я принялся раскатывать ковёр, отодвигая подушки, которыми мы затыкали его края. Совесть, конечно, слегка саднила — но любопытство перевешивало.

Ковёр раскрылся с лёгким шуршанием — и на пол выкатилась Сариэль.

Ангелица раскинула крылья, распласталась, как морская звезда, и уставилась в потолок пустым взглядом.

— Заверните меня обратно, — прохрипела она. — Я хочу умереть. От стыда. И голода.

— Прикройся, — фыркнула Мавика, упирая руки в бока. — Раскидала тут свои сиськи-письки! Совсем стыд потеряла?

— А мне больше нечего терять, — монотонно ответила Сариэль. — Теперь я — падшая. Ангел с чёрными крыльями. Мерзость, от которой отреклись небеса. Отвратительный выродок…

Пока она бубнила что-то о своей «грязи» и «проклятии», я разглядывал её крылья. Они и правда изменились — сероватый оттенок, особенно у самых кончиков, будто их обмакнули в пепел.

— Хм, а это даже интересно, — протянула Мавика, без церемоний хватая край крыла и поднимая его. — Теперь не жжётся.

Сариэль медленно перевела взгляд с её руки на своё испачканное перо, потом на потолок…

И завыла.

Громко. Тягуче. Как ревун.

— Зачем вы её развернули? — донёсся сонный голос Миры из угла. — Жили же нормально…

Я закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул.

Ну вот. Теперь концерт.

— Есть пойдёшь? — аккуратно ткнул ногой в бок воющую Сариэль.

— Да-а-а-а-а. — сквозь горестный вой ответила Сариэль.

— А ты? — спросил Миру.

— Тоже пойду.

— Вот и славно. Собираемся, одеваемся, перестаём ныть, включаем иллюзию и идём дружно в закусочную. Потом кто хочет спать — спит, кто не хочет, думает, чем себя развлечь так, чтобы не выбесить меня. Иначе сдам в приют для бедных.

В общем, собрались как-то два ангела и три демона сходить пожрать в закусочную на караване, пересекающем адскую пустыню. Звучит как начало анекдота, однако всё у них получилось.

Правда, обидно, что за пределами каравана было так темно, что даже очертаний местности не разобрать, то есть видами полюбоваться с движущейся платформы у нас не вышло, а в остальном удачно. Большинство пассажиров сейчас спали, а потому закусочные оставались полупустыми. Нам без труда удалось найти свободный столик и разместиться всей своей весёлой разношёрстной компанией.

— Чего желаете? — пробулькал толстый демон, который своими габаритами напоминал огромный мясистый шар.

— Пять порций… — начал я, но меня перебили.

— Мне две! — подняла руку бесилка.

— Шесть порций мяса и пять кружек…

— Я не буду! — отозвалась Сариэль.

— Пять порций мяса и четыре… — начал по новой, но эти засранки, видимо, решили меня задрочить.

— Нет, мясо я буду… Я только пиво не буду.

— Шесть порций мяса и четыре кружки пива. — наконец закончил.

— Будет исполнено, господин! — улыбнулся демон, обнажая ряды больших треугольных зубов.

Спустя десять минут нам принесли поднос с хорошо прожаренными кусками, рядом поочерёдно встало четыре массивные кружки, укрытые пенными шапками. В иной ситуации я бы сказал, что всё это даже звучит крайне аппетитно, но, блин, не в случае, когда это твой завтрак. Всё бы отдал за рисовую кашу на молоке с долькой масла посерединке. И вот чтобы оно таяло, оставляя золотистые разводы на её поверхности.

Ели молча, поскольку Дуру и Викторию уже клонило в сон, я, наоборот, ещё не проснулся, Сариэль просто тупила в точку, думая о вечном, и неспешно пережёвывала свой кусок. Из всех более живенько смотрелась только Мирариэль, да и та, судя по взгляду, была чем-то озабочена.

И кто же знал, что в этот момент случится нечто важное. Нечто такое, за что можно лишиться спокойной жизни раз и навсегда. Всё произошло быстро и началось с невинного вопроса, который я задал падшей, чтобы хоть немного разбавить атмосферу. Принято у нас так было в семье — вести непринуждённую беседу о всяких мелочах во время приёма пищи.

— Ты выглядишь напряжённой, Мирариэль. Тебя что-то беспокоит?

— Я? Аха… Не-ет, нет, всё нормально. — падшая откусила кусок, прожевала, запила пивом, а затем снова заговорила. — Но вообще, Сариэль хочет меня убить, поэтому я немного напряжена. Меня это, скажем так, смущает и несколько волнует.

Мы все разом уставились на Сариэль. Ангелица вздрогнула, поджала губы, а затем медленно убрала руки под стол. Я только рот успел открыть, как эта падла рывком кинулась в сторону Миры. Падшая отпрянула, но недостаточно для того, чтобы выйти из-под удара.

Дура схватила Сариэль за шею и потянула в обратную сторону, я бросился наперерез. Увидев смазанный серебристый росчерк, который движется по направлению груди Миры, мне ничего в голову лучше не пришло, как схватиться за него и дёрнуть на себя.

Всё произошло буквально за долю секунды, от попытки убийства до грохота лица Сариэль об стол.

— Какого хрена⁈ — вырвалось у меня.

— Это для её же блага! Я пыталась помочь! — пропыхтела Сариэль, пытаясь оторвать голову от стола. — Пустите!

— Убив меня⁈

— Очистив от скверны!

— Так! Ну-ка заткнулись обе! — рявкнул я, а затем взглянул на странный кинжал в своей руке. У него даже лезвия не было, только острый конец. — Где ты его взяла?

— Он мой! — Сариэль предприняла ещё одну попытку подняться.

— Это оружие чистиль… щиков. — начала объяснять Мирариэль и внезапно остановилась. Падшая смотрела на меня как на нечто, что не может и не должно существовать. — Как ты это сделал?

— Сделал что?

Мирариэль взяла Сариэль за волосы и задрала её голову так, чтобы она могла тоже на меня посмотреть. Ангелица сперва возмутилась, но затем также замерла с трудно переводимым на человеческий язык выражением лица.

— Эй, вы! Будете буянить, я вызову охрану! — крикнул повар за прилавком