Плохое путешествие. Том 4 - Давление

Секунды превращались в минуты, минуты в часы, а часы, казалось, тянулись бесконечно. Несмотря на интересную середину третьего дня, его конец снова скатился в уныние. Пиво уже не лезло, мясо тухло на столе, истории всем надоели.

Только Дура выпадала из общей картины. Бесилка качала пресс, качала бицепс, качала ноги, а потом начала качать Мавику и стала зазывала всех присоединиться. Важно отметить, что Мавике не нравилось, когда её качают, и она была абсолютно против того, чтобы этим занимались всем шатром.

Однако это натолкнуло близняшку на одну интересную мысль, из-за которой у нас к херам собачьим выпал из памяти четвёртый день. Он как пуля пролетел, а потом наступил пятый.

Чё там было? Садитесь, щас расскажу.

Глава 7

День 4

Четыреста пятьдесят три, четыреста пятьдесят четыре… Четыре… Гх…

— Давай, Хью! Ещё раз! — подбадривала меня Дура, сжимая кулаки.

— Четыреста пятьдесят… Пя-я-ять… Всё на хер. — выдохнув, упал плашмя на пол.

В общем, от нечего делать устроили спортивные соревнования по приседаниям и отжиманиям. Естественно, организатором и идейным вдохновителем стала бесилка, а я поддержал. Не потому что мне до фига хотелось себя задолбать на ровном месте, скорее тут сыграл интерес по поводу разницы в силе. Результат оказался любопытным. Мавика проиграла вообще всем, включая ангелов. Следом слилась Сариэль, затем с внушительным отрывом Мирариэль, немного спустя упал я, а Дура… Вообще не понятно, где у неё пределы. На моё одно отжимание и приседание она успевала сделать два своих, а когда мне стало невмоготу, бесилка наоборот ускорилась. Ещё и нас подбадривать успевала.

— Херня какая-то… — возмутилась Виктория, подпирая лицом землю. — Мне всё ещё скучно, но теперь у меня болят руки и ноги.

— Не болят, а приятно поднывают. — с видом эксперта и подняв когтистый пальчик, заметила Дура.

— Нет, родная моя. Они именно болят. Я бы даже сказала, что орут от негодования, возмущения и жестокого обращения. А жопа по-прежнему требует приключений. Если так пойдёт дальше, то я либо сойду с ума, либо пойду и вызову кого-нибудь на дуэль.

— Узбогойся, Вик. Мы тебя из упряжки каравана уже вряд ли сможем вытащить.

— Не могу я узбогойся, Хью. Нам ещё как минимум двое суток ехать, а мне уже хочется застрелиться.

Мавика перевернулась на спину, немного страдальчески покряхтела, но в конце концов затихла. Правда, ненадолго.

— Кста-а-ати… — протянула она заговорщическим голоском. Все разом посмотрели на неё, потому что это «Кста-а-ати» ничем хорошим не пахло.

Между тем, близняшка поднялась на ноги, быстро прошагала до тумбочки с колокольчиком и, прежде чем я успел её остановить, позвонила в него. И десяти секунд не прошло, как шторка нашего шатра распахнулась и внутрь зашла Ахем.

«Збс у неё слух, конечно».

— Что желают дорогие гости? — прошелестел хриплый голос. Проводница окинула нас любопытным взглядом, но так и не нашла причину вызова, а потому осталась дожидаться ответа.

— Нам скучно! — Мавика всплеснула руками. — Есть у вас какое-нибудь развлечение кроме еды, бухла и мордобоя?

Ахем на секунду задумалась, а затем снова зашелестела, точнее, заговорила.

— Я могу спеть для вас.

В этот момент на шатёр напал невидимый ахуй. Все сперва покосились на Сариэль, а проводница, выдержав паузу, добавила:

— Ха… Ха… Шутка… Но если дорогим гостям нравятся пытки, то на последней платформе сегодня вечером будут проводиться тематические мероприятия.

— Обойдёмся. — поспешила отмахнуться Виктория. — Неужели на всём караване не найдётся то, что скрасит нашу дорогу?

— Хм-м… Думаю, что всё же смогу вас порадовать. Но нужно подождать. Немного.

Когда Ахем скрылась за шторкой, я неодобрительно шикнул на Мавику, но близняшка лишь закатила глаза, цокнула языком, а после с довольной миной завалилась на подушки.

— Вы мне ещё спасибо скажете. — хмыкнула она.

— Да как бы бить тебя по жопе потом не пришлось… — задумчиво проговорила Дура, потирая подбородок. — И тебя, и всех, кто рядом стоял.

— Ладно, не кипишуйте. Посмотрим, что принесёт Ахем, а там уже решим.

Может, у них тут «Монополия» где-нибудь завалялась или какая другая настолка. Зачем думать о плохом? Надо думать о хорошем. Я в неё, правда, играть не умею, но, думаю, всей толпой быстро научимся. Было бы забавно посмотреть, как ангелицы пытаются распорядиться своим капиталом и попадают в тюрьму. Выдать им пустые железные стаканы и пусть гремят, пока не выйдут, хе-хе-хе. Смешно же, ну?

В общем, пока Ахем ходила за нашим развлечением, я уже успел себе нафантазировать всякого и твёрдо решил, что однажды мы точно сыграем в «Монополию». Однако сейчас реальность оказалась куда прозаичнее.

На этот раз Ахем зашла внутрь без приглашения и стука.

— Благодарю за терпение. — скрипнула она, когда попала внутрь, а затем проплыла к центру шатра и поставила перед нами своеобразный закрытый казан с дырочками в крышке.

— Это что? — я подполз ближе, ко мне тут же присоединились остальные.

Ахем щёлкнула пальцами, вызвав маленький огонёк, подняла крышку, бросила его вовнутрь и тут же закрыла.

— Счастье. Веселье. Наслаждайтесь.

С этими словами проводница быстро удалилась из шатра, оставив нас наедине с этой странной и подозрительной жаровней, над которой уже начал подниматься розовый дымок.

Сариэль подползла ближе и, встав на четвереньки, принюхалась.

— Хм… пахнет чем-то… сладеньким? Да, пожалуй, это что-то сладкое. Мне нравится.

— А мне, наоборот, кажется кисловатым и с лёгкой горчинкой. Довольно терпкий и резкий запах. — задумчиво проговорила Мавика. — Но мне тоже нравится.

Дура принюхалась и вынесла своё умозаключение.

— Вы чё? Сами вы сладкие-терпкие! Это ж мясо! Запах жареного мяса! Как вообще это можно было перепутать⁈

Как? А легко. Потому что я чувствовал приятный ненавязчивый аромат сахарной ваты с примесью попкорна, и это наводило на некоторые мысли.

— Подозреваю, что для всех оно пахнет по-разному. Возможно, имеет тот запах, который является наиболее привлекательным для, э-э, нюхающего. — я взглянул на чернокрылую. — Мира, а ты что чувствуешь?

— Я? Я чувствую… — ей тоже пришлось подползти поближе. Однако реакция была сверхстранная: сперва брови Мирариэль резко поползли вверх, а затем она чуть ли не отпрыгнула в противоположную сторону. — Отвратительно!

— И чем же? — спросил я, но сейчас этот вопрос застыл у всех на губах. — Чем пахнет-то?

— Да-а… Не… Не знаю… Мясом пахнет.