Отражение - Ирек Гильмутдинов

Мгновенно оценив масштаб трат, Демиус мысленно ахнул. Нанять двух таких мастеров огня — подобная услуга не могла стоить меньше пятисот золотых крон. У этого сопляка таких сумм быть не могло по определению. Значит, кто-то его финансировал. Кто-то очень щедрый и влиятельный.

— Понятия не имею, откуда у него взялись такие средства, — ответил он, тщательно отшлифовывая каждое слово. Так как перед ним сидел не просто буйный орк, а Хар'зул из клана Сломанного Хребта — одного из самых могущественных в Кероне. Да, их земли лежали далеко, но ради мести они не поленятся снарядить экспедицию прямиком в столицу. А уж Хар'зул, чей статус в клане был более чем высок, точно сможет это устроить.

— А это я тебе и это с превеликим удовольствием поведаю, — голос мага прозвучал зловеще тихо. — Скажи, род Версноксиум тебе о чём-нибудь говорит?

Услышав это имя, хозяин кабинета невольно скривился, будто почувствовал дурной запах. Выдавая себя с потрохами.

— А в курсе ли ты, что этот юный отпрыск Кайлос дружен с домами Сильверхолд и Витан? Мало того, он — личный ученик самого Вортиса «Тени Солнца». Именно Кайлос и предоставил ему необходимый заём. И сумма там, следует отметить, поистине астрономическая, как мне сказали.

О том, что малец ещё и ученик Торгуса Ворхельма, Демиус счёл благоразумным умолчать.

— И каким образом тебе стали известны эти подробности? — спросил он, чувствуя, как подступает холодная тревога.

— У меня есть свои источники. Мне пришлось заплатить баснословно дорого, чтобы выудить эту информацию в столь сжатые сроки.

— Погоди, давай рассуждать здраво, — глава рода Еартханд откинулся на спинку кресла, складывая пальцы домиком и тщательно подбирая выражения, дабы не нанести оскорбление могущественному союзнику. — Мы договаривались, что ты пришлёшь людей, которых никак не свяжут с тобой. Чтобы нить не привела к нам. Так почему ты отправил именно своих бойцов?

— Я отправил тех, кто не числится в гильдии напрямую! — прогремел орк. — Но так или иначе, все они были мне обязаны или были на моём содержании. Выйти на исполнителя — плёвое дело. Поверь, если они придут ко мне с допросом, они узнают имя заказчика. Поскольку в нашей устной договорённости, — он язвительно подчеркнул эти слова, — не было пункта о неразглашении. Ой, погоди-ка! Мы ведь и договора-то с тобой никакого не заключали. Всё было на честном слове.

— Хар'зул, оставь дешёвый театр и, уж подавно, нелепые угрозы, — холодно молвил Демиус, и его пальцы сомкнулись на ручках кресла. — Говори прямо: какую цену ты назначаешь за продолжение нашего… сотрудничества?

— Всё изложено здесь, — глава гильдии с невозмутимым видом извлёк из складок своей мантии пергамент и протянул его через стол.

Хозяин кабинета принял лист. Взгляд, скользнувший по цифрам, выразил такое изумление, что на мгновение он, казалось, лишился дара речи.

— Ты не промахнулся ли лишним нулём? — наконец выдохнул он. — Мы, как ты сам любезно напомнил, не скрепляли сделку чернилами. А значит не обязаны платить ни за павших, ни, тем более, их семьям.

— Значит, отказываешь? — в голосе Хар'зула зазвучала тихая, но отчётливая сталь.

— Я не отказываюсь. Я говорю, что две тысячи монет — сумма, взятая с небес. Четыреста — понимаю. Учитывая историю наших отношений, могу поднять до семисот. Но не две тысячи. Это попросту абсурд.

— Услышал, — коротко бросил глава одной из самых грозных наёмнических гильдий Адастрии. Он молча поднялся, забрал пергамент и, не удостоив хозяина кабинета ни взглядом, ни словом, вышел. Призывы остановиться и договориться остались без ответа.

Он до конца не верил в отказ, но допускал его. И потому его путь лежал теперь не в гильдию, а туда, где, по его сведениям, находился тот самый парень — Кайлос. Если сам Вортис «Тень Солнца» удостоил его чести быть учеником, дело было не в силе — сильных магов в империи пруд пруди. Значит, в этом юноше было нечто иное, куда более ценное.

Его лазутчики донесли и другое: молодой человек водил дружбу с Вул'даном Ночным Приливом, сыном вождя Крушака Костелома, орка, чьё имя произносили с уважением даже в столице. Но это было ещё цветочками. Разрешение же покинуть родовые земли юному дарованию подарил не кто иной, как верховный шаман Дар'гхун Чёрное Проклятье. Одна лишь мысль о этом древнем и могущественном старце вызывала непроизвольный трепет. Если уж он одобрил Вул'дана, что водит дружбу с родом Версноксиум, значит…

А вот что значит — я выясню сам, — пронеслось в голове у орка. И откладывать сию встречу в долгий ящик он не намерен. Давление со стороны вдов, осаждавших его порог, становилось всё сильнее. Они были людьми, да. Но они были его людьми, хоть и не числились в гильдии напрямую. Их долг требовал ответа. И Кайлос, возможно, был тем, кто мог его дать.

***

Я расположился на скамье в тенистом дворе, наблюдая за тренировкой Руми. Нанятый мной мастер боевых искусств, человек с движениями отточенными и резкими, как у сапсана, ставил ему в данный момент руки. Руми, которому предстояло выйти на песок нелегальных боев, поначалу отнёсся к этой затее с изрядной долей скепсиса. Но когда я обрисовал ему перспективы — не только звон монет, но и уважение в глазах Майи, которую он любил, и что зарабатывала куда больше него — его сопротивление поутихло.

Я не из тех, кто полагает, что женщина не может быть добытчицей. Честь им и хвала, и моё глубочайшее уважение. Но если оба могут вносить свою лепту в семейное дело — Разве это не лучший вариант? Мужчина по природе своей — защитник и кормилец. Это в его крови. Но помимо хлеба насущного, есть ещё нечто — то самое «уважение», которое женщина не отдаёт просто так. Она должна видеть, как её избранник бьётся за то, чтобы стать лучше, слышать не нытье о неудачах, а гордые речи о свершениях. Вот тогда она и будет смотреть на него как на героя.

Я выпалил всю эту тираду на одном дыхании и видел, как в его глазах шевелятся мои слова, натыкаясь на сомнения и надежды. И в тот момент неоценимую помощь оказал Аэридан, хоть и в своей обычной язвительной манере. Он подлетел и принялся с притворным восторгом живописать, как наша милая