Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная

— Морские ундины обычно сначала «женятся», а потом пируют. Аккурат до того, как зелена девица закусывать вашим приятелем будет, у нас полчаса и есть.

— Ныряем? — спросила я, хватаясь за подол, но все стояли как стояли, переминаясь с ноги на ногу. Только адептка, упустившая своего богатыря, тоненько ныла на одной ноте.

— Так что же, не будете спасать своего приятеля? — Белесая бровь на темном лице вопросительно изогнулась.

— Нам не велено вмешиваться. В случае обнаружения опасной нечисти или вторжения навьих мы обязаны вызвать преподавателей и ни в коем случае не вступать в контакт или бой.

— Ну, с вами все ясно, — составил свое мнение о девицах зверотырь, и мне стало стыдно за ежек. Вроде мы с ними обладательницы одной и той же профессии, защитницы добра, но эти заграничные ежки такие трусихи. — А ничего страшного, что член вашей команды может там погибнуть, так и не дождавшись преподавателей, которые застряли с той стороны озера?

Адепткам нечего на это было ответить.

— А вы что же, вроде герои? — обратился богатырь к своим собратьям.

— Одним конкурентом меньше, — дружно хором отозвались молодцы. — Нам девиц-красавиц больше достанется. Да и потом — какой он богатырь, если его спасать надо?

— Ну и ну… — подивился зверотырь, — дружная у вас тут компания, ничего не скажешь. — Только придется потерпеть конкуренцию.

— Чей-то? — недовольно осведомились молодцы, которые уже зыркали друг на друга и прикидывали, каким еще способом можно уменьшить количество конкурентов, чтобы девок-ежек на одно наглое богатырское рыло больше сталось.

— А той-та. Преподы головы нам снимут, если мы на помощь своему не придем. — Я выдохнула. Одна короткая фраза — и напряжение, что стало нарастать на этом берегу, тут же рассеялось, вот как ловко одним упоминанием начальства богатырь поставил всех зарвавшихся витязей на место. И смертоубийства не случилось, вместо этого герои — кто цыкая зубом, кто вздыхая, а кто крякая, — стали проверять оружие да склянки, привязанные к поясу, пересчитывать.

Беловолосый зверомонстр, чью расу и породу я так и не определила, конечно, молодец, драчунов этих приструнил. Но какой наглец всеми командовать и приказы раздавать! И вроде все правильно сделано, я и сама хотела сказать, что своих не бросают, так нет же, этот влез поперек! И бесит он меня со своим самодовольством и непрошибаемой самоуверенностью! А еще кто его тут главным назначил, скажите, пожалуйста?!

— Так, а ты, мелкая, — обратился чудо-юдо богатырь к самой младшей из нашей группы, — схватила метелку и дунула на ту сторону озера предупреждать преподов.

— А вы, девицы-красавицы, готовьтесь, сейчас будем нашего товарища у морской нечисти отбивать. Только вперед не лезьте, позади стойте.

Перепуганные предстоящей несанкционированной битвой адептки, что в страхе держались кто за метлы, кто за ткань своего фартука, облегченно выдохнули и расслабились. И непонятно было, чего они больше боялись — гнева начальства или сражения.

— Как бы не хотелось мочить под… — запнулась белобрысая, и я поняла, что она хотела сказать: подштанники. — Короче, по-всякому лезть в воду придется. Так что мы готовы! — закончила фразу тощая девица эльфийской наружности. Я про себя подумала, что такой «доске» нечего волноваться — на воде не утонет. Но это во мне говорила ехидная бабаягская часть, на самом же деле я впечатлялась девициной отвагой, остальных же адепток, несмотря на заверения зверотыря, что герои сами справятся, колотила мелкая дрожь.

Каждый из богатырей выбрал по склянке с пояса и залпом выпил. То, что отправил в себя связанный со мной чудо-юдо рыцарь в костяном шлеме и реберном нагруднике, не понравилось мне с первого взгляда. Потому что в пробирке плавали черви.

Еще больше я запаниковала, когда на моих запястьях засветились узоры. Нет, я была в курсе, что нас с бледноволосым насильно повязали, склерозом не страдаю, но я даже не догадывалась, что связь была гораздо глубже, чем я надеялась. Зелье, изменявшее тело богатыря, меняло и мое, позволяя мне дышать под водой. Вот так, то, что влияло на него, отражалось и на мне — и наоборот.

Остальные рыцари только охали и крякали изменяясь. Богатыря же выгнуло дугой, и он заревел, словно лев в саванне.

Мощное зелье, аж меня проняло. Запястья горели огнем, а я начинала задыхаться на свежем воздухе.

Девицы также сменили способ дыхания, каждая в зависимости от зелья, принятого на грудь богатырем.

Некоторые из адепток, покопавшись в бездонных карманах фартука, одаривали своих защитников собственноручно сваренными зельями. Там были почти все виды декоктов, способных помочь в бою, от ночного зрения до удвоения силы.

Первая мысль: сварить йаду и освободиться от связи. Но вспомнив, насколько она крепка, и освежив в памяти непрошибаемую тушу зверолюда, я поняла, что скорее сама концы отдам, чем завалю навязанного мне спутника, такому любая отрава только легкое несварение учинит и не более, а я загнуться успею.

Зелья действовали, и мы начинали некомфортно чувствовать себя в воздушной атмосфере; вода, омывавшая бережок, так и манила.

Я приготовилась раздеться и прыгнуть в воду со всеми. Но адептки вместо того, чтобы аккуратно одежду снять и на бережку положить, дружно полезли в воду одетые. Богатыри тоже не собирались расставаться со шлемами, нагрудниками и прочей экипировкой. Эка предосторожность против обычной русалки, пусть и морской. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за всеми.

Стоило погрузиться с макушкой, как платье тут же облепило тело и тяжелым грузом потянуло ко дну. Посовещавшись, ибо зелья позволяли говорить под водой, мы рассредоточились по дну чертова озера и дружно двинули на поиски приключений.

ГЛАВА 5

Я всегда знала, что на меня наложили порчу излишней удачей. Русалку и ее жертву удалось отыскать именно мне, причем без особых усилий. Свалившись в подводный овраг, к взаимной радости мы нашли друг друга.

Русалка оторвалась от шеи прибалдевшего богатыря и зашипела. С губ хищницы срывались крупные капли крови и уплывали, уносимые течением.

— Ты что же это здесь творишь такое? — воскликнула я, одним своим донельзя возмущенным тоном голоса останавливая чешуйчатую девицу, припавшую к раздетому и обмотанному водорослями богатырю. А примотало его прилично.

— Богатырс-с-ского мясца поес-с-сть хотела, да и размножатьс-с-ся нам как-то надо. — Ундина улыбнулась настолько зубастой лыбой, что у меня по коже туда-сюда несколько раз промаршировали препротивные мурашки. Зубы были больше похожи на острые иголки, чем на звериные клыки, и вся эта радостная улыбочка была перемазана красным.

Узрев такую неописуемую радость при виде самостоятельно пришедшей в перепончатые ладони жертвы, я невольно