Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная

Со мной только сковорода и никого более! Метелка на поверхности осталась, а ежки с героями разбрелись кто куда вдоль берега, по кустам ползают, будто раки, да так, что и не найдешь их там. Одну меня угораздило на глубину полезть…

А русалка, напружинив свой полосатый, что у твоей акулы, хвост, приготовилась подзакусить мной. Видя, как хищница, покачиваясь на хвосте, примеривается к броску, я невольно дернула плечом, сбрасывая красный витой шнур, что держал сковородку за спиной, и встала в боевую стойку. Чугун обескуражил нечисть и заставил ундину быть более осмотрительной, а меня — лихорадочно начать соображать, как убраться отсюда подобру-поздорову.

Позади послышалось: «Кгы-кгы!» Будто кто смеялся, а не откашливался.

Русалка не поверила своему счастью: мясо само шло косяком в ее распахнутые объятья.

У скалы стоял Скел Черепов, подперев ту плечом, скала медленно отъезжала в сторону, поддаваясь силушке богатырской.

Почувствовав за спиной поддержку, я вконец обнаглела, это приступ трусости обернулся на сто восемьдесят градусов и превратился в неуемный энтузиазм.

— Трепещи, нечисть! — направила я чугунку прямиком на обескураженную моими изменениями ундину.

— С чагой-то?! — подивилась зубастая, не понимая, откуда у меня столько самомнения. — Отродясь Баб Яг не боялась и аккурат «файф о клок» ими закусывала!

— Сейчас я тебя как бабаягну сковородкой!

Я, воодушевленная подмогой, с яростью набросилась на ундину, чем несказанно ее обескуражила. Так удивляется кошка, когда на нее нападает бешеная мышь. Вот и сейчас жертва наотрез отказывалась становиться закуской. Поэтому от греха подальше зубастая решила не связываться с полоумной.

— Хватай, хватай ее! Будет знать, как наших богатырей утаскивать!

На очередном витке я поняла, что громить нечисть несусь только я одна. Скел же стоит возле камешка и чистит ногти ножичком, даже не собираясь мне помогать.

Стало как-то обидно, мог бы и помочь Яге в беде, а не маникюром своим заниматься! А еще богатырь, герой! Ну мы и без него справимся! Он нам вовсе не нужен. И с этими словами я круто развернулась и кинулась аккурат наперерез улепетывающей от меня русалке. Только скользкая увернуться успела, и я ее по кончику хвоста задела.

— Ага! Попалась, нечисть! — гаркнула я, надеясь, что железо подействует и зубастая впадет в ступор, присущий всей нечисти, пораженной железом, тогда-то наша и восторжествует. Но не тут-то было: чугун только разозлил ундину.

— Хас-с-с-с! — шипела от боли нежить, дуя на раненый хвост. Примечательно то, что это была стопроцентная нечисть, которой даже восемьдесят процентов железа причиняли ожог. Раненый хвост пузырился и дымился, источая из себя пузырьки дыма. По всему было ясно: несладко зубастой пришлось. — Ну, зараза бабаягская, не прошу тебе этого!

— Я тебя не боюсь! — Я вновь почувствовала себя неадекватной отважной мышью. — И накормлю чугуном до отвала!

— Наивная, — рассмеялась ундина, демонстрируя свою коронную акулью лыбу, — если железо — все, что ты можешь мне показать, то быть тебе моей закусью! Это раньше я простой морской нежитью была. Теперь мне навьи силу дали! Мое это место стало, силу оно мне дает и мощь. Кто этим самым подчиненным местом силы владеет, тот с бессмертием свадьбу сыграл!

Пока ундина говорила, нехорошее происходило вокруг. Словно кто-то по капле яда в озеро капал, даже дышать становилось трудно.

— А вот и главное блюдо пожаловало. — Я крутанула головой и увидела растерянную группу бабок-ежек, за вычетом самой младшей, отправленной за помощью, и богатырей, которые исподлобья смотрели на нечисть, словно язвенники на редьку. Да только во взглядах этих испуг проскакивал, а позы «рыцарей» говорили об одном — готовности бежать. Только Скел Черепов, самый сильный боец, пребывал в отрешенной безмятежности, словно блаженный, не осознавая, что нас сейчас кушать будут. Или действительно не придавал этому значения, больше заботясь о чистоте своих ногтей.

Тут-то мне окончательно поплохело, нечисть сильнее, чем я думала, оказалась. Здесь одним железом не отделаешься, книга моя в изнанке осталась, и силу особую бабаягскую я так и не обрела. Потому как свадебку мою два золотозадых засранца прервали. Ни инициации, ни силы. Полный ноль!

А в озере окончательно посмурнело, будто вода чернее и гуще стала, это темная нечистая сила изливалась в окружающий мир. Отчего вяли водоросли, дохли рыбы и подводный мир превращался в безжизненную пустыню с песком, усыпанным скелетами рыб и пустыми раковинами моллюсков.

Мы еще как-то держались, хотя самые слабые из ежек уже опустились на колени, потеряв часть своих сил.

Зубастая хищница любовалась нашим состоянием нестояния, выбирая, кого из нас она съест первым.

— Девочки, в круг! — скомандовала самая старшая. — Надо только продержаться до прихода подмоги! — Пока ежки, будто пьяные мухи, обессиленно сползались в одну кучу, я заметила коварную лыбу на лице ундины. Такое ощущение, что она этого и ждала. Что-то мне подсказывало: эта зубастая тварь сделала так, что помощь не придет или задержится на непозволительно длительный срок отрезком примерно в вечность. Поэтому ундина просто ждала, не предпринимая никаких действий. Но до остальных не доходило, что хищница ведет себя подозрительно.

— Нет! — крикнула я, обернувшись. — Надо дать бой здесь и сейчас!

— Какой бой?! Она сильнее нас всех, сделаем круг силы и переждем в нем! — Слово «сила» эхом отдалось в мозгу. Место силы. Ундина хвалилась, что это ее место.

— Нельзя здесь колдовать!

— С ума сошла, эта нечисть нам не по зубам, или у вас там, в вашей изнанке, одни самоубийцы проживают?! Неудивительно, что ты последняя, если хочешь покончись с жизнью, дерзай, но без нас!

Ежки взялись за руки и зашептали заклинания, я ударила ближайших по сцепленным ладоням, разрывая круг.

— Это не поможет, надо бежать!

— Ах вот как у вас в изнанке все решают? Трусостью. Нет, мы останемся здесь и дождемся помощи. Пока она идет, присмотрим за этой! — Блондинка мотнула головой в сторону терпеливо выжидающей ундины. — Если ты так боишься, драпай!

Тут уж разозлилась я: как можно быть настолько тупыми?

— Да кто тебя здесь главной назначил?

— А тебя кто? — Мы столкнулись с белобрысой лбами, и я краем глаза заметила, как ундина радостно хлопает в ладоши, забавляясь нашей ссорой. Стоило мне отвлечься, блондинка не растерялась, вытолкнув меня из круга, сцепила руки с другими ежками и уже речитативом читала заклинание. Победив в борьбе за власть в этой маленькой группе, она пристально смотрела мне в глаза, а потому не увидела, как ее подружки оседают на землю одна за другой, через связь утягивая туда же богатырей.

Я же, видя столь скорую, можно сказать, молниеносную реакцию, растерялась, а когда бросилась на помощь,