Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

— Это называется биополем?

— Да. Но твоё я не вижу — только чувствую высокий уровень сил где-то далеко, они пока ещё в глубине твоей души. Возможно, тебе нужно один раз воспользоваться ими, и биополе встанет на место.

— Ладно, допустим, это я поняла. Что за кубки?

— Переходим к следующему параграфу! — Амалия снова начала игнорировать реплики Светы, чтобы не сбиться с собственной линии повествования. — К сожалению, обелискам не так уж легко живётся, и всё из-за того, что нас кое-кто притесняет.

— Учёные, которые хотят проводить над вами опыты?

— Учёные понятия не имеют о нашем существовании, мы хорошо скрываемся. Есть кое-кто похуже!

Следующий «параграф» действительно был не таким эмоционально лёгким, как предыдущий. Амалия стала ещё серьёзнее, чем в начале просвещения Светы, и это было вполне объяснимо: жизнь оборотней в Новом Осколе и вправду была несладкой.

Около ста пятидесяти лет назад, по рассказам взрослых оборотней, в городе поселился необычный обелиск — Илларион Розенкрейц. Таких, как он, называли пепельными: они не могли превращаться в животных, но имели другую способность — управление огнем, не сжигающим предметы, а превращающим их в пепел. В обычных условиях объём этого пепла равнялся объёму предмета, который был сожжён. Проще говоря: если пепельный сжигал дом — на его месте оставалась гора пепла размером с этот самый дом.

По одной из легенд, пепельные зародились в параллельном мире, называемом Первым Измерением. Оттуда же на Землю перебрались и некоторые обелиски. Там предшественники Иллариона много лет притесняли оборотней, дело доходило даже до геноцида. Именно по этой причине большая часть самых сильных обелисков и сбежала из Первого Измерения. Вот только один из пепельных тоже нашёл способ перебраться на Землю, подобно тем сбежавшим оборотням. Что ещё хуже — Илларион мог даровать свои силы обычным людям, увеличивая численность пепельных на Земле, а сам и вовсе был бессмертным, поэтому за полтора века нисколько не постарел.

Но в отличие от своих предков, Илларион нашёл куда более выгодный способ воздействия на оборотней. С тех пор как он поселился на Земле, между обелисками и пепельными был заключён контракт: пепельные не нападают на обелисков и, более того, прикрывают от интереса обычных людей, а обелиски в свою очередь не препятствуют преступной деятельности пепельных в Новом Осколе. Условие всего одно: не нападать. Однако единственное его нарушение может повлечь возобновление геноцида из прошлого, и Розенкрейц со своими последователями беспрепятственно уничтожит всех, кого только пожелает. А всё потому, что его мощь не шла ни в какое сравнение с силой даже самых могущественных обелисков Земли — одним махом он мог сжечь своим багровым пламенем целый город, никто после такого не останется в живых, как бы ни сопротивлялся.

И вот уже полтора века в Новом Осколе негласно главенствует организация Розенкрейц, которая на официальных бумагах занимается перевозкой различных товаров, тогда как основным источником дохода является контрабанда антиквариата из всех уголков страны. И сообщать об этом полиции было строго запрещено, иначе — полное уничтожение всех свидетелей, а значит, и всех известных Иллариону обелисков. А уж уничтожить человечество ему труда вообще не составит, думали оборотни. Странно только, что пепельные ещё даже не пытались поработить человечество, хотя давно сделали это в Первом Измерении и имели кучу возможностей повторить то же самое на Земле.

— А если когда-нибудь он первый нападёт? — спросила Света со всей серьёзностью. Когда Амалия перешла к этой теме, весёлая атмосфера тут же улетучилась, а воздух на чердаке потяжелел от накатившего напряжения.

— И думать об этом не хочу… Однако всё это время он не нарушал свою часть контракта, и все жили мирно, как будто вражды никогда и не было. Хотя был один случай…

— И войны не последовало?!

— Это было не обычное нападение… Да и что это вообще было, так никто до конца и не знает, это только слухи. До сих пор неизвестно, причастны ли к этому вообще Розенкрейц. Если говорить коротко…

Очевидно, Илларион Розенкрейц пришёл на Землю не просто так. И, что менее очевидно, не затем, чтобы уничтожить всех обелисков на Земле. Его вероятная изначальная цель проще — найти последнего и сильнейшего обелиска-чёрного волка из всех когда-либо рождавшихся в двух мирах. По легенде, чёрные волки были самыми могущественными созданиями Первого Измерения, но с приходом пепельных всё изменилось, поэтому даже те были вынуждены бежать на Землю. Не истребление было основной миссией пепельных: скорее всего, они хотели поглотить силы всех существующих обелисков, и чёрного волка в первую очередь.

— Ничего не понимаю… — Света уже лежала на полу и хваталась за голову от количества противоречий в рассказе Амалии. — Если он заберёт силы обелисков, разве не уничтожит их таким образом? Почему тогда ты говоришь, что уничтожение — не его цель? И почему Илларион просто не победил тех чёрных волков и не забрал их силы? Обязательно нужен определённый потомок? Что происходит, чёрт возьми…

— Всему своё время! — напомнила Амалия с поднятым кверху указательным пальцем. Ей очень не хватало очков с толстыми линзами для образа учительницы, пытающейся вбить знания в голову нерадивого ученика. — Весь этот шум с истреблением и поглощением сил возник не на пустом месте. Начальная точка — Пророчество!

— Ага…

Наступила тишина. Света всё ждала, когда Амалия продолжит «урок» и объяснит по-человечески хоть что-то, но прошла минута, две, три, а таинственная пауза всё тянулась. Она не выдержала и спросила сама:

— Что за пророчество?..

— Древнее, как сам мир! Однажды великий пророк, что был связующим звеном между небесами и смертным миром, явился народу обелисков и поведал им о великой тайне!

— …

— Ладно, я просто пыталась посильнее тебя впечатлить, сейчас расскажу.

Напустив таинственности, пародируя голосом некоего мудрого старца и соблюдая все правила расстановки интонационных пауз, Амалия процитировала:

— «Нигредо. Из праха прошлого восстанет потомок волков, как ворон чёрный под светом солнца снизойдёт. Альбедо. Ото сна пробудятся в нём силы предков, как лебедь крылья свои необъятные расправит. Цитринитас. Подобно орлу золотому вонзится клювом в плоть нечестивых, дабы ближних своих уберечь. Рубедо. Настанет мир, взлетит пеликан в небо, объявляя начало празднества великого, кинется на землю жертвенно. Установится истинный порядок вещей».

— …

Уже который раз за вечер Света была вынуждена равнодушно глядеть на Амалию так, словно та бесталанно разыгрывает перед сестрой театральную сценку, а не изо всех сил пытается донести до неё какие-то крайне важные сведения, от которых мировоззрение Светы должно сделать тройной кувырок и измениться полностью. Амалия, видя, как сестра с выгнутой