Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

— Что за пожар? У вас было такое?

— Был один, но не думаю, что это кто-то из наших родственников. Было бы странно, если бы моя мама, будучи журналисткой до мозга костей, не знала, что это они.

— Это не тот самый «один случай», про который ты забыла мне рассказать? Я теперь буду всех во всём подозревать…

— Наверное, он. Здесь не указан адрес, но такой пожар был единственным на весь город…

Ещё одним непродолжительным рассказом Амалия поведала о той самой единственной за всё время попытке Иллариона нарушить контракт с обелисками.

По слухам, примерно тринадцать лет назад его приспешники сожгли дом одной семьи оборотней, посмевших попытаться нарушить контракт. Катерина мало что рассказала Амалии: та была совсем маленькой, когда это произошло. Но войны за инцидентом не последовало по одной простой причине: пепельные не нападали первыми, а нападавшие погибли раньше, чем успели нанести адептам вред.

Правда это или нет, обелиски знать не могли, поскольку всех, кто жил в том доме на момент пожара, уже не было в живых, а у семьи даже не было знакомых. Да и дом не превратился в гору пепла, а значит, и поджог не был результатом атаки пепельных. Вероятнее всего, они перестраховались и, чтобы не нарушить контракт, просто подожгли его обычными бензином и зажигалкой, поскольку в контракте не упоминается, считается ли нападением атака без использования пирокинеза. Эта деталь ещё раз послужила доказательством того, что Илларион всё ещё сохраняет нейтралитет — огонь формально и не был делом рук организации.

Всю историю охватывала мрачная пелена таинственности, недосказанности и, возможно, предрассудков, а инцидент замяли, поскольку последствия с обеих сторон посчитали «минимальными». Но с тех пор обелиски стали ещё больше ненавидеть одно только слово «Розенкрейц». Ведь жизни тех нескольких несчастных погибших едва ли не прямым текстом назвали бесполезными, а виновников их смерти вот так просто отпустили, даже не привлекая к ответственности.

— Может, это про тот самый пожар? — задумчиво проговорила Амалия, указывая на оборвавшийся заголовок. — Кто-то из обелисков постарался найти первую пару артефактов и некий дневник с записями о других, после чего положил сюда подсказку о его местонахождении. А пожар стал последней каплей для начала холодной войны и подготовки к атаке?

— Почему тогда страница оборвана? — Света, подперев рукой висок, всё активнее раздумывала над всеми этими делами обелисков и пепельных, так что голова начинала кипеть. — Срез неровный, это не конец.

— Боюсь, это мы узнаем, только когда приступим к расследованию. А потому начнём прямо завтра!

— А шкатулку куда девать?

— Девочки! Вы закончили?! — послышался звонкий оклик Катерины из кухни. От неожиданности сёстры подскочили и машинально прикрыли собой всё лежащее на столе.

— Да! Сейчас перетащим матрас и вещи!!! — Амалия крикнула так громко прямо возле уха Светы, что та скривилась и свернулась на полу калачиком, прикрывая руками пострадавшие уши.

— Хорошо! Как раз к ночи успеете!

Прислушиваясь к удаляющемуся топоту Катерины, Амалия приглушённо выдохнула и, снизив громкость, снова обратилась к лежащей в нокауте Свете:

— Понятия не имею, знает ли Илларион о легенде об артефактах, но кубки в любом случае придётся на время спрятать — и от пепельных, и от моей мамы. Она сказала, что твои родители обычные люди, но сомневается, оборотень ли ты. Хорошо, что твоё биополе приглушено: она сможет найти его, только если некоторое время посидит возле тебя и сосредоточится. Я его так и почувствовала.

— Ясно, просто положим в рюкзак, — едва слышно проговорила Света, всё ещё морщась от противного звона в ушах. Кажется, барабанные перепонки лопнули — у неё с детства слишком чувствительный слух.

Оставшееся время у девушек заняло перетаскивание матраса и некоторой части вещей Светы на прибранный чердак. Правда, времени на то, чтобы убрать эзотерическую «таинственную атмосферу» из комнаты, не хватило, поэтому девушке пришлось лечь спать в окружении гадальных карт и прочего.

На следующее утро Амалия пообещала ей «незабываемое приключение» и знакомство со своими лучшими друзьями. Оборотни, пепельные, Пророчество и артефакты должны были захватить все её мысли, не дав сомкнуть глаз, но Света не из тех, кто подолгу не может уснуть из-за такого. Поэтому, продержавшись для приличия одну минуту в глубоких размышлениях, она погрузилась в ещё более глубокий и куда более полезный, чем рефлексия, сон.

Глава 5. Начало расследования

Утро Светы началось не с кофе. Первое, что она услышала сквозь сон, глубоко зарытая в одеяло, — ненавязчивая мелодия, похожая на ту, что фоном играет в торговых центрах и не привлекает к себе особого внимания. Во всяком случае, Света ощутила себя товаром на одной из полок магазина, когда через силу разлепила глаза после безмятежного крепкого сна. И была бы рада его продолжить, но у Амалии были свои планы на её свободное время.

Спустя пару секунд раздался топот — кто-то торопливо поднимался на чердак. Вскоре Света поняла, кто: распахнув настежь деревянный люк, в комнату ворвалась воодушевлённая лохматая Амалия с колонкой в руках. Мелодия стала такой громкой, что Свете в очередной раз пришлось прикрыть уши руками, чтобы не оглохнуть. Теперь понятно, что за ненавязчивую музыку она слышала сквозь сон. Амалия ещё даже не переоделась и в пижаме скакала вокруг матраса Светы с весёлыми возгласами, а каждый звук «р» превращался в рык, словно Амалия вот-вот превратится в мурчащую кошку:

— Пр-р-роснись и пой! Нас ждёт великое пр-риключение и встреча с новыми гер-роями!

— Сколько времени?..

— Восемь-ноль-ноль!

Сквозь оглушающую музыку едва можно было что-то расслышать. Света обречённо вздохнула, прежде чем ещё сильнее зарыться с головой в уютное одеяло и закрыть уши подушкой. Да кто ж на выходных в такую рань просыпается? Она сейчас выть от отчаяния начнёт!

— Давай-давай, поднимайся! Я уже сказала всем, что мы встречаемся в девять.

— Других-то зачем мучить?..

С горем пополам Света оделась и спустилась на кухню. Колонка оказалась Катерины, сама она мыла посуду, пританцовывая и подпевая какой-то популярной современной песне. Амалия уже сидела за столом, уплетая йогурт, и тоже мычала в такт музыке. Родители были заняты чем-то на другом конце дома, и если бы не колонка, до кухни бы доносились едва слышное шуршание и негромкие голоса. Света почти с закрытыми глазами наощупь делала себе бутерброд.

— Ну, чем займётесь сегодня? — с улыбкой спросила у девушек Катерина, вытирая руки полотенцем. Никаких домашних дел сёстрам