Рассказы 17. Запечатанный мир - Олег Сергеевич Савощик

– Не надо. Я… – прошептал Тали. Он хотел сказать что-то еще, но голос осекся.

Глаза старика затуманились, к горлу подкатил комок. Он опустил винтовку и подошел ближе, Тали стоял, втянув голову в плечи. Когда мальчик поднял глаза, в темных зрачках не плясали привычные искорки – казалось, там не отражалось ничего. Иту закинул винтовку на плечо и сказал:

– Пойдем домой, Тали.

– Но я ведь… предатель, – проговорил Тали.

Иту положил руку мальчику на плечо.

– Пойдем. Все образуется, сам увидишь.

– Я не могу, – тихо сказал Тали. Он посмотрел в сторону покрытых снегом полей, далеко за которыми лежал город. – Они никогда не оставят меня в покое… Эти проклятые башни стоят… Ветряки ломаются от ураганов, но башни стоят.

Он потянулся к сумке, достал оттуда черный сверток и протянул его Иту:

– Вот, – сказал он, – я хотел вернуться и отдать – понял, что не могу так…

Иту взял сверток и сразу почувствовал тепло, идущее изнутри. Он размотал черную тряпицу, приподнял ее край – идис ярко заискрился на свету.

– Я шел обратно, когда… – Тали посмотрел на рысь. Она вздрагивала, роя задними лапами снег. Ее глаза угасали.

Тали всхлипнул.

– Я только утром заметил, что она идет за мной, – сказал он, – а когда повернул обратно, думал, она дальше леса не пойдет.

– Ты стрелял в нее? – спросил Иту.

– Да. Один раз попал, наверное.

– Потому она за тобой и шла.

Тали замолчал и отвернулся.

– Послушай, – сказал Иту, заматывая идис и кладя его в походный мешок, – ты ведь камень взял не потому, что отомстить хотел. Вернее, не только поэтому.

Тали посмотрел на старика:

– Отец бы мог что-то придумать, как-то приспособить его для жилища. Он бы сумел.

Иту почесал бороду.

– Ладно, ты пока об этом не думай. Пойдем.

– Иту, я потом все равно уйду, – сказал Тали. – Буду их искать. Я решил.

– Ну, решил так решил, – ответил старик, – а пока – пойдем.

Тали бросил взгляд на рысь: она уже лежала без движения, в воздухе пахло свежей кровью. Он поднял со снега винтовку, припасы и надел лыжи, управился с палками и медленно побрел в сторону города. Иту пошел следом.

Через две недели Иту запер железную дверь котельной на ключ и положил его под кирпич, который лежал на верхней ступени. Тали уже ждал его на площадке, засунув руки в новых рукавицах в карманы. На спине у него был походный рюкзак с глубокими отделениями, а на плече – легкая винтовка Конгелады, из-под которой выглядывал кожаный патронташ. Громоздкий рюкзак Иту был раза в два тяжелее, с одного боку он привязал к нему палатку, а на другом закрепил винтовку Мориса. Старик бросил долгий взгляд на котельную, словно хотел запечатлеть ее в памяти, и повернулся к городу – там, в низине, было тепло, и снег на дорогах превратился в грязную слякоть. Тали подошел ближе, какое-то время они стояли, не говоря друг другу ни слова, а затем двинулись к проливу знакомой тропой, поскрипывая снегоступами. Когда они проходили мимо сторожки, Иту спросил:

– Ты ведь понимаешь, что мы не сможем вернуться?

– Я знаю, – ответил Тали.

– С этого момента ты присоединяешься к родителям, – проговорил Иту, – уходишь в изгнание. И я тоже не смогу вернуться.

Тали робко обернулся и протянул старику руку:

– Спасибо.

Иту улыбнулся, пожал худенькую ладонь мальчишки. Тот посмотрел на бесконечную снежную равнину и сказал:

– Там будет холодно.

– Да, но кое-что я припас. – Иту расстегнул шубу и вытащил из внутреннего кармана маленький черный мешочек. Он снял перчатки, развязал тесемки и осторожно выложил на ладонь святящийся теплым светом камешек.

Тали ахнул и прикоснулся к нему пальцем в перчатке, камень отозвался неярким мерцанием.

– У тебя был свой?

– Да, – ответил старик. – Помнишь, я рассказывал тебе о крушении?

Тали кивнул.

– Это кусочек идиса с того самого дебаркадера. Его вынесло к рифам, когда мы собирали доски для плота. Наверное, мы бы не выжили без него. Я никому не говорил об этом. Этот камешек помог мне когда-то, может и теперь он нас выручит.

Иту убрал камень в мешочек и положил обратно в карман шубы.

Какое-то время они шли молча, а когда поравнялись с проливом, Тали спросил:

– Как думаешь, мы их найдем?

– Все может быть, – ответил старик, – все может быть.

Ему вдруг показалось, что вся его жизнь, вся череда событий, что выпали на его долю, сжалась в короткую прямую линию, и линия эта вела на ту сторону пролива. Они медленно зашагали по льду и вскоре ступили на другой берег. Когда две фигуры скрылись за белой равниной, солнце село, и над вершинами Ледяных Гор появился зеленый туман, поднялся ветер, и снег замел их следы.

Дикая. Ольга Рэд

Первыми у человечества начали отказывать ноги.

Хотя я все же уверен, что мозги. Но кому интересно мнение вечно всем недовольного старика? Поэтому давайте вернемся к ногам.

Начало было положено еще в 21 веке. Электросамокаты, гироскутеры и прочие веселые способы не таскать себя на своих двоих. Индустрия оказалась прибыльной, поэтому список изобретений пополнялся стремительно. А уж когда одной ушлой конторе все же удалось довести джетпак до приемлемого состояния… В общем, встретить сейчас на улицах города человека, переставляющего ноги самостоятельно – большая редкость. Если он, конечно, не такая брюзжащая консервативная развалина, как я.

Впрочем, от того скачка прогресса я только выиграл. Вдоволь набаловавшись со всеми этими штучками, некоторые все же начали замечать, что не могут уже пройти больше тысячи метров без дрожи в коленках. А самые умные родители, еще вчера так радовавшиеся, что современные детки, в отличие от них когда-то, больше не носятся, сшибая все на своем пути и разбивая в кровь колени, локти и лбы, вдруг осознали: новое поколение способно дойти без труда разве что от спальни до сортира. И то предпочитают носить гравиобувь даже дома.

Вот тут-то и настал мой звездный час. Заставить детей бегать было уже невозможно, и то, что предлагал я, оказалось одним из немногих способов поправить их физическую форму с удовольствием и по доброй воле.

В век электронных питомцев увидеть, а уж тем более прокатиться на живой лошади – настоящий аттракцион. Так что после долгого спада у меня случился бум: я в три раза поднял стоимость тренировок и прогулок и в два раза увеличил поголовье.

И вообще, жаловаться на прогресс лично мне было бы в высшей