Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Бунтующая толпа оказалась обыкновенной толпой – без управления и командиров. Сначала в буйном раже они самозабвенно бросились на нашу команду. Вот в этот момент у них был единственный настоящий шанс. Первая, самая мощная волна рептилий действительно могла нас снести. Но сумасшедшая Правительница с ходу первой врубилась в их ряды. Остальные бойцы тоже не отставали от своей «королевы». В этот момент даже мне пришлось поработать секирой по-настоящему. Это оказалось нетрудно – стоило представить, что это не Рангуны, а стая Тварей. Ну а дальше сама по себе начала работать ярость зверя, в образе которого я сейчас находился. Кроме того, мы все были вооружены и умели пользоваться своим железом. У нападавших же даже ножей не было. Когти и зубы – это тоже не игрушки, но против острого железа они проигрывают.

Когда мы разбили первый вал, стало легче. Те Рангуны, кто поумнее, начали понемногу разбегаться. Однако толпа все равно не рассеивалась – похоже, идиотов на Браме все-таки большинство. Но и у нас появилось прибавление: не всех надсмотрщиков перестреляла Охрана. Сейчас они вылезали из своих схронов и присоединялись к нам. Эти рубились зверски, не жалея никого. Наверное, мстили за свой страх, а может, пытались загладить вину перед Кохуари.

После того как непосредственная угроза лично мне миновала, я тоже сбавил обороты. Я не рвался вперед, но и не хотел, чтобы Правительница посчитала меня трусом. Случись такое, отношение ко мне изменится, и не в лучшую сторону. Тогда на равноправное сотрудничество рассчитывать нельзя. Поэтому я выбрал середину: шел рядом с Кохуари, всем своим видом изображая грозного бойца, но в случае схватки всегда уступал другим Рангунам право первым ворваться в бой. Главное тут было не переборщить, как в одну, так и в другую сторону. Потому что хуже труса может быть только трус, изображающий из себя героя.

Но умирать за то, чтобы Правительница сохранила свою власть и дальше могла продавать бесплатную еду втридорога, я не желал. Мне нельзя умирать. У меня свои дела в этом мире. Поэтому за все время, что наша компания пробивалась к эстакадам с транспортерами раздачи, я лишь пару раз отмахнулся мечом от назойливых нападавших. В остальное время лишь изображал активность: рычал, ругался и носился туда-сюда вокруг Кохуари. Может, меня бы и раскусили, но Рангунам Правительницы было не до этого. Бунт действительно вспыхнул нешуточный. В отсутствии власти каждый рвался ухватить свою долю. Как всегда бывает в таких случаях – надо было только разжечь. А дальше костер уже разгорался сам. Благо дров – озлобленных голодных Рангунов – хватало с избытком.

Я уже решил, что все – мы победили. Но тут во врагов словно вселились демоны. Наша «банда», уже больше похожая на нормальный отряд, пробилась почти к ограде базы. Туда, где шло основное разграбление. И здесь мы впервые почувствовали, что бунтовщики действуют организованно. Часть Рангунов забралась на эстакады, почти у самой ограды. Ближе нельзя – сама ограда находилась под высоким напряжением. Это мне еще раньше рассказал Брен. Те, что наверху, сбрасывали все коробки, не давая им проезжать дальше, к отводам раздачи. Лишь небольшая часть пайков успевала уехать. Внизу их сразу подхватывали и уносили в сторону. Там уже высилась большая куча упаковок. Эти две группы действовали быстро и слаженно. Потому что им не мешали «дикие старатели» – импровизированная охрана никого не пропускала в эту зону.

Увидев такое, Кохуари по-настоящему сошла с ума.

– Они грабят меня!

Озверевшая Рангунка дико завыла и бросилась вперед, не обращая внимания, что остальные отстают. Так получилось, что рядом с ней остался только я. Когда я это осознал, было уже поздно – нас окружили. Больше я не мог увиливать от драки – теперь на кону стояла и моя жизнь. В этот момент я понял, кто эти Рангуны: на нас накатила бледно-зеленая волна орущих и визжащих рептилий-подростков. В первый момент я подумал, что ими командуют взрослые, но ни одной темно-зеленой особи в схватке не участвовало. Тем более черных. Вот дела! Эти молодые Рангуны оказались умнее и опаснее всего остального уголовного сброда Брамы IV. Они единственные, кто действовал здесь организованно. Те рептилии, через толпу которых мы пробивались до сих пор, не шли ни в какое сравнение с этими «малолетками». У большинства бледно-зеленых имелось оружие: мечи охраны, самодельные мачете, дубинки и даже пики. Они явно готовились к чему-то подобному. Наверное, прилет Охраны и последующая бойня послужили лишь спусковым крючком.

 Однако размышлять об уровне развития местных молодежных банд было некогда. Эти отмороженные «дети» вполне по-взрослому решили прикончить нас. Похоже, они находились под действием каких-то веществ. Меня поразила их безудержная смелость. Они не обращали внимания на раны и берсерками рвались под наши клинки. Лишь разглядев их глаза, я понял, откуда это бесстрашие. Зрачки, которые при дневном свете должны быть узкой полоской, разлились почти на все яблоко глаза. Глаза нападавших неестественно почернели. Я уже видел такие глаза у наркоманов Рангунов на Птанели. Правда, там они наоборот были тихими и вялыми. Похоже, здешний наркотик действовал по-другому.

На опасность смерти организм рептилии среагировал так, как и положено: вбросил в кровь кучу гормонов. Злой азарт захватил меня, и я превратился в машину для убийств. Полгода меня учили драться мастера Ньеко. И я кое-чему научился. Я мог некоторое время противостоять даже Высшему. Ни один из Рангунов, ни на Птанели, ни здесь, на Браме, конечно, не мог сравняться со мной в умении убивать. Эти обдолбанные юнцы, которые учились убийствам только в уличных драках, ни разу не нанесли мне стоящего удара. Я выхватил из отрубленной бледно-зеленой лапы второй меч и сейчас крутил вокруг себя кровавую мельницу. Я рычал и выл. Я упивался всем этим. Если бы не было оружия, я бы рвал врагов зубами. Я полностью растворился в этом танце смерти. Во мне ничего не осталось от человека. Кровь заливала мне глаза, но это была не моя кровь. На мне не оказалось ни единой раны. Количество нападавших не играло никакой роли. Я превосходил их во всем: в силе, скорости и умении.

Не знаю, как я выглядел со стороны, но, наверное, это было страшное зрелище. Избиение младенцев. Думаю, если бы не наркотики, вся эта молодь разбежалась бы еще в самом начале схватки. Я бы давно отбился от бледно-зеленых и опять ушел в сторону, но не мог это сделать из-за Кохуари. Она тоже была похожа на наркоманку, рвалась вперед с настойчивостью самоубийцы. Я