Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

все-таки её зацепила. Я построил все на том, что Кохуари не смогла бы подняться, будь по-настоящему сумасшедшей. Чтобы построить такую «империю», какой командовала она, надо все-таки иметь мозги. И я не ошибся. Через пару минут молчания Рангунка неожиданно спокойно заявила:

– Ты предложил, ты этим и займешься.

Я выругался про себя. Про такое я совсем не подумал. Моя мысль о том, что Кохуари только представляется сумасшедшей, подтвердилась. Мозги у нее работали. Вон как повернула дело: если все получится, то отлично; если не получится, то виноват я, и она права во всем. Она ничего не теряла в любом случае, а я вполне мог.

Я понятия не имел, как общаться с молодыми Рангунами. Вообще за все время пребывания в Мире Сферы ни разу с ними не встречался. На словах все выглядело просто – надо найти их и узнать, кто старший. Но на деле… Я злился на себя: кто тянул меня за язык, зачем мне это надо? Но идти на попятную нельзя – потеряешь лицо. Кроме этого имелось кое-что еще – теперь время отправления в Браммеринг зависело от меня. Чем быстрее я смогу организовать то, что придумал, тем скорее я встречу Ольгу. Мне почему-то казалось, что как только я окажусь в городе, мы сразу встретимся.

Я уже по опыту знал, что все кажется невыполнимым, только пока не начнешь шевелиться. Пока не начнешь работать. Все произошло так и на этот раз. Найти, где находится база бледно-зеленых, не составило труда. Если бы Правительница захотела уничтожить их по-настоящему, это бы получилось. Даже после разгрома возле Площадки Выгрузки они не прятались. Но для этого надо достаточное количество бойцов, а их тут и так не хватает. В общем, как всегда и везде. Бойцов всегда не хватает. Что на Земле, что здесь. Но вот все остальное…

***

Охранники оказались те же, что встречали когда-то меня и Брена. Я застал их врасплох. Думаю, заметь они меня заранее, ни их, ни хозяина знакомой палатки я бы не застал. Оба Рангуна усиленно делали вид, что видят меня впервые. Я не стал с ними разговаривать, лишь зло рыкнул и сразу прошел в палатку.

Караги выпучил глаза и поперхнулся. Выглядел он так, словно увидел свою смерть. Я усмехнулся, ровно настолько, чтобы толстяк увидел мои клыки.

– Не трясись, Караги, пока я не буду тебя убивать.

Рангун сглотнул и что-то прохрипел.

– Я ничего не понял. Повтори, – рыкнул я.

Тот наконец справился с собой и сказал:

– Здравствуй, Игор. Я ждал тебя.

– Вот как! – удивился я. – И зачем?

– Когда я узнал, что ты не улетел с охраной, я понял, что тебе платят очень много. Потому что ты вполне мог превратиться в труп. Значит, тебе очень хочется найти тех Диких. Поэтому я был уверен, что ты обязательно навестишь меня. Но это все зря. Я рассказал вам все, что знал. Диких видели в Браммиринге. В борделе. Больше я не знаю ничего.

С каждым словом голос толстяка звучал все уверенней. Он успокаивался. Я почувствовал, как внутри меня опять начинает разгораться злобный огонек. Натура Рангуна рвалась наружу. Но пока нельзя, сейчас я должен оставаться Игорем Кислицыным. Хотя Брен был хорошим Рангуном и отомстить за него надо, но Караги мне сейчас нужнее живой, чем мертвый. Поэтому, когда увидел толстяка, я не зарычал, не прыгнул на него и не стал рвать на куски, как представлял в мыслях. Вместо этого я взял кресло у стола, развернул и сел.

– Слушай, Караги. У тебя есть возможность сохранить свою жизнь. Для этого ты должен кое-что сделать.

Я не ошибся – у Караги нашлись подходы к бледно-зеленым. Но он сразу предупредил, что сам на встречу с юнцами не пойдет, слишком опасно.

– Что с ними не так? – спросил я. – Почему все меня пугают?

Рангун усмехнулся:

– Это ты сам поймешь.

Но тут же он стал серьезным.

– Они другие. Совсем не такие, как были мы в их возрасте. Я могу договориться с любым, но с ними я даже не знаю, как разговаривать. Они сумасшедшие.

Про сумасшедших я уже наслышался. Здесь половина таких.

– Все равно не понял. Они что – дурнее Правительницы?

– Я же сказал, они не такие. Правительница жестока и иногда безумна, но её я могу понять. А их нет. Если пойдешь, сам увидишь.

 Похоже, он действительно не может объяснить. Хотя может просто набивает цену.

– Ладно. Увижу. Можешь все организовать быстро? Лучше всего прямо сейчас.

Уже перед самым выходом Караги зачем-то еще раз спросил меня, действительно ли я хочу встретиться с предводителем бледно-зеленых. Когда я подтвердил, он вздохнул и вдруг заявил:

– Я тебе не советую это делать. Ты можешь пострадать.

– Но ты же сказал, что договорился о встрече. И твой Рангун идет со мной. За него ты не переживаешь? Он же тоже может пострадать?

– Нет, с ним ничего не будет. Опасно только для тебя.

***

Удивляться я начал еще на подходе. Место, где обитали бледно-зеленые, оказалось совсем не таким, каким я представлял. Хотя обитали они за границей поселения вокруг Площадки, уже за рядами рваных палаток и шалашей из пластиковой упаковки. Я ожидал увидеть стойбище, соответствующее месту расположения. Но вместо ожидаемого бомжатника мне открылись ровные ряды новеньких палаток. Добило меня то, что этот городок оказался подготовлен к нападению. Его охраняли! Еще на подходе нас остановили на посту. Это был именно пост, я специалист по таким делам. Два года просидел на Посту, на Земле.

Из палатки у тропы вышли двое. Один махнул, показывая, чтобы мы остановились. Мы выполнили указание. Юнцы пошли к нам. Бледно-зеленые не проявляли враждебности. Они явно чувствовали себя хозяевами положения. Это понятно, у них на поясах висели мечи, а мы безоружны. Но вдруг что-то произошло: оба Рангуна остановились и уставились на меня. Потом, не сговариваясь, заорали. Из палатки выскочили еще четверо. Нас окружили. Я невольно положил лапу на спрятанный в спецкармане нож.

Юнцы не обращали внимания на моего спутника – Рангуна-проводника от Караги. Тот, похоже, только радовался этому. Он замолчал, сжался и отодвинулся от меня. Что за дела? Чем это я им так не понравился? То, что я им не понравился, тут сомневаться не приходилось. Они злились, ругались и картинно хватались за мечи. Пока оружие еще никто не достал, но дело к этому шло. Один из Рангунов, окраска которого уже стала темнеть, все-таки заметил моего проводника. Он показал когтем на меня и