Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Вокруг уже все успокоилось. Конечно, относительно того, что было тут десяток минут назад. На бывшем поле боя и сейчас кричали и раздавались звуки ударов. Но это уже не схватка: подчиненные Правительницы наводили порядок. Совсем недавно кидавшиеся в драку Рангуны покорно стаскивали мертвые тела в одну кучу. Другая группа, более многочисленная, уже приступила к главному делу, ради которого их когда-то сюда пригнали: они ловили сбрасываемые с эстакады упаковки и относили их в кучи. Бесконечная работа по обогащению Правительницы началась. Я усмехнулся: война войной, а прибыль – это все равно главное. Рангуны неисправимы.

Когда подошел к палатке Правительницы, я уже полностью контролировал себя. Безумие битвы, наконец, развеялось. Я шел и думал о том, что мне надо как можно меньше влезать в подобные дела. Да и, наверное, в любые другие, где чувства берут власть над разумом. Я становлюсь слишком Рангуном, а мне нельзя превратиться в рептилию. Надо продержаться хотя бы до того момента, как я спасу Ольгу. Кроме того, меня по-настоящему напугало то, что я творил сегодня. Похоже, я превращаюсь не просто в Рангуна, а в сумасшедшего Рангуна. В зверя.

– Где ты пропал? – Рангун со свежими повязками на голове и лапе махал мне от входа. – Иди быстрей! Правительница ждет тебя.

«Значит, жива», – я обрадовался. Думаю, я сегодня показал себя с лучшей стороны. Надеюсь, это зачтется. Но я ошибся. Благодарностью в словах Правительницы даже не пахло.

– Ты где шляешься?

Хотя палатка оказалась другая – обычная, без бассейна и теплогенератора – сидела Кохуари в том же кресле, что и пару часов назад. Похоже, это единственное, что уцелело после налета Охраны. На Рангунке тоже белели повязки: на изрезанных лапах и голове. Я не успел ответить, она снова требовательно спросила:

– Мне сказали, у тебя есть аптечка Охраны. Это так?

Так вот почему меня ищут. Совсем не для того, чтобы поблагодарить. Я выдернул из поясного кармана медицинский контейнер и протянул Рангунке.

– На хрена ты мне его даешь? Я что, по-твоему, знаю, как им пользоваться?

Вот это неплохо. Значит, я опять нужен.

Глава 8

Неожиданно для меня я стал приближенным Правительницы. Теперь я считался кем-то вроде личного помощника или Рангуна по особым поручениям. Но это совсем не потому что я несколько раз спас её. Я напрасно посчитал, что Кохуари будет считать себя моим должником. Человеческие мерки тут не подходили. Отношения Рангунов строились на других принципах. Здесь сработал мой визит к бледно-зеленым. То, что я смог решить вопрос с бизнесом.

Это произошло, когда пришло время возвращаться в Браммеринг. Слишком долго оставаться здесь, на Площадке Выгрузки, нельзя. Могло выйти боком. Основной рынок сбыта, основа финансового могущества Правительницы, находился в Браммеринге. А пока её нет в городе, могли произойти нехорошие события. Потому что все другие «короли» Брамы IV спят и видят, как бы оттяпать такой жирный кусок. Как говорили на Земле – в кругу друзей не щелкай… Поэтому уже на второй день после восстановления «конституционного порядка» на Площадке и запуска «фирмы» в нормальный режим, Кохуари начала нервничать. После того, что случилось здесь, ей везде стали мерещиться заговоры. Но и оставлять Площадку в таком виде она не хотела. Слишком мало осталось у неё людей для охраны всего комплекса. Кого-то убила Охрана, а кто-то пал при ликвидации бунта. В это время она всюду таскала меня с собой. Мне она сказала, что я приношу удачу. Но я думаю, это потому что я умел пользоваться армейской аптечкой. После того как лекарства из аптечки вернули её к жизни, она всё-таки забрала её у меня. Но все процедуры всё равно делал я.

Во время одного из обходов, когда она в очередной раз начала психовать и злиться, что никак не получается поделить немногочисленный отряд, я спросил её, почему она не хочет набрать Рангунов прямо здесь. Она вскипела, обозвала меня идиотом, а потом с сарказмом спросила – где я вижу тут бойцов? Действительно, из тех, кто сейчас трудился на эстакадах и под ними, вряд ли кому можно доверить оружие. Все, кто хоть немного имел боевой дух, погиб в бессмысленном бунте, а настоящих бойцов среди работяг никогда и не было. Таких расхватывали банды, сразу как только конвой высаживал их на землю Брамы. Работали те, кто сел за бытовые преступления, воровство или имущественные махинации. Здесь на Браме я ещё раз убедился, что нет большой разницы между людьми и любыми инопланетниками. Все те болезни общества, что имелись на Земле, я видел и здесь. На каждом шагу.

 Кохуари права – среди работников площадки найти Рангунов с характером нельзя, но ведь тут имелись и другие. Поэтому я спросил в ответ:

– А чем не бойцы бледно-зеленые?

Она посмотрела на меня, как на помешанного. Потом сказала:

– Ты точно идиот. Ты предлагаешь набрать охрану из этих сумасшедших юнцов? Наверное, ты хочешь, чтобы я своими лапами уничтожила все это? Все, что я создала своей кровью?

Уже одно то, что она не заорала и не набросилась на меня, выглядело ободряюще, и я продолжил. Правда, на всякий случай шагнул ближе к выходу из палатки.

– Да, я предлагаю использовать бледных. Из того, что я видел, они здесь единственные, кто может драться.

Про то, что они сумасшедшие, я говорить не стал, хотя подумал, что здесь большинство таких. И она в первую очередь.

– Да ты что, не понимаешь, что они враги? Они хотят разграбить здесь все!

– И что им помешает сделать это, когда мы уйдем?

Рангунка снова вспыхнула.

– Я про это и говорю! Мы уйдем, а они… Я думала, ты мне что-то дельное предложишь.

– Правительница, подожди, послушай до конца.

Я видел, она снова хотела закричать, но сдержалась.

– Хорошо, говори, но только что-нибудь поумнее, чем про этих отморозков.

– Правительница, ты сама видела, они не просто толпа. Они организованы.

– Ну и что? Это как раз и плохо.

– Раз они организованы, с ними можно договориться. Вспомни, как ты решаешь дела с другими бандами в городе. Я уверен, там ты договариваешься.

– Там другое дело. Там есть с кем договариваться. У всех есть свои Старшие.

– Ну а я про что! Раз они организованно напали, значит, ими кто-то командует. Надо найти его и решить дело.

Она снова хотела возразить, даже раскрыла пасть, но остановилась и задумалась. Похоже, моя мысль