Звезды, пламя и сталь. Книга 4 - Игорь Викторович Лопарев

Но тут я отчётливо услышал какой-то шум. Больше всего это было похоже на сопение какого-то крупного животного. Потом раздался звук, который, мне кажется нельзя было спутать ни с каким другим — звук катящейся по полу пустой бутылки.

И наконец я услышал кряхтение и даже членораздельную речь:

— Пся крев… — сказал кто-то голосом Бо́бера. Причём всё это прозвучало так, словно источник шума находился на расстоянии вытянутой руки от меня.

Только вот не было никого в кабинете кроме меня и Казимира. Но именно он и помог мне решить эту загадку. Вернее, не он, а его затравленный взгляд, который он устремил на боковую стену.

А если ещё точнее, то на высокий старомодный шкаф, плотно к ней прислонившийся.

Не знаю, почему, но я поднялся из кресла и подошёл к этому шкафу. Из-за него продолжали доноситься какие-то невнятные звуки и шорохи.

Я упёрся рукой в одну из его наружных стенок и подналёг. Результат приложенных усилий стал виден сразу — шкаф неожиданно легко сдвинулся в сторону. Развивая успех, я приналёг на эту мебель ещё более настырно, и эта махина сдвинулась ещё метра на полтора.

За этим шкафом, как выяснилось, скрывалась ещё одна комната, хоть и не такая просторная, как сам кабинет, но тоже не маленькая. Многие начальники себе так комнату отдыха делают. Далеко ходить не надо — если устал, то пойди приляг. И никто не узнает…

Там был диван, стол, на котором теснились различные закуски и бутылки, а так же кресло.

Кресло было таким же большим, что и кресло хозяина кабинета. И в кресле этом гордо восседал сам Радомир Бо́бер, начальник этой конторы. Кстати, на диване, что был частично загорожен от меня столом лежало ещё какое-то тело.

— Заходи, выпьем, — Бобер с блаженной улыбкой посмотрел на меня и широко махнул своей огромной лапой, этим жестом как бы дублируя приглашение.

Честно говоря, к выпивке я довольно равнодушен по жизни. Так, проглотить бутылочку лёгкого вина под жареное мясо и хорошую беседу… Но наедаться так, как-то тело, что распростёрлось на диване — уж увольте.

Тело, кстати, было от меня загорожено столом, на котором стояла закусь. Видел я только ноги в ботинках с рифлёной подошвой. Как будто хозяин их собирался бродить по поверхности какого-нибудь астероида… Не офисная, в общем обувь.

Тем не менее, раз Бо́бер приглашал, то я вошёл в эту комнату и последовал к столу.

Интересовал меня, как вы понимаете, отнюдь не обладатель тяжёлых ботинок, валявшийся на диване. Туда меня манили запахи еды, что стояла на этом самом столе.

Я бросил взгляд на изобилие натуральных и хорошо приготовленных продуктов и приступил к поискам не надкусанных кусочков. Таковых оказалось достаточно много. А это значило, что имело смысл сеть поближе, и посвятить некоторое время еде.

Стол был явно низковатый, не фуршетный, а значит и не приспособленный к тому, чтобы есть стоя. Потому я огляделся в поисках стула. А его тут и не было.

Господин Бо́бер к тому моменту прикрыл глаза и так, очень по домашнему посапывал, так и не покинув удобное кресло.

И я, глянув на него ещё раз, решил, что никто не будет возражать, если я приволоку стул из кабинета.

Это я и сделал, подсев, наконец к столу, где меня дожидались разные вкусности.

— Казимир! Присоединяйся к нам! Выпьем! — видимо шум, поднятый мною, когда я тащил стул, опять нарушил безмятежный сон Радомира и тот, проснувшись, возжелал продолжения банкета.

В комнату вошёл Казимир и заинтересовано повёл носом. Унюхав что-то соблазнительное, он зацепил в кабинете стул и тоже направился к столу.

— Что празднуем? — спросил я, одновременно жуя кусок жареной поросятины.

— Да вот, — вздохнул Бобер, — земляка встретил, — он кивнул на диван, где лежало тело и мычало тихонько что-то про себя, — будешь? — спросил он, подняв руку, в которой сжимал бутыль с траурно чёрной этикеткой, по которой змеились серебряные руны.

Я отрицательно покачал головой, так как был полон решимости завершить сегодня все переговоры с Бо́бером, в каком бы состоянии он ни был.

— А зря, — крякнул хозяин, — очень забористое аграфское пойло, — сказал он и встряхнул бутыль, которая как-то печально булькнула.

— Мы с Казимиром вроде обговорили все нюансы по гравикомпенсаторам, — Бобер бросил на меня страдальческий взгляд, но я был неумолим, — и теперь мне нужно решить всё, что касается форсажа наших движков.

— Наздоровье! — провозгласил Казимир и лихо опрокинул стакан в широко открытый рот. Одновременно с ним аналогичное действие совершил и Бобер. После чего потянулся к блюду с соленьями.

Тут противно заверещал хозяйский коммуникатор.

Радомир глубоко и шумно вздохнул, но сенсора приёма все-таки коснулся.

— Да… да, пани Лунара, — он пытался говорить в пол-голоса, но это получалось у него из рук вон плохо — я всё слышал. И имя Лунара было мне определённо знакомо… Только вот где я его слышал, хоть убей, не помню…

— Да напился в дрова ваш спутник, — продолжал Бобер, — если нужен, то забирайте это порося… Хорошо… Не волнуйтесь, никуда он не уйдёт… Да не может потому что… Так что ждём.

— Бо́бер! — это вдруг ожило и заворочалось на диване то самое тело. — без меня пьёшь? — и голос показался мне странно знакомым… Бобер, мне нехорошо — продолжило тело умирающим голосом, — Бобер, ты курва! — закончил страдалец, уже чуть не плача.

— Сам ты курва, Збышек, — беззлобно огрызнулся хозяин, — упился в хлам и сквернословишь… Хорошо хоть дам среди нас нет… Хотя, кстати, Лунара-то за тобой сейчас придёт…

Вспомнил я этот голос! Это же Ковальски… Тот самый идиот, что проходу мне в увольнении не давал. Тогда… Лунарой звали секретаршу Стила… Это что же такое получается то?

Хотя, нервничать смысла нет никакого. Тут владения пиратов, а потому, стоит мне только заикнуться про то, что это люди из СБ «Звёздной Динамики», то их просто тут порвут.

Но они всё-таки сюда приехали. Зачем? Чую, как-то это со мной связано. А раз так, то есть смысл дождаться Лунару. Она, скорее всего трезвая и с ней можно будет поговорить.

А Ковальски… Он как всегда…

Лунара появилась достаточно быстро. И да, это была та самая девушка, что была секретарём Стила. С ней, кстати, пришли ещё два хмурых типа, которым она и поручила эвакуацию тушки несчастного Ковальски, который лыка не вязал совершенно. Да и на ногах устоять самостоятельно не смог бы.

Так что эти двое взяли его на плечи, и поволокли куда-то. И только окованные сталью