Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Я вытер лезвие топора о траву и двинулся к калитке в сопровождении прихрамывающей собаки.

— Э-э-э, Державин! — окликнул меня мужчина. — Ты это… Спасибо, что ли. — Ему явно с трудом давались слова благодарности. — Крыс я постоянно гонял, но даже не знал, что их столько расплодилось в моем подвале.

— Больше не допускайте такого, — кивнул я и открыл перед Зари калитку.

Собаку повел к себе домой, чтобы подлечить и накормить. У нее уже были хозяева, поэтому я решил, что будет неправильно просто забрать ее себе.

Когда мы с Зари дошли до моего дома, порадовался, что все разошлись. Домашние не одобрили бы мой поступок привести в дом чужую собаку. Призрак же встретил ее, как родную мать. Она, кстати, к нему тоже с теплом отнеслась и даже вылизала его морду.

Я промыл и обработал раны собаки, накормил ее супом, щедро накрошив хлеб, и только после этого отправил домой. Собака нехотя поплелась по дороге, изредка оборачиваясь и с тоской глядя мне в глаза. Мне тоже не хотелось ее отпускать, но так будет лучше. Не знаю, кому она принадлежит, но хозяева явно не будут в восторге, если я приманю к себе их питомца.

Отмыв топор от крови крыс, насухо вытер его, чтобы не пошла ржавчина, и вернул на место. Из памяти Егора я знал, что Иван очень ревностно относится к своим инструментам.

Вернувшись в дом, налил себе остывший чай и сел за обдумывание ловушек. В принципе я уже знал, как и из чего их изготовить. Единственное, что никак не мог придумать — откуда взять яд, чтобы потравить серую братию?

В Дебрях быстро бы нашел, чем «угостить» хвостатых, но здесь, внутри общины… Стоп! Есть же лес! Да, нужно получить разрешение наместника, чтобы его посетить, или… просто пойти туда ночью, пока никто не видит.

В приподнятом настроении я допил чай с ложечкой драгоценного меда и тут услышал шуршание, доносящееся из моей комнаты. Сомнений, что это вернулась Норель, не было.

Я понимал, что сейчас она чувствует, ведь я только что безжалостно расправился с крысиной королевой, но так будет лучше. Иногда небольшое зло может стать преградой для по-настоящему страшных последствий. Крысы и люди не должны жить вместе.

Когда зашел в комнату, увидел, что крыса сидит в своем углу и умывается.

«Норель, ты считаешь, что я неправильно поступил?» — я опустился рядом с крысой.

«Не мне тебя судить», — ответил дух, показавшись из тела.

«Но ты же понимаешь, что крысы опасны для людей? Они переносят болезни, портят имущество, съедают и так скудный урожай. У каждого должно быть свое место в мире. И место крыс не рядом с людьми». — Я считал, что должен объяснить свой поступок.

«Я все понимаю. Но тогда ты должен убить и меня тоже. Я, как и мои собратья, порчу имущество и съедаю все, что найду».

Я задумался. Норель права: поблажек быть не должно.

«Ты мой питомец, поэтому я тебя не убью, но ты должна оставить это место и перебраться жить в лес».

Норель на мгновение задумалась, а я не торопил с ответом.

«Спасибо за справедливость, друид Орвин Мудрый. Ты прав, мне пора уходить. Этой же ночью я покину этот дом и общину».

«Благодарю тебя за службу».

Я взял крысу на руки и прижал к своей груди.

Даже когда она уйдет, мы будем связаны, и в любой момент сможем обратиться друг к другу за помощью.

У меня были еще дела, ведь осталось полтора дня до окончания срока, обозначенного Системой, а у меня еще не готовы ловушки. Их я намеревался сделать из веток кустов, что в большом количестве росли вдоль стены.

Позвав с собой Призрака, позаимствовал у Ивана большие крепкие ножницы из его набора и пошел к стене. Ветки собрал быстро, правда все пальцы исколол колючками.

Принес вязанку и, разместившись у сарая, принялся плести ловушки. Нужно было сделать их довольно прочными, ведь внутри будет яд, который не выбирает, кого травить, поэтому ни одно домашнее животное не должно дотянуться до приманки.

Ветки были довольно упругими, поэтому приходилось прикладывать много усилий, чтобы сплести ловушку, похожую на небольшую клетку. Энергия беспрестанно подлечивала болезненные царапины от колючек, поэтому источник силы быстро опустошался.

Когда вернулись домашние, я как раз заканчивал последнюю ловушку.

— Что ты опять придумал? — спросил Иван, с интересом рассматривая две дюжины ловушек.

— Хочу крыс потравить.

— Хорошее дело. Намучились мы с ними, — похвалил он, рассматривая одну из ловушек. — Только чем ты собираешь их травить?

— Пока не знаю, — признался я. — Хочу сходить в лес наместника и там поискать. Может, чернокорень найду или болиголов.

— Нет там ничего такого, — махнул он рукой. — Собирайся, пошли.

— Куда?

— За ядом, — сказал он, аккуратно положил ловушку на землю и двинулся к калитке.

Заинтригованный, я пошел следом.

Глава 6

Мы с Иваном направились в сторону вышки охотника.

— Куда мы? — спросил я.

— Нашел кое-что, когда торговцы приезжали. Как раз хотел марганцовкой полить, чтобы уничтожить, но раз ты такое дело затеял, то тебе пригодится.

— И что же это такое? — заинтересовался я, стараясь замедлить шаг, чтобы идти вровень с Иваном. Он старательно поднимал протез, чтобы не споткнуться о булыжники.

— Ведьмина слеза проросла. Надо вместе с грибницей уничтожить, а то она быстро разойдется.

Окунувшись в память Егора, узнал, что Ведьмина слеза — ядовитые грибы с плоскими белыми шляпками, в центре которых в небольшой выемке хранится синяя капля яда. Эти грибы очень ядовиты, поэтому общинники избавлялись от них всеми возможными способами.

Охотник на вышке кивком поздоровался с Иваном и вновь устремил взгляд вперед. Мне стало интересно, как далеко видно с такой вышки, ведь Егор так ни разу и не осмелился спросить разрешения и подняться наверх. В следующий раз обязательно напрошусь.

— Ты когда-нибудь стоял на вышке? — спросил, когда столбы вышки остались позади, а мы все ближе подходили к стене.

— Конечно, а как же? Все по очереди дежурят. Ни на миг нельзя расслабляться. От Дебрей добра не жди.

Я хотел возразить, ведь в Дебрях, как и во всех других лесах, есть масса всего хорошего, и они жизненно необходимы для всех живых существ, в том числе человеку, но не стал спорить. Для этих людей Дебри — зло, и точка.

— Почему ты так боишься Дебрей? — осторожно спросил Ивана. — Ведь ты был охотником и…

— Вот поэтому и боюсь, — прервал он меня. — Странные дела творятся в Дебрях.

— Какие?