Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Пришлось ладонью девушки без спроса завладеть и поцеловать ее запястье, так как сестра милосердия в последний момент руку попыталась выдернуть.

— Зачем, не надо, — смущенно произнесла девушка.

— Привыкайте, — хмыкнул я и уточнил: — Как насчет того, чтобы прогуляться по городу? Мне бы только переодеться, а то в пижаме сочтут, что сбежал из психиатрической больницы.

— Господь с вами! Никто о таком не подумает! Выздоравливающих после ранений часто на улицах встретить можно, — отмахнулась Анастасия и призадумалась.

— Ты опять выкать стала, — попенял ей.

— А нечего манеры показывать и руки лобызать! — парировала та.

Н-да, как же с ней сложно! Ничего, попривыкнет к моей манере общения и уже не будет такой букой.

— Так что насчет прогулки? — напомнил я и поторопил: — Думай быстрее, как это осуществить, а то от больничной еды уже воротит.

— И когда это она тебе успела надоесть? Постоянно же за добавками на кухню бегаю!

— Ты не поймешь, — усмехнулся я. — За оградой госпиталя воля и свобода, там дышится легче, а еда вкуснее.

— У кастелянши твои вещи, выдадут только тебе. Дойти сможешь?

— Мои вещи? Откуда? — удивился я и не скрыл радости. — Неужели кто-то из сослуживцев озаботился?

— Насколько знаю, их принесли, чтобы в случае твоей смерти мы ими распорядились и занялись отправкой родным, — хмыкнула Настя и пояснила: — Сами не захотели этим заниматься.

— Понял, — кивнул ей. — Хорошо, что не успели отправить.

— Как можно, — покачала головой девушка, — на тот момент вы числились среди живых.

Действительно, числился и никак иначе, хотя никто не верил, что поручик оклемается, да еще так быстро. Вслух этого говорить не стал. Я восстановился и полон сил начать новую жизнь, которая обещает быть насыщенной и интересной. А как иначе? Мне очень интересно своими глазами посмотреть на этот мир, а не довольствоваться воспоминаниями. А еще рядом красивая спутница, которых, уверен, будет еще немало!

Глава 4

ЗНАКОМСТВО С ГОРОДОМ

Глава 4. ЗНАКОМСТВО С ГОРОДОМ

Мы с Настей посетили господина Ботвинова. Доктор не удивился моему молниеносному восстановлению. Но кое-какие наставления и предупреждения дал, в том числе и велел моей помощнице, так он Анастасию назвал, следить в оба за состоянием здоровья подопечного.

— Госпожа Исаева, вы опытная сестра милосердия и на вас очень рассчитываю, — заявил Ботвинов. — Надеюсь, сумеете понять, когда следует дать нюхательные соли или сделать кровопускание господину поручику.

— Это еще зачем? — насторожился я, но мой вопрос остался без ответа, а доктор продолжил:

— Не жалейте и слабительного, если потребует того ситуация. А от употребления водки пытайтесь Михаила Юрьевича отговаривать. Как и от любых длительных физических нагрузок. Вы меня поняли? — он снял пенсне и строго на девушку посмотрел, напрочь меня игнорируя.

— Не извольте беспокоиться, все сделаю в лучшем виде, — заверила его уже бывшая старшая сестра милосердия.

Хотя, нет, она еще числится на работе в госпитале.

— Вы бы еще про клизму сказали! — вырвалось у меня.

— И как я об этом забыл⁈ — сокрушенно покачал головой доктор. — Анастасия, голубушка, имейте и ее на вооружении. В некоторых случаях такая процедура незаменима! — он поднял палец вверх.

— Обязательно, Аристарх Георгиевич, — сдерживая улыбку, закивала моя спутница.

И смех и грех и не поймешь, серьезно они или шутить изволят! Думаю, решили надо мой поиздеваться.

— Кое-какие порошочки вам с собой дам, пилюли успокоительные, — перешел на деловой тон Ботвинов. — Да, еще одно, Михаил Юрьевич, не сочтите за бестактность, но вы свою награду старайтесь не афишировать без лишней на то надобности. Очень уж она приметная. Понимаете, о чем говорю?

— Догадался, не дурак, — кивнул я и уточнил: — Есть к этому предпосылки?

— Кое-какие слухи не более того, ничего конкретного, — пожал плечами доктор. — Так значит готовлю бумаги о вашей выписке? — задал он мне вопрос.

— Да, — коротко подтвердил я.

— С теми, которые не позволят вам продолжить службу в армии и которые вы уже подписали? — задал еще один вопрос Аристарх Георгиевич.

— Все верно, — согласился с его словами.

— Отлично, тогда, к вечеру, все оформлю. Вам останется предоставить документы командованию, а уладив все вопросы окажитесь вольным человеком, — сказал Ботвинов, а потом добавил: — Надеюсь, о госпоже Исаевой вы тоже проявите заботу.

— Не извольте беспокоиться, Анастасию Николаевну в обиду не дам и помогу ей, чем смогу, — заверил доктора и намекнул ему: — Надеюсь, мы с вами еще побеседуем, и кое-что обсудим.

— Всегда буду рад помочь, — улыбнулся тот и посмотрел на мою спутницу: — Не забыли передать господину поручику его паспортную книжку?

— Ой, совсем из головы вылетело! — воскликнула Настя и вытащила из кармана передника мой документ, удостоверяющий личность офицера.

Взял у девушки книжицу и пролистнул несколько страниц. В отличии от гражданского паспорта тут еще нет фотографии. При предъявлении этого документа, особенно вместе с офицерским патентом устанавливалась личность. В моем мире и в голову бы никому не пришло считай верить на слово, а тут это в порядке вещей. Удивительно, что аферисты такой лазейкой не спешат воспользоваться. Ничего же не мешает заявиться в банк и взять тот же кредит! Правда, чтобы его получить необходимо заложить какое-то имущество. Но и там бумаги легко подделать, если знать, что кому принадлежит. Предъявить же необеспеченный вексель уже проблемно, по сути, это долговая расписка и если у выдавшего ее нет в банке денег, то такая бумага ничего не стоила. В общем, банковскую систему не так-то просто обмануть, если не мыслить масштабно и не подкупать необходимых чиновников. Могу на раз выложить пять, а то и десять схем практически идеального мошенничества! Вот только не собираюсь до такого опускаться.

Покинув кабинет Аристарха Георгиевича, мы с девушкой отправились за вещами и мне их выдали. Мало того что получил внушительного размера чемодан, саквояж, вещмешок так еще к ним в придачу саблю, шинель и… седло со сбруей.

— А коня вам не приводили? — задал вопрос пожилой кастелянше, которая, пыхтя свалила вещи у моих ног.

— Нет, чего не было, того не было, — покачала головой та и потребовала: — Ваше благородие, распишитесь,