Студент: Долгопа - LikanTrop

малой, вроде все ровно прошло. А все равно чувство, что какой-то херней втухаю, — это были первые слова брата, когда мы зашли в его новую квартиру и сели за небольшой стол на кухне, покрытый старой засаленной клеенкой. Что сказать про новую берлогу брата? Да примерно та же самая обстановка, мебель и планировка что и в моей. Разве что шкафы были пока что пустыми в зале. Да на кухне бардак холостятcкий, — вроде с одной стороны и понимаю зачем мне этот геморрой. А с другой, не совсем к тому я Славка стремился. Чтоб вот так с бойцами на стрелки бандитские по ночам гонять.

— А к чему ты стремился, брат? Ветеранам афгана, государством брошенным, с деньгами, работой и с лекарствами помогать? — пожал я плечами, глядя как Вовка наполняет нам рюмки белой прозрачной жидкостью, — ну так, много ли ты кому с видеосалонов и ларьков поможешь? На еду, десятку человек? А другим как? — я хмыкнул и откинулся на спинке стула, — а ведь только по московской области сколько бедолаг ваших сидит? Без работы с голоду пухнет семьями?

— … — брат ничего на это мне не ответил. Смотрел расфокусированным взглядом куда-то в никуда и думал о чем-то, крутя рюмку в ладони.

— Страна меняется. Стрелка вчерашняя, по сути семечки. Бандиты и уголовники плодятся как тараканы у нерадивого хозяина на хате. Им будет становится тесно и через год-другой они придут к тебе. За тем немногим, что у тебя есть. Чо тогда делать будешь? Делиться? Или за оружие возьмешься?

— Чо у тебя за мода такая, краски сгущать, Слав? Да и к тому моменту, возможно, успели бы справить союз. Давай, — мы чокнулись рюмками, наполнив тишину комнаты веселым звоном, и выпили.

— Да ну? Сгущаю говоришь? А то, что ты в Шереметьево таксистов крышуешь, а Митяй на аэровокзал залез государственного, ёпрст, международного аэропорта, это что по-твоему? Показатель силы и контроля власти? Ты еще года три назад себе такое вообще представить мог? — я хмыкнул и покачал головой, а потом добавил, — а на счет союза твоего. Ну подал бы ты заявку в наш горисполком. Только кому ты там нахер сдался? Как думаешь, сколько бы ее мурыжили и что бы тебе ответили? — я вопросительно посмотрел на брата, — а ответили бы тебе: «мы вас туда не посылали». Это если бы вообще ответили.

— Суки! — зло прошипел Вова, слегка бледнея лицом, — точно так и сказали бы. Уж я эту фразочку наслушался, поверь. Будто мы сами туда себя отправили.

— Ты не злись. Сейчас и дальше принцип у всех будет один: выгодно, не выгодно. Если за тобой будут стоять деньги и сила, с тобой будут иметь дело. А нет? На кой хер ты кому такой красивый нужен? Орденам твоим сейчас цена — рубль штука.

— На больное то не дави, — покосился недовольно брат и обновил в рюмках напиток.

— Говорю, как есть. И если ты думаешь, что все как-то само рассосется, забудь! Ничо не рассосется, дальше будет только хуже. Ты и сам это видишь, просто верить не хочешь. Потому, либо ты займешься делами и возьмешь все под свой контроль. Либо просрешь возможности и сгинешь через пару лет в эпичном сражении за кооперативный ларек.

— Что ж выходит? С одной войны, вернулись прямо на другую? — мрачно хмыкнул парень и покачал головой.

— Можно и так сказать. А воевать куда удобнее, когда заранее подготовил укрепления, хорошенько окопался и подготовил ресурсы, — я внимательно посмотрел на брата, — и именно этим ты и займешься с помощью Черного. Связи, контакты, схемы работы — на ближайшее время тебе надо стать тенью Паши, брат. Чтоб знать на зубок, как и что функционирует в городе. С кого получать, с кем делиться. Чтоб в любой момент, ежели чего, занять место Черного не номинально, а уже полностью. И вот тогда, тебе хоть союз ветеранов, хоть общество любителей сплясать гопака.

— Ну да. Если председатель будет кормиться от нас, то исполком любую мою бумагу подписями испишет, — брат мой дураком не был. Понимал, что выбора у него нет, раз уже впрягся. Понимал, что так лучше в первую очередь для его же планов. Просто слегка рефлексировал на тему криминала. Для того я и сел с ним поговорить на ночь глядя. Американцы придумали психоаналитиков. Русские же люди, чтоб излить душу, приглашали друзей или близких на кухню на рюмку водки.

— Конечно, — кивнул я, глядя как брат достает сигарету и прикуривает от включенной для отопления конфорки, — а там глядишь и сам своего кандидата в председатели отправишь, — подмигнул я брату и улыбнулся.

— Я только не понимаю, чего ты сам на место Хромого не сядешь? Общаться с контингентом этим ты умеешь. Плаваешь в теме как рыба в воде. А я бы с ребятами подмогнул бы.

— Что я вижу? — фыркнул я иронично, взял порезанный напополам огурец, просоленный изнутри и откусил половинку, — старший брат ответственность на младшего переложить хочет? Не, Вов. Ты мою рожу видел? Я ж выгляжу как пацан. Меня еще какое-то время просто не будут воспринимать всерьез. И убедить взрослых дядек со мной работать, будет тот еще геморрой. Вид не тот. А тебя в Долгопе знают. Причем с положительной стороны. Ветеран, орденоносец. Тебе и рулить. А я помогу. Из тени. Буду смотреть, находясь НАД ситуацией. То, что не увидишь ты, увижу я. И завязывай уже хандрить.

— Ладно, — кивнул брат и выдохнул облако сизого дыма, от запаха которого я слегка поморщился, — ты выходит типа серый кардинал, малой, а?

— Типа того. И еще, Вов. Чисто мнение твоего серого кардинала. Завязывай строить из себя атамана казацкой вольницы. Ты же человек военный. К тому же, в скором времени один из больших шишек в городе, а дальше и целого cоюза вояк. А значит одеваться и вести себя надо соответствующе, по-деловому. И иерархию тоже выстраивать так, чтобы за каждым бойцом не ты бегал сопли подтирал, а твои помощники. Ты, по сути, теперь генерал. А генерал рядовых не расселяет и бытом их не занимается. Спускает задачи полковникам, те майорам и так далее. Да чо я тебе рассказываю? Сам знаешь, как у вас в армейке устроено.

— Ха! Генерал, скажешь тоже, — заржал