Лекарь Фамильяров. Том 3 - Александр Лиманский

Проблема заключалась в том, что в этом времени двое из них ещё учились в школе, третий сидел в тюрьме за мошенничество (он выйдет через три года и сразу примется за старое), а четвёртый пока работал системным администратором в ветеринарном архиве и ещё не осознал коммерческий потенциал своего доступа к базам данных.

Значит, искать нужно было заново.

Я открыл браузер, включил VPN и погрузился в ту часть сети, куда нормальные люди не заглядывают. Форумы, доски объявлений, зашифрованные чаты. Мир теневых документалистов, посредников и «решал», существующий параллельно легальной экономике и обслуживающий тех, кому легальная экономика не оставила выбора.

Искал осторожно. Запросы — размытые, формулировки — обтекаемые. «Ветеринарное оформление, срочно, Питер». «Регистрация в реестре, особые условия». Фильтровал ответы, проверял профили, отсеивал мошенников (которых было процентов семьдесят), кидал и перекидал ссылки.

Параллельно принимал пациентов. Девять утра — бабушка с дымчатым котом, хронический зуд эфирных желёз, десятиминутный осмотр, рецепт мази, оплата наличными.

Десять тридцать — подросток с игольчатым ежом, сломанная игла, местная анестезия, извлечение, перевязка, двадцать минут.

Одиннадцать — пустое окно, обратно к экрану, ещё три форума, два тупика, один многообещающий контакт с ником «Архивариус_78», но тот затребовал предоплату без гарантий и нырнул в офлайн.

Время уходило.

Ксюша бегала по клинике с рулеткой и блокнотом. Я слышал, как она бормотала себе под нос: «Огнетушитель — метр двадцать от пола… норма — от метра до метра пятидесяти… проходит… Аптечка — на виду, доступ свободный… проходит… Журнал кварцевания… а у нас есть журнал кварцевания?»

— Заведи, — бросил я, не отрываясь от экрана. — Бланк в папке на второй полке. Заполни задним числом за последние две недели. Подпись — моя, проставлю потом.

— Задним числом?.. — Ксюша остановилась в дверях.

— Задним числом, Ксюша. Кварцевание мы проводили, лампа работает, просто никто не записывал. Это не подлог, это устранение формального недочёта.

Она помолчала секунду, переварила и кивнула. Блокнот раскрылся, ручка легла в пальцы. Девочка училась.

Саня периодически заглядывал в дверь — мокрый, с красным от холода носом, с Пухлежуем под мышкой — и докладывал обстановку:

— Чисто. Две бабки с сумками. Курьер на самокате. Мужик с собакой, но обычной.

— Продолжай следить, — кивнул я.

— Мих, я околею скоро.

— Терпи. Революция требует жертв.

— Какая ещё революция⁈

— Феликс бы одобрил. Иди на пост.

Полдень. Час дня. Я нашёл контакт на шестом форуме — «ВетРег_Спб», зарегистрирован три года назад, двенадцать положительных отзывов, ни одной жалобы, работает с ветеринарными паспортами и реестрами. Расценки кусались — пятьдесят тысяч за комплект, но отзывы говорили о качестве, а оно в этом деле стоит дороже скупости.

Я открыл мессенджер, набрал сообщение, перечитал, отредактировал, убрал лишнее и занёс палец над кнопкой «отправить».

Колокольчик звякнул.

Зашёл мужчина лет тридцати — бородатый, в джинсовой куртке, с поводком, на конце которого трусила небольшая рыжая собака с примесью чего-то лисьего и огоньками в зрачках. Эфирный терьер, если не ошибаюсь, второй уровень Ядра.

— Здравствуйте, доктор. Можно без записи? У Рыжика ухо опухло, чешет третий день, — сообщил он.

— Конечно. Садитесь. — Я закрыл ноутбук. Пять минут. Осмотрю, назначу капли, отпущу, и вернусь к сообщению.

Терьер запрыгнул на стол. Я натянул перчатки, наклонился к уху и раздвинул шерсть, нащупывая отёк. «…чешется… зудит… о-о-о, хорошо, когда трогают…» — голос эмпатии был простой и довольный.

Инфекция наружного канала. Стандартная, антибактериальные капли, курс на пять дней. Я достал отоскоп, проверил глубину, убедился в отсутствии инородного тела и повернулся к шкафу за каплями, и вот в эту секунду — именно в эту, как по сценарию, написанному режиссёром с садистским чувством юмора, — дверь Пет-пункта распахнулась.

Распахнулась с грохотом и колокольчик сорвался с крючка, звякнул об пол и покатился под стеллаж.

Влетел Саня. Бледный, запыхавшийся, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Пухлежуй у него на руках, тяжело дышит, язык наружу. Видно, что они бежали.

— Мих! — Саня проорал на всю клинику, и бородатый владелец Рыжика подпрыгнул на стуле. — Шухер! Комариха к нам мчится!

Глава 5

Секунда. Мозг считал. Холодно, точно, на рефлексах — хирургическая точность, въевшаяся в кору за много лет практики и давно ставшая единственной реакцией на любую катастрофу.

Комарова идёт от остановки. Пешком. Это займёт три минуты, если через двор. Четыре, если по тротуару вдоль дороги, там лужи замедлят. Одна или с подкреплением? Саня сказал «мчится». Значит, она ещё и злится, а злые чиновники ошибаются чаще спокойных.

Пять минут. Максимум шесть. Это всё, что у меня есть.

Я шагнул вперёд, схватил Саню за ворот мокрой куртки и дёрнул внутрь. Он влетел в приёмную, Пухлежуй вывалился из рук и приземлился на линолеум с мягким шлепком, немедленно принявшись облизывать ближайшую ножку стула.

— Сколько? — спросил я.

— Что — сколько?

— Людей с ней сколько?

Саня сглотнул, провёл мокрой ладонью по лицу.

— Одна? — спросил я.

Саня кивнул, ещё задыхаясь.

— Одна. Но с портфелем. И лицо… Мих, у неё лицо как у бульдога, которому на хвост наступили, — скривился он.

Одна. С бумагами, наверняка с предписанием, номером и печатью. Вчерашний урок пошёл впрок: в этот раз она подготовилась.

Бородатый владелец Рыжика привстал со стула. Терьер на смотровом столе навострил уши и тихо заскулил — почуял общее напряжение.

— Доктор, — мужик оглядывался с нарастающим беспокойством, — что происходит? Какая комариха? Это опасно?

Я открыл рот, чтобы ответить, но Саня уже действовал.

И вот здесь случилось то, за что я потом долго не мог решить — ругать его или выписать премию.

Саня Шустрый, контрабандист, логист и мелкий жулик с золотым сердцем и катастрофическим чутьём на неприятности, — этот самый Саня мгновенно переключил регистр. Лицо преобразилось: бледность сменилась радушной улыбкой, плечи расправились, голос обрёл тот медовый тембр, от которого, надо думать, в своё время плавились сердца и кошельки клиентов на его «деликатных сделках».

Он аккуратно, почти нежно подхватил Рыжика со смотрового стола. Терьер, к моему удивлению, не возразил — видимо, Санина безбашенная энергия подействовала на собачий мозг как транквилизатор наоборот: не успокоила, а загипнотизировала. Вторую руку Саня положил мужику на плечо и повёл его к двери стационара.

— Уважаемый, — начал Саня тоном, от которого запахло дорогим парфюмом и рекламным буклетом, —