Гонец. Том 2 - Григорий Володин

Хотя… Кого я обманываю? Против Жоржа толку от куска железа будет ровно ноль. Уж лучше тогда впитать в себя по максимуму мяквы и просто выдохнуть концентрированное облако прямо в лицо Первому Мастеру — авось от неожиданности помрёт.

— Без ножа? Это уже хорошо, — Жорж невозмутимо кивает на мастера Сержа, который молчаливой статуей дежурит у двери кабинета. — А то мы с Сержем поспорили, придешь ты вооруженным после такой встряски или нет.

Я с сожалением вздыхаю. Надо было всё-таки закинуться мяквой.

— Новик Леон, давай начнем с азов, — Жорж смотрит на меня немигающим взглядом. — Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы понимать и принимать факт: охота Мора на тебя была обучением. И я не планировал причинять вред твоему Питомцу.

— Хорошо, что хотя бы так, Первый Мастер, — ровно бросаю.

Я не собираюсь срываться и кидать ему глупые предъявы. Это бессмысленно и, может быть, даже опасно. Средневековье, как-никак. О правах человека здесь еще не слышали.

Жорж хочет видеть, что я лоялен к нему. Пускай видит.

— Серж подробно рассказал мне, при каких обстоятельствах ты нашел своего Питомца, — Жорж смотрит на меня задумчиво. — Скажу сразу, чтобы не было иллюзий: твой лосенок не простой.

Значит, чуда не случилось и нас с Батоном не пронесло. Жорж всё-таки смог просканировать его на поляне и увидеть «солнечную кровь», что бы это ни было.

— Да, я уже заметил. Он много ест и на редкость культурно сам просится пи-пи, — невозмутимо киваю я.

— Я говорю не о его бытовых повадках, — отрезает Жорж, игнорируя иронию. — Ядро у этого зверя имеет сложную, нетипичную структуру с явным оттенком огненной стихии. А это значит только одно: он происходит из родословной благородных зверей.

— Благородных лосей? — переспрашиваю я. Звучит как-то нескладно. Графские рога, герцогские копыта?

— Именно так. Благородными называются звери, которые напрямую принадлежат стихии и способны ей управлять, — сухо поясняет стоящий у стены Серж.

— Тебе одновременно и повезло, и нет, Леон, — продолжает Жорж. — Благородные звери по своей природе — это абсолютные альфы. В будущем это вожаки гигантских стад диких зверей. И приручить их навечно невозможно. Их природа всегда будет стремиться к доминированию.

— Хм. Ну, если Батон рано или поздно вырастет, найдет себе подходящее стадо и уйдет в лес — я не вижу в этом ничего такого страшного. Синдром опустевшего гнезда я как-нибудь переживу.

— Ты не понял механики, — Жорж качает головой. — Навык Приручения нельзя просто так взять и отключить по желанию. Когда благородный зверь вырастет, войдет в полную стихийную силу и осознает себя вожаком, он больше не сможет быть ведомым. Твой контроль станет для него клеткой. И чтобы разорвать эту системную связь, инстинкты заставят его сделать единственное доступное действие: он убьет своего хозяина.

Я скептически приподнимаю бровь.

— При всем уважении, Первый Мастер, но пока что убить меня пытались как раз вы со своей бешеной вороной. А лосенок мне пальцы облизывал.

— Мор — ворон, а не ворона, Новик, — занудно поправляет Жорж. — В общем, мое дело — предупредить. Оттянуть свою неминуемую кончину ты можешь только одним способом: постоянно развиваясь и усиливаясь быстрее, чем твой зверь. Чтобы он как можно дольше чувствовал твое превосходство в ранге и принимал тебя как главного в стае.

Ну да, ну да. Не то чтобы я совсем не верю Жоржу — звучит вполне логично для этого сурового магического мира. Просто… ну и что с того?

Пока что для Батона я — лосиный папа. А когда он подрастет и начнет звереть, просто придумаю какой-нибудь «антизверин» или найду лазейку в Системе. Тоже мне, проблема века. Я, по авторитетным прогнозам всех этих мастеров, вообще должен был мучительно сдохнуть от разрыва каналов еще вчера. И ничего, стою тут, дышу и даже квесты закрываю. Прорвемся.

— Разрешите задать вопрос. Моя группа отправится на войну вместе со мной? — раз уж я всё равно стою здесь, на ковре у начальства, самое время прояснить насущное.

Серж и Жорж переглядываются. Во взгляде Жоржа читается легкое недоумение от такой смены темы, а Серж лишь усмехается.

— Ему толкуют про смертельную угрозу от Питомца, а он всё о своем, — качает головой Жорж. — Не принято разрывать сформированные группы, Леон. Твои собратья по группе отправятся на передовую вместе с тобой. А возможно, и весь ваш первый поток разом, но этот вопрос мы еще решаем.

— Благодарю за ответ, — тут можно позволить себе и слегка поклониться. Значит, ребятам нужно готовиться к походу на полном серьезе, и я совсем не зря их настроил.

Жорж наконец отпускает меня. Я покидаю кабинет и топаю во двор. Там как раз собираются мои ребята, только что вернувшиеся с прерванной «Работы с маной». Мы вместе направляемся в столовую на законный обед.

Едва рассаживаемся за длинным столом, начинается допрос.

— Лёня, у нас миллион вопросов о том безумии, что случилось на поляне, — Ритария садится напротив и смотрит на меня во все глаза. Остальные, не прекращая жевать, превращаются в слух.

— Про комету-Батона я пока ничего говорить не буду, — сразу отрезаю я, пресекая расспросы о его благородном ядре. Чем меньше людей об этом знают, тем я спокойнее за Батона. — Обсудим это позже. А что касается остального… Жорж просто решил выдать мне индивидуальное задание на доставку. Ну, и заодно погнал за мной своего ворона для дополнительной мотивации.

— Как-то это жестоко, — Рита явно опешила. В ее голосе звучит разочарование. — Я думала, что Первый Мастер… ну, совсем другой. Более справедливый, что ли.

— То-то же. Добро пожаловать в реальность, — буркает Лина, передернув плечами. — Скажу как есть: Первый Мастер собирался показательно наказать всю мою родню из-за донесений Битча. То есть на основе одних лишь косвенных улик. Но Лёня смог отбить эти обвинения. И, возможно, сегодняшнее «задание» Первый Мастер выдал ему именно в качестве «награды».

— Милосердные боги… — Кира растерянно хлопает глазами.

Я же в это время краем глаза сканирую столовую. Замечаю за соседним столом знакомую троицу Бегунов. Среди них сидит бритоголовый Дрокср, а вот Симона почему-то рядом нет. И этим окном определенно стоит воспользоваться.

— Ребята, ешьте и не теряйте меня, — я встаю из-за стола, беру свой поднос и пересаживаюсь прямо к столу Дроксра, втискиваясь на скамью. — Ну что, как дела, братья?

Старшаки сначала просто обомлевают, забыв про еду, а затем их лица свирепеют.

Глава 5

— Сопля, тебе жить надоело? — цедит сквозь зубы один из старшаков, чьего имени я даже не знаю. Очередной безымянный прихвостень.

Дрокср пока