Мятежник - Геннадий Борчанинов

— Бывайте, ихтиандры… — сказал я, но договорить не успел.

— Бобби, держи его! — крикнул один из англичан, и сзади меня обхватили чьи-то крепкие волосатые лапищи.

Да так, что я не смог даже вдохнуть.

Сразу же начал вырываться, ударил назад головой, с силой топнул каблуком тяжёлого ботинка по ноге Бобби, хватка тотчас же ослабла, и я сумел ударить его локтем в печень. Этого оказалось достаточно, чтобы выбраться из его объятий до того, как все остальные кинутся на помощь и забьют меня прямо здесь. Я развернулся, схватил согнувшегося от боли Бобби за шиворот и придал ускорения, запустив его прямо на всех остальных англичан, а сам наконец вырвался наружу.

Адреналина мне подкинули тройную дозу, сердце бешено колотилось, но я не стал убегать, а развернулся и снова встал в стойку, готовый продолжать, если они кинутся следом за мной.

— Вали отсюда, пэдди! — выплюнул кривозубый. — Это английский паб! Придёшь ещё раз — снова получишь!

По всем данным получили скорее они, а не я, но пусть думают, что хотят. У меня и не было цели размазать их по паркету, лишь немного помять бока. Да я и драться-то не особо хотел…

— Ничего, скоро тут ни одного английского паба не будет, — паскудно ухмыльнулся я, отходя прочь. — Обещаю вам.

Заявление сильное. Трудновыполнимое, но вполне реальное, надо только хорошо постараться. И я постараюсь.

— Правильно, мистер, так с ними и надо, — сказала мне какая-то женщина, проходившая мимо.

Я кивнул в ответ, утирая лицо носовым платком, а женщина плюнула в сторону паба и пошла дальше, как ни в чём не бывало. Даже настроение поднялось. Народ нас поддерживает, это точно, разница только в том, насколько далеко они готовы зайти в борьбе.

После того, как я немного привёл себя в порядок, пошёл всё-таки к типографии. Только сейчас дошло, почему они называли меня «пэдди», они называли так вообще всех ирландцев. Пэдди это сокращение от имени Патрик, то же самое, что называть немцев фрицами.

Мимо меня прошёл полицейский патруль, двое в чёрных шапках с начищенными бляхами, но никакого внимания они на меня не обратили, даже несмотря на то, что выглядел я почти как Рокки Бальбоа после двенадцати раундов. Копы просто прогуливались, не обращая внимания на обстановку вокруг, и я усмехнулся. Нет жалоб — нет проблем.

В здание типографии «Джилл и сын» я зашёл, несмотря на то, что рабочий день ещё не кончился. На проходной меня остановил пожилой мужичок в помятой шляпе-котелке.

— Вы к кому, мистер? — спросил он.

— Мне нужен мистер Макки, — сказал я.

— Дик? Дик Макки? — нахмурился мужичок. — Ха, я и не знал, что эту соплю называют мистером Макки! Ждите здесь, я ему сообщу… Мистер, надо же…

Он поднялся с колченогого табурета, продолжая посмеиваться себе под нос, заковылял куда-то вглубь здания. Я прислонился к стене и прикрыл глаза, кажется, всего на мгновение.

— Гляньте-ка, спит уже, — прозвучал голос того мужичка. — Сказал, к тебе пришёл.

Я раскрыл и протёр глаза. Передо мной стоял совсем молодой парень в рубашке с закатанными рукавами и жилетке.

— Мистер Макки? — спросил я.

— Это я, — кивнул паренёк. — Чем-то могу помочь?

— Я от мистера Дейли, — сказал я.

— От Неда? Неда Дейли? — уточнил он.

Субординация этим ребятишкам точно незнакома. Я даже едва заметно поморщился, понимая, что будет очень тяжело превратить этих «добровольцев» в настоящую армию, способную драться против ветеранов Фландрии, а не против пузатых любителей портера.

— Да, от него, — сказал я и протянул ему руку. — Майкл О’Хара.

— Дик Макки, — пожал мне руку капитан.

Хотя по возрасту он едва-едва тянул на лейтенантика. Как, впрочем, и Дейли. Эпоха, наверное, такая, Гайдар тоже в шестнадцать командовал полком, война — дело молодых.

— Я, может, немного не вовремя, — сказал я. — Но мистер Дейли сказал, что меня вы введёте в курс дела и познакомите с ротой.

— Придётся подождать немного… Идём за мной, — сказал Макки. — Патрик, он из наших, пусть посидит у нас в каморке, чаю попьёт пока. Будешь чай?

Мужичок в котелке рассеянно кивнул, теряя ко мне всяческий интерес.

— Буду, — ответил я.

Дик Макки проводил меня в маленькую комнатку, разжёг примус, поставил чайник.

— Новобранец, значит? — скорее констатировал, нежели спросил он. — Это хорошо, люди нам нужны. Кто тебя разукрасил так?

— Сассенах, — процедил я, усаживаясь на лавку. — В пабе тут, недалеко, где олень с короной. Но я им тоже наподдал.

— Понял… — протянул Макки. — А ты чего туда попёрся вообще? Это же паб для них, наши по другой стороне улицы.

Внятного ответа я дать не мог. Увидел первый попавшийся, зашёл. Надо было догадаться, что даже пабы здесь делятся на наши и не наши.

Чайник закипел, Макки деловито разлил заварку по чашкам, залил кипятком, щедро сыпанул сахара себе и мне. Учитывая, насколько дорогими тут были чай и сахар, это можно было воспринять как знак глубочайшей симпатии.

— Олень под короной, говоришь… — задумчиво протянул он. — Можем к ним заглянуть. Всей ротой. Чтобы знали, что не стоит задираться с «Ирландскими добровольцами».

А вот, кажется, неплохая возможность показать себя. Совместим приятное с полезным, получается.

Констебль на трамвае.

Глава 7

Спустя пару часов я уже шёл в одном строю с добровольцами роты С под командованием капитана Макки. Рота — слишком громко сказано, одно название, народа удалось наскрести едва ли на половину взвода. Все остальные по самым различным причинам отвалились.

Но с теми, кто всё-таки вышел, я потихоньку знакомился. Мюррей, Грин, Хоган, Фицпатрик, Флинн, О’Доэрти, О’Райли, Маккарти, Вуд, и это только те, кого я сразу запомнил, всего на призыв капитана Макки откликнулось человек двадцать. Меня приветствовали один за другим, лица «добровольцев» мелькали как в калейдоскопе, но такое вот знакомство, сопряжённое с возмездием англичанам, заставляло сплотиться перед лицом общего врага.

Почти все они тоже были из Ист-Уолла и его окрестностей, с некоторыми Майкл О’Хара даже был шапочно знаком, что тоже облегчало вхождение в коллектив.

Каждый считал своим долгом подойти ко мне и дать