Мятежник - Геннадий Борчанинов

Он поднял на меня скептический взгляд, снова уставился в кружку с пивом, пена на котором давным-давно осела и исчезла. Видимо, он уже долго так сидит.

— Я серьёзно, — добавил я. — Эй, капитан! Капитан Макки! Дик!

Командир роты С обернулся к нам, и я махнул ему рукой, подзывая за стол. Хотя бы сидел он недалеко, и на мой зов откликнулся.

— Всё нормально? — спросил капитан, присаживаясь к нам.

— Я говорю мистеру Маккормику, что с добровольцами наши имена войдут в историю, а он мне не верит, — сказал я.

Хотя я на месте Шеймуса тоже воспринял бы это как обычную пьяную болтовню. Самые обыкновенные небылицы под пинту пива, наравне с охотничьими или рыбацкими байками.

— Полагаю, очень зря не верит, — сказал капитан. — Потому что мистер О’Хара прав. Ирландия будет свободной, это неизбежно, как восход солнца.

— И мы приложим для этого все усилия, верно? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул Дик Макки. — А чем больше у нас будет людей, тем быстрее мы этого добьёмся.

Шеймус хмыкнул и покачал головой, речь капитана не слишком-то его убедила. Но я отчего-то считал, что просто обязан зазвать его к добровольцам. Мне и самому так будет проще. Парни они неплохие, но гораздо лучше вливаться в новый коллектив на пару с кем-то ещё, и Шеймус Маккормик отлично подходил на эту роль. Да и хандрить ему будет просто некогда.

Вот Гэри Бойла затащить в добровольцы не получится при всём желании, он просто скажет, что Ирландская гражданская армия лучше, и покидать её он не собирается. А вот Шеймус от социализма был далёк, несмотря на своё происхождение и место работы.

— Дружище! Ты разве не хочешь отмудохать парочку англичан? — ухмыльнулся я.

— Это я всегда готов… — прогудел он.

— Вот и ответ! — я снова хлопнул его по плечу. — Давай, за свободную Ирландию!

Этот мой тост поддержали всем пабом, и Маккормик не стал отказывать. Затем мы выпили за всех павших в борьбе, за фениев и за остальных республиканцев, потом Фицпатрик снова затянул «Боже, храни Ирландию», и мы горланили уже всем пабом, пугая прохожих на улице. Вот он, тимбилдинг.

Улицы Дублина.

Глава 8

Воскресным мартовским утром, как только закончилась церковная служба, весь батальон отправился за город. Очередные учения, на этот раз даже с оружием. Шли пешком, неровным подобием строя, оружие везли на телеге, которой правил Нед Дейли.

В коллектив я уже более-менее влился, хоть и считался новичком, особенно среди тех, кто состоял в «добровольцах» с 1913 года. Но определённый вес я успел заиметь, особенно, когда открылось то, что я пишу статьи для городских газет и политические памфлеты, точно как Патрик Пирс и его ближайшие соратники.

Так что теперь мы с Шеймусом Маккормиком шагали вместе с ротой С по загородной грунтовке в северных предместьях Дублина.

Стрелять нам предстояло из старых немецких «Маузеров» образца 1871 года. Одиннадцатый калибр, патроны на дымном порохе, однозарядная. Устаревшие и неудобные, они всё же были лучше охотничьих ружей и дульнозарядных мушкетов.

Шагать пришлось долго, пару раз пришлось выталкивать телегу с винтовками из грязи, и я невольно подумал о солдатах, сражающихся в бельгийских болотах, в траншеях, заполненных водой и жидкой грязью. Пока мы тут пьём в пабах и ходим в театры.

Хотя, с какой стороны ни посмотри, война эта шла исключительно за интересы крупного капитала, ради передела колоний и рынков сбыта. Империалистическая война как есть, в которой не было ничего святого. Никто из политиков так и не мог дать внятного ответа на вопрос «за что наши парни умирают на фронте».

Нет, пропаганда, конечно, рисовала противника ордой гуннов, приписывала им военные преступления и прочие непотребства, но на меня это не действовало. Да и британская пропаганда за сотню лет не изменилась, топорная и глупая что в начале двадцатого века, что в двадцать первом, рассчитанная на самого непритязательного зрителя. Объективных причин идти на Западный фронт для простого человека попросту не было.

А вот борьба за свободу — совсем другое дело, и я регулярно излагал эти мысли в статьях и эссе. Под псевдонимом, чтобы избежать внимания полиции, но что знают трое — знает и свинья, так что очень скоро моё инкогнито будет раскрыто.

Однако это позволяло мне быть на слуху среди руководства «добровольцев», потому что все они читали газеты и даже вступали в полемику с «Майклом Джексоном». Даже сам Патрик Пирс отметился, пусть и мимоходом, и именно этого я и добивался. Чем больше обо мне говорят, тем больше шансов, что меня послушают.

Мы наконец прибыли на импровизированный полигон, на стрельбище. Опушка леса, это было заметно, уже не впервые использовалась для стрельб и учений, к ней вела накатанная колея, можно было заметить обрывки мишеней и растоптанные гильзы.

Весь батальон выстроился в две длинные шеренги, Нед Дейли прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица собравшихся здесь добровольцев.

— Джентльмены! — зычным голосом произнёс он. — Сегодня в нашей программе занятий — практические стрельбы из винтовки Маузера образца 1871 года!

Мы стояли, переминаясь с ноги на ногу и с интересом поглядывая на телегу, прикрытую большой холстиной.

— Дик, Роджер, будьте добры разместить мишени, — приказал комбат. — Как водится, начнём с тех, кто не стрелял. Многим нужно познакомиться с этими малышками. Те, кто здесь впервые — выйти из строя!

Я немного замешкался, но Шеймус толкнул меня локтем и мы оба сделали шаг вперёд. Вместе с нами вышли ещё несколько человек, но в целом новичков оказалось не так много. Дейли удовлетворённо кивнул, подошёл к телеге и сдёрнул холстину. Перед нашим взором предстали винтовки без штыков, болтовки, довольно потёртые и старые. Рядом — пара ящиков, очевидно, с патронами.

— Итак, перед вами — винтовка Маузера, германского производства, если кто не понял. Снята с вооружения, но всё ещё опасна, так что не стоит направлять ствол на человека.

— Не то получите по зубам, — добавил один из ротных, и я такое отношение всецело поддерживал.

— Принцип действия элементарный… — начал объяснять Дейли, но мне объяснение не требовалось, я и так знал, что с ней делать, пусть даже из