Скорость - Адам Хлебов

приходит, тем более уважаемый человек лечится в больнице. А чем более уважаемый человек, тем больше внимания ему уделяют доктора и медсёстры. Одним словом, лежат люди в Киргизии не так, как в Москве.

Я не стал уточнять, госпитализируются ли любовницы вместе с пациентами в Душанбе. Не хотел портить картину благостного больничного гостеприимства в Средней Азии и давать Закавказью фору в этом отношении.

Ни для кого не было секретом, что запрещённое многожёнство всё-таки тайно практиковалось в некоторых республиках. Возможно, пальма первенства принадлежала солнечному Азербайджану.

Всё это время мама приходила ко мне ежедневно, несмотря на мои протесты.

Я чувствовал себя уже хорошо. И лечащий врач разрешила мне прогулки. Ещё через пару дней.

Следующим палату покинул прибалт, с которым мы много болтали. Ну как болтали. Он часто был немногословен и медлителен, и паузы в разговоре заполнял я. Его это вполне устраивало.

В Литве, недалеко от Каунаса, на трассе под названием «Неманское кольцо» раньше регулярно проводили соревнования по кольцевым автогонкам, но после реконструкции передали её мотоциклистам.

Он подкупил меня своим обещанием съездить в Латвию на соревнования на Рижское кольцо «Бикерниеки» и прислать фотографии оттуда. Мы обменялись почтовыми адресами.

Мы с ним нашли общий язык не только по теме литовских гонщиков, но и осуждали полузапрещённый, полулегальный хард-рок. Расставались, как добрые приятели, несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет.

Немногословного пациента из Полтавы перевели в другое отделение. У него начала скапливаться жидкость в животе. Мы пожелали ему скорейшего выздоровления.

В этот же день вечером моя лечащий врач сообщила, что меня завтра выписывают.

Это известие сильно взволновало меня. Ведь я знал, что мне предстоит визит в милицию, а самое главное — первая встреча с отцом после всего произошедшего.

*На вкладке «Доп. материалы» есть минутное видео той самой гонки 1948 года, Гран-при Монако, где на 0:36 князь Игорь Николаевич Трубецкой проезжает на машине под номером «36».*

Глава 7

Настя. Щука

«Как и всё в нашей жизни, гонка — это компромисс со смертью.»

Айртон Сенна, бразильский автогонщик, трёхкратный чемпион мира «Формулы-1»

Многоквартирный семиэтажный дом, в котором я жил, населяли самые разные семьи. Среди жильцов можно было встретить представителей всевозможных профессий — от простых рабочих до учёных-академиков.

Почти все дети, подростки, юноши и девушки школьного возраста из этих семей ходили со мной в одну школу. Многие одноклассники были моими соседями, если не по дому, то по общему двору, который был образован четырьмя жилыми зданиями, стоящими в форме квадрата.

Я и мои родители — не москвичи. Отца перевели из небольшого городка в Рязанской области в Москву по работе относительно недавно, как он говорит. Семь лет назад.

Для него может и недавно, а для меня — целая вечность. Можно сказать, что первая половина жизни прошла совсем не в столице. И мне она нравилась больше, если бы меня спросили, где мне было лучше. Наверно, просто потому что она была более беззаботная.

Но семь лет — достаточный срок для того, чтобы адаптироваться, привыкнуть, обзавестись друзьями, приятелями, недоброжелателями и врагами. И, конечно же, симпатиями и приятными привязанностями к представительницам противоположного пола.

Когда я подходил к дому, из нашего подъезда выпорхнула именно такая симпатия. Настя — лучшая подруга моей старшей сестры. Каналья! Как же сильно меня влекло к ней! Она была стройная, очень фигуристая, с плавными зовущими линиями изящных бёдер. А округлость её подтянутой груди, угадываемой под одеждой, просто сводила меня с ума.

Её черты лица я мог бы назвать одними из самых красивых и гармоничных из тех, что я когда-либо видел. Мне казалось, что я мог бы смотреть на её лицо часами, любуясь её обликом и получая наслаждение.

Они с сестрой часто ходили в гости друг к другу, учились, болтали, делились своими девичьими секретами, не особо стесняясь меня. Я был для них «в доску свой», и Настя впускала меня в своё личное пространство чуть ближе, чем остальных парней, достигших зрелости.

Нет, у нас не было никакой влюблённости. Настя была старше на четыре года, и я понимал, что это юношеское вожделение. Разница в возрасте не позволяла думать о чём-то серьёзном, кроме мальчишеских глупостей.

Уже и не помню, с какого возраста, но девушки стали привлекать и занимать важное место в моём сознании. Не последнее место занимала Настя. Её тело безумно волновало меня. Иногда мне очень хотелось потрогать, ощутить её.

В своих мечтах перед сном я в разных вариациях представлял, как встречу её где-нибудь, посмотрю ей в глаза, увидев в них страсть, нежно обниму и, не встретив сопротивления, прижму её к себе, чтобы неторопливо погладить и приласкать. Она затрепещет навстречу, обнимет меня за плечи, запустит пальцы в мою шевелюру, положит голову на плечо и позволит потрогать везде, где только можно и нельзя.

Как часто я твёрдо обещал себе, что при удобном случае в следующую нашу встречу осуществлю то, о чём мечтал. Но в лучшем случае я решался на лёгкое, мимолётное прикосновение к тыльной стороне её кисти, мог едва коснуться плечом её плеча или просто вдохнуть пьянящий запах её волос, сблизившись при приветствии.

Настя безусловно всё это замечала и чувствовала мою тягу к ней. Я это понимал по её смеющимся глазам, когда каждый раз ощущал приятный «разряд током» от «нечаянного» прикосновения к этой девушке.

Разница в возрасте не позволяла думать о чём-то серьёзном, кроме таких вот мальчишеских глупостей. Да и сама Анастасия в невольно подслушанных мною разговорах с сестрой говорила, что ей нравятся парни постарше, нежели сверстники.

И вот теперь она шла мне навстречу. Какой приятный сюрприз.

— Привет, Саш, как ты себя чувствуешь? — она остановилась передо мной, держа перед собой в вытянутых руках женскую сумочку. — Тебя выписали?

Настя улыбалась. Я за мгновение успел осмотреть её великолепную фигуру, ещё раз мысленно восхититься её нежностью и привлекательностью. Казалось, что её глаза содержали всю женскую красоту мира.

— Настя, всё в порядке, вот иду домой.

— Говорят, ты в гонщики записался? Уже успел занять первое место? — это была дружелюбная шутка.

Так. Всё понятно, сеструха уже успела промыть все мои косточки, пока я лежал в больнице. Ну что за манера у этих женщин выбалтывать то, чего не следует?

Ответить я не успел. Из-за спины раздался голос:

— Какой там гонщик… Он в угонщики записался. Колесников, ты уже у ментов был? Вздрючили они тебя?

Это был Щукин, одноклассник