Особенности охоты в Каменном Веке - Валерий Камнев

Я ничего не понял. Ошибиться в выборе направления Тынг попросту не мог. Тогда почему он идёт не туда? Странно. Пока я думал, как это у него выяснить, Тынг свернул с тропы и зашагал так быстро, что я едва успевал за ним.

Какое-то время мы шли абсолютно молча. Тынг пересёк ручей, затем ещё один. Лес стал редеть, и охотник впервые насторожился. Он завертел головой, слушая ветер, задумался и повернул налево.

Прогалы становились всё больше. Кое-где лежали поваленные деревья. Мы приближались к обширной поляне, обойдя её по дуге, чтобы оказаться под ветром. Тынг замер, укрывшись за древесным стволом. Его глаза внимательно изучали открытую местность.

Я не заметил никаких животных, сколько ни всматривался вперёд, но вот деревья привлекли моё внимание. На многих стволах виднелись глубокие следы от когтей. Впрочем, достаточно старые. Лишь на нескольких стволах зияли белые полосы содранной коры. К моему удивлению, деревья оказались знакомыми.

Это была маклюра оранжевая, ещё известная как «адамово яблоко». Я хорошо различал некрупные завязи на некоторых деревьях. До момента созревания пройдёт немало времени, к тому же плоды несъедобные для большинства животных.

Но здесь эти плоды кто-то регулярно ел. Глубокие затеси располагались хаотично, с разных сторон, и ничуть не напоминали привычные метки медвежьих когтей. Животные, оставившие их, отличались высоким ростом и изрядной силой.

Тынг разочарованно ступил на поляну. Я последовал за ним, с любопытством изучая исполосованные деревья. На одном из них мне попались клочья линялой шерсти. Я взял их в руку и сразу ощутил тяжёлый запах зверя. Шерсть была длинной и грубой, тёмно-бурого оттенка. Какое животное оставило её, я даже не предполагал.

Пока я бестолково разглядывал деревья, Тынг не терял времени даром. Он побрёл вдоль поляны, рассматривая землю, и оживился, очевидно, обнаружив свежий след.

Только теперь до меня дошло, что не стоит глазеть на стволы, а лучше посмотреть себе под ноги. Следов на поляне хватало с избытком, вот только непонятных для меня. Казалось, их оставили разные животные, но присмотревшись, я догадался в чём дело.

След, которым заинтересовался Тынг, оставил крупный и тяжёлый зверь. Животное передвигалось на четырёх лапах, вот только оставляемые ими отпечатки были совершенно разными.

Задние лапы оставляли глубокие следы, будто громадный человек прошлёпал босыми ногами по мягкой земле, волоча за собой бревно. Следы же передних лап чем-то напоминали серп. Животное владело впечатляющими когтями, и при движении опиралось на ребро согнутой ладони.

След всё дальше уходил в заросли маклюры, а мы осторожно двигались по нему. На некоторых деревьях встречались обглоданные ветки, и прикинув рост животного, дотянувшегося до них, я покачал головой. Мне снова попались на глаза свежие борозды от когтей, и тут меня осенило. Растительноядных зверей с таким инструментом попробуй отыскать. Из известных мне животных, это может быть только гигантский ленивец. Да, скорее всего, это действительно он.

Образ жизни гигантских ленивцев не изучен. Они вымерли задолго до того момента, когда люди стали обращать внимание на окружающий мир не только с целью добыть пропитание. Мне вспомнились скелеты в музее и жалкие крохи информации из книг. Кто-то считал этих животных исключительно вегетарианцами, вроде современных ленивцев. Кто-то, напротив, полагал, что они являлись всеядными, будучи ближе по питанию к дикому кабану. Не одна из этих теорий, впрочем, ничем достоверно не подтверждалась.

Сейчас, преследуя гигантского ленивца, я меньше всего задумывался над тем, что именно он ест. Я хорошо представлял размеры этого зверя, и думал только о том, как Тынг собирается его убить.

Сильный неприятный запах долетел до моего носа. Впереди на следах виднелись кучи помёта, состоящего, на первый взгляд, из полупереваренных листьев. Тынг наклонился и пощупал одну из куч ладонью, проверяя температуру. Должно быть, помёт был ещё тёплым, если судить по довольной ухмылке охотника, а значит зверь где-то неподалёку.

Проклятые мухи слетали с навозных куч, и противно гудя, усаживались на наши тела. Стоять в их окружении было отвратительно, но я не двигался с места, пока Тынг не подал знак. Охотник пошёл ещё медленнее, взяв в правую руку одно из своих копий.

Зверь прошёл через густой кустарник, оставляя на ветках клочья шерсти. Тынг вскинул руку, сигнализируя о том, что видит животное, и я осторожно подошёл к нему.

За кустарником, посреди небольшой поляны, рылся в земле бурый косматый зверь. Он что-то выкапывал, фыркая, и не обращал никакого внимания на происходящее вокруг.

Сейчас, глядя на его габариты, я скептически задумался о своём жалком оружии. Если бы не уверенность Тынга, говорящая о том, что охотнику приходилось добывать похожих зверей, то я бы нипочём не решился напасть на ленивца с копьём. Его могучая туша напомнила мне бурого медведя, только изрядных размеров. Я пытался догадаться, куда именно стоит метать копьё, и не мог понять. Плотная косматая шерсть и толстая кожа должна изрядно защищать зверя. Пока я прикидывал варианты, Тынг легко толкнул меня в бок.

Жесты охотника не отличались разнообразием. Из его объяснений я разобрал, что должен буду обойти зверя со стороны морды и атаковать его. Сам Тынг зайдёт с левого бока. Кэйву предстояло глазеть за происходящим из кустарника. Мальчишка, возбуждённый донельзя, просто сиял от счастья, но мне было невесело. Я не представлял на что способен гигантский ленивец. То, что зверь силён, было понятно, но вот насколько он проворен? Смогу ли я убежать от него, если что-то пойдёт не так? Или увернуться от страшных передних лап. Животное выглядело медлительным, но было ли таковым на самом деле?

Тынг уловил моё замешательство, и ещё раз жестами обрисовал картину охоты. Он так живописно изобразил ленивца, что несмотря на ситуацию, я чуть не рассмеялся. Глядя на охотника, я не знал, насколько могу ему доверять.

Ждать больше было незачем, и держа копьё наготове, я обошёл поляну. Зверь по-прежнему рылся и фыркал, иногда чавкая так, что было далеко слышно. Я пересёк половину поляны, приближаясь к нему, когда ленивец почуял ветер. Он разом бросил своё занятие и шумно потянул носом воздух.

Я торопливо зашагал вперёд, опасаясь, что зверь решит убраться с поляны и скрыться в кустарниках, но ленивец не собирался бежать. Он повёл головой, пытаясь меня разглядеть, и издал громкий рокочущий звук.

Казалось, звук исходил отовсюду, как при чревовещании. Зверь, сопя, сделал несколько шагов в мою сторону, и повторил своё