Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

кивнул и принялся за еду. Мясо оказалось нежным, сочным, с лёгким дымком. Хлеб хрустел под зубами, внутри оставаясь мягким. Овощи, несмотря на простоту приготовления, оказались вкусными. И мы прекратили разговоры, завтракая в молчании. Только когда тарелки опустели, я произнес:

— Великолепно.

Домовой, стоявший у стены, скрестив на груди руки, довольно кивнул:

— Не зря старался, — произнес он. — Приятно, когда еда по нраву.

Никифор подошел к столу и принялся собирать посуду. Морозов же покосился на висевшие на стене часы:

— Пора выдвигаться, мастер-князь, — произнес воевода, и я кивнул:

— Пора.

Морозов допил отвар, встал из-за стола и направился к выходу.

— Ни пуха, Николай Арсентьевич, — произнесла Вера.

— К черту, — ответил я и повернулся к Марине. — Едем?

Сестра кивнула, и мы вышли из столовой. Пересекли пустую гостиную и вышли на террасу.

На улице стояло на удивление теплое, погожее утро. Крыльцо было залито солнечным светом. У ступеней уже было припарковано авто, рядом с которым стоял Морозов.

— Готовы, Николай Арсентьевич? — уточнил он.

Я кивнул, спускаясь к авто. Марина поддерживала меня под локоть. И я заметил, как осторожно она старается ступать.

Все сели в машину. Морозов устроился за рулём, мы с сестрой расположились сзади. Воевода завел двигатель, и авто выехало с территории. Я уставился в окно, на проплывающие за стеклом деревья и думая о том, не попытается ли кто-нибудь сорвать торжественное открытие.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала сестра, положив ладонь на моё плечо. — Ты справишься.

Я кивнул:

— Очень на это надеюсь. А еще в то, что все обойдётся без происшествий.

Воевода взглянул на меня в зеркало заднего вида:

— Охрана усилена, — заверил он. — Мои бойцы и люди Молчанова проверили всю территорию ещё вчера вечером. Сегодня с утра дежурят по периметру. А с воды за портом присматривают люди от Ильи. Так что происшествий быть не должно.

— Отлично, — ответил я. — Надеюсь, так оно и будет.

* * *

Авто пересекло мост и поехало вдоль набережной, и я невольно заметил, как она изменилась. У воды развевались флаги, между фонарей были протянуты нити разноцветных гирлянд, которые покачивались на легком ветру.

Наконец, впереди показались ворота порта, над которыми был растянут баннер «С верой в лучшее настоящее и счастливое будущее». У створок уже собралось немало людей. На открытие пришли целыми семьями: отцы в простых, но чистых рубахах, матери в скромных платьях. Любопытные детишки вертелись, заглядывали во все стороны, показывали друг другу корабли у причалов, на развевающиеся флаги.

Здесь были и пожилые люди, пришедшие увидеть это событие. Старик в выцветшей чиновничьей форме с орденами на груди стоял, выпрямившись, опираясь на трость и глядя на порт с такой гордостью, словно это была его личная победа. Рядом с ним — сгорбленная старушка в платке, что-то шепчущая под нос и осеняющая себя священным знаком Всевышнего.

Были здесь и мастеровые, в рабочих куртках и комбинезонах, с мозолистыми руками и усталыми, но довольными лицами. Они переговаривались между собой вполголоса, то и дело оглядываясь на изменившийся порт. Женщины с корзинами, зашедшие по пути с рынка. То тут, то там, в толпе мелькала форма жандармов, которые следили за порядком.

Репортеры сбились у самого входа, жадно оглядывая всё вокруг в поисках интересных деталей. Один из них, долговязый парень в очках, уже что-то торопливо записывал, другой, постарше беседовал с кем-то из мастеровых, видимо, собирая материал для статьи.

Все они стояли, ожидая начала выступления. И на всех совершенно разных лицах читалось одно: надежда на то, что жизнь действительно может измениться к лучшему.

— Народу собралось много, — с удивлением заметил Морозов, останавливая машину на парковке.

— Это хорошо, — задумчиво ответил я. — Значит, люди действительно заинтересованы. Им не всё равно.

Марина тихо, почти шёпотом добавила:

— Они верят в перемены. И в тебя, братец.

Я промолчал, но внутри разлилось какое-то теплое, щемящее чувство. Эти люди действительно верили в меня. В перемены. И я не должен был их подвести.

— Тогда идем, — произнес я и открыл дверь авто. Вышел из салона, пристально осматривая толпу. Мастера Климова я заметил почти сразу. Глава гильдии мастеровых беседовал о чем-то с мужчинами в дорогих костюмах, явно купцами. Но заметив нас, он развернулся и поспешил в нашу сторону.

— Доброе утро, Николай Арсентьевич, — произнес Климов, поравнявшись с нами. — Всё готово к началу.

— Вижу, — ответил я. — Вы проделали огромную работу. Город вам благодарен. Да что город: все княжество.

— Служу Северску и князю, — ответил мужчина. — Прошу вас, пора начинать.

Он направился в сторону толпы, я последовал за ним. Люди послушно расступились, пропуская нас к воротам, у которых уже был собран деревянный помост и трибуна. Судя по всему, ее поставили здесь совсем недавно, потому как аромат стружки был ощутим.

За трибуной было установлено знамя с вышитым гербом княжества.

А чуть дальше, за закрытыми воротами, перевязанными лентой, возвышались обновлённые складские здания с белоснежными стенами, и новые причалы.

Я остановился у подножия, положив руку на гладкие перила, теплые от солнца, приятные на ощупь. Пахло свежим деревом и водой. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри разливается волнение. Все эти люди смотрели на меня с надеждой и ожиданием.

Марина едва заметно коснулась моей руки:

— Ты справишься, — шепнула она. — Я верю в тебя.

Я кивнул и шагнул к трибуне. И едва я вышел на помост, разговоры резко стихли, и все взгляды обращались ко мне. Защелкали камеры, сохраняя момент для истории.

Сверху открылся потрясающий вид. Бескрайнее море людей, все эти лица, полные надежды. А за спиной, на фоне ясного синего неба, красовался обновленный порт, ставший символом перемен.

Ветер трепал флаги, шевелил полы моего пиджака. Я чувствовал себя частью чего-то большего — не просто человеком, произносящим речь, а глашатаем, который должен сообщить о скорых переменах.

Я сделал глубокий вдох и начал:

— Добрый день, уважаемые мастера! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить знаменательное событие для нас и всего княжества. Мы открываем торговый порт, который позволит Северску выйти на новый уровень развития.

Сделал паузу, оглядывая собравшихся.

— Этот результат совместных действий всех. Мастеровых, которые трудились здесь не покладая рук, купеческой гильдии, которая помогла княжеству… И особую благодарность я хотел бы выразить мастерку Климову, чья энергия и выдающиеся организаторские способности сделали этот проект реальностью.

Раздались аплодисменты. Климов смущённо кивнул и опустил взгляд. Видимо, похвала пришлась ему по душе.

— Новый порт открывает для нас возможности, — продолжил я и обвел взглядом купцов, стоящих в первых рядах.

— И я очень надеюсь, что Северск станет одним из крупнейших торговых