Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

словами он вышел из гостиной. Я же сделал еще один глоток, чувствуя, как горячий, ароматный отвар с травами и мёдом теплом разливается по телу, прогоняя остатки усталости.

Глава 8

Дела не ждут

Остаток дня прошел в обычных бытовых заботах. После ужина я ушел в кабинет. Сел в кресло, открыл папку с проектом лекарского фонда, и эта работа настолько меня увлекла, что в себя я пришел, только когда стрелки часов подошли к полуночи, а в кабинет заглянул Никифор и недовольным голосом сказал, что пора бы уже спать. В этом я был с ним согласен.

Потому с неохотой встал с кресла, чувствуя, как наваливается усталость от долгого, полного событий дня. Выключил свет, вышел из кабинета и поднялся в свою комнату, где быстро поужинал, разделся, умылся и лег в кровать. И едва голова коснулась подушки, как сон начал затягивать меня в свои объятия.

Проснулся же я от солнечного света, бьющего прямо в лицо. Приоткрыл глаза, поморщился и повернулся набок. Нащупал лежавший на прикроватном столике телефон, взглянул на экран. Понял, что времени было половина восьмого.

Потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы, и сел на кровати. За приоткрытым окном щебетали птицы, а воздух в комнате был свежим.

С неохотой встал и направился в ванную, где быстро привел себя в порядок, и спустился в гостиную.

У камина с чашкой в руках сидела Вера. Она задумчиво смотрела в окно, время от времени отпивая из чашки настоявшийся отвар. И я невольно остановился на лестнице, любуясь девушкой.

Солнечные лучи падали на нее мягко, словно размывая лучами образ. В этом свете она казалась совсем другой. Не той собранной и деловитой Верой, что обычно сновала дома с обеспокоенным видом, а какой-то загадочной и далёкой. Волосы, которые она всегда собирала в строгий узел, теперь были распущены и падали тёмной волной на плечи, переливаясь в лучах утреннего солнца. А ее взгляд был устремлён куда-то за окно, мимо сада.

Почувствовав мой взгляд, девушка вздрогнула и быстро обернулась. И ее уютный образ мигом исчез, уступив место привычной деловой собранности:

— Доброе утро, мастер-князь, — с улыбкой произнесла секретарь. — Чай ещё горячий.

Она кивнула на столик, где стоял заварочный чайник.

— Доброе, — отозвался я и вошел в комнату. — Как спалось?

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась она. — А вам?

— Прекрасно, — ответил я. — Волки не воют по ночам и от этого спится крепче.

Подошел к столу, сел в кресло и налил себе настоявшегося отвара. Сделал глоток и довольно откинулся на спинку. Вздохнул и прикрыл глаза. После вчерашнего дня, полного суеты, эта гостиная казалась островком спокойствия.

— Утром приехал курьер, — послышался голос секретаря. — Привёз для вас срочное письмо из столицы.

Спокойствие мигом рассеялось. И я поставил чашку на стол:

— От кого?

— Сейчас.

Секретарь встала с кресла, подошла к подоконнику, взяла конверт, нож для бумаг и вернулась ко мне:

— Вот.

Я принял его, повертел в руках. На обороте красовался герб с изображением раскрытой книги и земного шара. И надпись:

«Императорский институт науки».

— Теперь понятно, — пробормотал я, разрезая конверт.

Вынул несколько листов с распечатанным текстом. Бегло пробежал взглядом по строчкам. Первым было обычное письмо, в котором директор Института благодарил меня за то, что я согласился принять экспедицию из столицы. Писать, как и говорить, Ларин умел. И делал это красиво и достаточно убедительно.

Вместо сухого короткого текста, который обычно пишет секретарь, письмо занимало целый лист. Ларин перечислял, к каким успехам приведет это, несомненно, взаимовыгодное сотрудничество, а также упоминал о помощи, который институт может оказать княжеству в качестве благодарности.

Я дочитал письмо, сложил пополам и бросил на стол. И взглянул на следующий лист, где нашел список участников предстоящей разведочной экспедиции. Всего было заявлено девять человек, и все они были исключительно учеными.

— Плохие новости? — осторожно спросила Вера.

Я поднял на нее взгляд:

— Пока не знаю. Мастер Ларин прислал список участников экспедиции.

— И много их приедет? — послышался за спиной голос Морозова.

Я обернулся, взглянул на стоявшего в дверях воеводу.

— Доброе утро, мастер-князь, — поздоровался он.

— Доброе, Владимир Васильевич, — ответил я, протягивая список Морозову. — Вот, сами посмотрите.

Морозов подошел ко мне, взял лист, пробежал взглядом по тексту. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как слегка сузились глаза.

— Немало для разведывательное научной экспедиции, — закончив чтение, ответил он. — Что думаете?

— Передать списки Молчанову, — произнес я после паузы. — Может быть, он сможет узнать хоть что-то про этих людей. Кто они, откуда, чем занимались раньше?

Морозов задумался, потирая подбородок:

— Кто он, откуда и что он за птица, — протянул он. — Но это можно узнать и без Молчанова. Зачем беспокоить уважаемого директора фонда по таким пустякам?

Я удивленно поднял бровь:

— Вы можете попытаться?

Воевода кивнул:

— Вы удивитесь, Николай Арсентьевич, но у меня есть знакомые за пределами княжества, — с улыбкой ответил он.

— Сколько времени это займет? — живо уточнил я.

Воевода пожал плечами:

— Несколько дней.

Я кивнул. Раз уж Морозов может узнать информацию про участников экспедиции, то Молчанова беспокоить и правда не о чем.

— Попробуйте, — попросил я.

Воевода сложил лист пополам и убрал его в карман.

— Займусь прямо сегодня, — произнес он.

— Спасибо, Владимир Васильевич, — поблагодарил я.

Мужчина кивнул, развернулся и вышел из гостиной, оставив меня наедине с Верой и мыслями о предстоящей экспедиции.

— Молчанова все равно нужно будет предупредить, — пробормотал я, вынимая из кармана телефон. — Он обещал помочь.

— Доброе утро, Николай Арсентьевич, — послышался из динамика бодрый и веселый голос Молчанова после одного гудка. — Судя по всему, у вас появилась новая информация по теме нашего недавнего разговора?

— Именно, — ответил я. — Утром пришло письмо от директора Императорского института науки. Ларин прислал список участников.

В динамике повисло молчание.

— Быстро же у него получилось согласовать все, — ответил Молчанов после паузы. — И сколько же их?

— В заявке указаны девятеро. Все ученые, по крайней мере, официально.

— По крайней мере официально, — повторил собеседник, и в голосе его мне почудилась усмешка. — Разумная оговорка. Вы хотите, чтобы я проверил кто они и откуда?

— И что они за птицы, — машинально повторил я услышанную сегодня фразу. — Нет, это решил взять на себя Владимир Васильевич. Просто хотел предупредить вас о том, что пора готовиться к приезду гостей.

— Спасибо, что ввели меня в курс дела, Николай Арсентьевич. Если будут новости — звоните, — произнес Молчанов и завершил вызов.

Я положил телефон на стол и несколько секунд смотрел в окно, за которым слегка покачивались ветви деревьев. И в