Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

— И что он сказал?

— Что всё чисто. В дом никто не проникал. Хотя это и понятно, Никифор бы чужака сразу почуял. Лекарская экспертиза показала, что сердце не выдержало. Никаких ядов или скрытых плетений. Обычная смерть от переутомления. Ну и возрастные болячки, куда без них.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Выходит, если князю и помогли умереть, то сделали это очень осторожно. Так, что даже оборотень не смог найти никаких следов. Если только…

От внезапной мысли я едва рот не приоткрыл от удивления. Если только те, кто хотел избавиться от предшественника, не были в курсе о том, что пост начальника жандармерии занимает оборотень. Тогда они могли тщательно все спланировать, и только потом избавиться от князя. Чтобы посадить на его место несмышленого юнца, которого можно будет превратить в послушную марионетку.

Я поднялся с кресла и подошёл к окну. Взглянул за стекло, на сад, где под порывами ветра качались ветви деревьев.

— Что интересного было за завтраком? — послышался за спиной голос Морозова. И по тону воеводы я понял, что тот уже знает все подробности.

— Удалось перетянуть Губова на свою сторону, — не оборачиваясь, ответил я. — И это было несложно.

— Вот что с людьми делает любовь, — протянул Морозов. — Только вот вроде Победовичу в лес соваться вроде как нельзя.

— Теперь Дроздов по рекомендации Губова может возглавить экспедицию.

— Это даже лучше, — согласился Владимир Васильевич. — Уж не знаю, как вам это удалось…

— Я просто предложил ему то, что ему самому было нужно. Возможность проявить себя с хорошей стороны.

— Не знал, что у нашего столичного гостя таковые есть, — ответил Морозов.

Воевода усмехнулся, покачал головой и продолжил:

— Подумать только, еще недавно этот гость из столицы хотел подмять под себя весь край. Козырял именем и положением в обществе. Потом он превратился в проповедника. А теперь готов помогать нам. И даже сам договорится с Молчановым о том, чтобы фонд сотрудничал с заповедником.

Я обернулся. Взглянул на сидевшего в кресле воеводу и уточнил:

— А откуда вы знаете про то, что Губов собрался в фонд?

— Сорока на хвосте принесла, — не моргнув глазом ответил воевода, и я заметил, как он тщательно пытается скрыть улыбку.

— Не Никифором зовут? — лукаво спросил я, убедившись, что Морозов прекрасно знал все подробности того, что произошло за завтраком, просто хотел услышать их от меня.

Воевода пожал плечами:

— Я не сдаю свои источники. Но не о Никифоре шла речь. А о нашем дорогом госте.

— Люди меняются, — произнёс я. — Особенно если их осторожно подтолкнуть на нужный путь. Главное, чтобы Дроздов справился. Задача, которую мы хотим ему поручить непростая. Не каждому по плечу.

Воевода немного помолчал, словно подбирая слова:

— Можете мне не верить, Николай Арсентьевич, — ответил он после паузы, — но Гаврила Платонович очень изменился с тех пор, как приехал. Дроздов уже далеко не тот напуганный мальчик, который стоял у ворот, не решаясь пройти мимо Аргумента. Как вы правильно заметили, люди меняются.

Беседу прервал телефон, который зазвонил в кармане Морозова. Воевода вынул аппарат, взглянул на экран, удивленно поднял бровь и произнес:

— Быстро. Прошу меня простить.

Он встал с кресла и торопливым шагом вышел из гостиной. Я же снова повернулся к окну. Пока все складывалось именно так, как нужно. Осталось только дождаться информации от знакомых Морозова, и…

— Мои знакомые вышли на связь раньше, чем ожидалось, — послышался за спиной голос воеводы.

Я обернулся, взглянул на стоявшего в дверях мужчину и с надеждой уточнил:

— Удалось что-то узнать?

— Из девятерых участников экспедиции трое не имеют никакого отношения к науке, — сказал воевода. — Вернее, имеют, но очень опосредованное. Бывшие военные, которые попали в Императорский Институт по квотам для дружинников. Подали документы несколько лет назад, прошли вне конкурса в экспедиционный корпус. Написали пару научных работ. Но большую часть времени проводили в экспедициях по всей Империи.

— Уже интересно, — пробормотал я, хотя, признаться, и ожидал чего-то подобного.

— Дальше будет интереснее, — заверил меня Морозов. Воевода прошел к столу, сел в кресло и продолжил. — Еще двое других числятся консультантами института. Про них информации нет никакой. Совсем. Словно они просто объявились в Империи из ниоткуда.

— А остальные?

— Среди них действительно есть учёные, — ответил Морозов. — Геолог, два биолога, картограф.

— Теперь мы хотя бы понимаем, с чем имеем дело, — пробормотал я. — Спасибо, Владимир Васильевич.

— Служу князю и Северску, — с улыбкой ответил тот.

— За это я вас безмерно ценю, — произнес я и направился в сторону кабинета. — А теперь прошу меня простить. Очень уж хочется найти хоть какие-то наброски по проектам моего предшественника. Если Губов попросит отвезти его в фонд…

— Я обязательно попрошу кого-нибудь доставить его до города, — ответил за меня воевода. — Можете не переживать, мастер-князь.

* * *

Я вошёл в кабинет и остановился на пороге, оглядывая помещение. Солнечный свет проникал сквозь высокие окна, освещая массивный, заваленный бумагами и папками письменный стол. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, набитые томами в кожаных переплётах. Где-то среди этого богатства должны были храниться записи моего предшественника.

Я подошёл к столу, провёл рукой по его отполированной поверхности. Пробормотал вполголоса, словно обращаясь к призраку прошлого хозяина этого кабинета.

— Где бы ты хранил свои проекты?

Обошёл стол и присел в кресло, которое скрипнуло под моим весом, будто приветствуя нового хозяина. Или напоминая о старом.

— Николай Арсентьевич?

Голос Веры вырвал меня из раздумий. И я перевел взгляд на девушку, которая растерянно стояла в дверях.

— Простите, что помешала, — пробормотала она. — Не хотела отвлекать вас.

— Ничего, — мягко улыбнулся я и уточнил. — Вы, случайно, не находили… наброски вроде тех, про лекарский фонд?

Девушка задумалась. А затем подошла к шкафу, достала одну из папок и протянула мне:

— Вот тут, может быть, — неуверенно произнесла она. — У старого князя был целый архив, но я не успела в нем разобраться.

— Спасибо, — поблагодарил я и с интересом открыл папку. Но не нашел в бумагах ничего даже отдаленно похожего на то, о чем говорил Морозов. Передо мной был план по укреплению границ от браконьеров и контрабандистов. И решил князь этот вопрос привлечением к делу Ильи и леших, которые согласились помочь. О том, каким образом оказывалась эта помощь, я старался не думать. Поэтому отложил папку, встал с кресла и подошел к стеллажу. Принялся с интересом перебирать документы, в надежде найти искомое. И мне действительно удалось найти часть проектов. Например, про дороги. И проработан он был до мелочей. Мой предшественник явно объездил всё княжество и составил подробную картину.