Башенка из несбывшихся желаний - Ди Со Пон

Когда он прибыл в деревню, та встретила его глубокой темнотой пустых улиц. Придорожные фонари и проступающие во тьме здания, казалось, нависли над ним и с осуждением вопрошали: «Как мог ты так грубо разговаривать с матерью? Этим ты отплатил ей за воспитание, неблагодарный паршивец?!»

«Нет, я должен был ей это высказать. Я ни в чем не виноват. Я все сделал правильно».

Но если все правильно, почему стало только хуже? Не найдя внутри себя ответа, он сбежал от проблем домой. Если бы Инха мог, то укрылся бы в стране сновидений, но уснуть не получалось. Злость, стыд и раскаяние по-прежнему клокотали внутри. Одиночество и пустота. Темнота без единого просвета.

Он схватил телефон. Пробежался глазами по именам друзей в списке контактов.

«Нет. Их я не могу посвятить в дела семьи».

Инха присел на край кровати и уронил лицо в ладони. Слезы застилали глаза, но тут он заметил на полу визитку. Ту самую, которую получил в «Чайном доме Анжелы», и, сунув в карман, благополучно забыл о ней. Видимо, она выпала, когда он полез за телефоном. Как утопающий, что хватается за соломинку, Инха набрал указанный номер.

Из трубки донеслись гудки и наконец прозвучал голос хозяйки чайной:

– Слушаю.

Глубокой ночью телефон Кённан неожиданно затрезвонил. Номер был незнакомый. Обычно никто не звонил ей в такое время. Немного поколебавшись, Кённан ответила на звонок и тут же услышала, как на другом конце провода кто-то всхлипывает, с трудом сдерживая слезы.

– Слушаю.

– Из… извините…

Дрожащий голос принадлежал Ким Инха.

– Вы… еще не закрылись?

От удивления Кённан поначалу не нашлась, что ответить. Нехорошее предчувствие заставило ее окаменеть. Не дождавшись ответа, Инха начал судорожно оправдываться. Было ясно, что он на пределе эмоций, но изо всех сил пытается казаться спокойным, борясь с дрожью в голосе.

– Понимаете, у меня кое-что произошло. Но мне абсолютно не с кем этим поделиться. Извините. Я просто… Мне нужно, чтобы кто-нибудь выслушал, только и всего…

Он очень старался говорить легко и непринужденно, но в голосе его чувствовалось отчаяние.

Кённан глубоко вздохнула и ответила:

– Я открыла дверь. Можешь приходить.

В «Чайном доме Анжелы» зажегся свет. Единственный огонек на темной улице. Инха с опухшим от слез лицом нерешительно переступил порог. На этот раз Кённан не предложила ему приветственный чай. Они присели за стол, и вскоре в холодной тишине раздались всхлипы. Кённан молча наблюдала за тем, как ее клиент рыдает, словно весь его мир рухнул в одночасье.

– Наплакался?

Инха коротко кивнул.

– А теперь рассказывай, что случилось.

Юноша вдруг почувствовал, будто ему даровали право раскрыть здесь и сейчас все, даже самые постыдные тайны. Словно все грехи отпущены, он свободен и можно не бояться говорить правду. На мгновение он замер, не зная, с чего начать, но наконец его губы задрожали и произнесли:

– Моего отца посадили в тюрьму.

Инха все еще не мог до конца поверить в это.

«Послушай, Инха, ты только не пугайся. Дослушай до конца, – в один ничего плохого не предвещающий день сообщила ему мама. – Папа в тюрьме. За вождение в нетрезвом виде».

Автомобиль, за рулем которого сидел его отец, насмерть сбил человека.

– А мама… она… – продолжил свой рассказ Инха.

Его мать, Лим Суиль, вдруг стала оправдывать преступление мужа. Все дело в том, что она слишком сильно его любила, а судебный процесс оказался для нее слишком травмирующим. Мама продолжала повторять: «Разве твой отец виноват? Не так уж сильно он был пьян. Как еще он мог избежать столкновения с машиной, вылетевшей на встречную полосу?!»

Вдобавок ко всему его отец, Ким Чонхван, во время одного из визитов к нему вдруг заявил: «Только попав в тюрьму, я осознал, как много в мире несправедливо осужденных людей».

Но Инха помнил, как часто его отец садился за руль нетрезвым. Когда же юноша высказывал свои опасения на этот счет, его мать всегда парировала: «Ты что, думаешь, отец не в состоянии себя контролировать?» И теперь Инха винил себя. Ведь если бы он настойчивее спорил с родителями, напоминая об опасности нетрезвого вождения, быть может, все сложилось бы иначе.

«Может, не погиб бы человек…»

Чувство вины нарастало.

«Просто у нас нет никаких рычагов давления. Говорят, у того человека кто-то из родственников оказался прокурором. Инха, надо было тебе усерднее учиться, тогда бы и ты добился многого. Только обладая властью, можно избежать такого отношения к себе», – пока шли судебные разбирательства, пожаловалась как-то мама, чем причинила сыну еще больше страданий. Коллега Ким Чонхвана должен был свидетельствовать о том, что огромную роль в трагедии сыграл выезд другого автомобиля на встречную полосу. Однако свидетель так и не явился в суд, и Чонхвана признали виновным. Суиль в недоумении провожала взглядом покрасневшего до кончиков ушей адвоката, который спешно удалялся из зала суда.

… – Такого просто не может быть. Инха, мир не может так поступить с нами. Надо подавать апелляцию. Найдем другого адвоката и…

– Мама. Остановись, – не выдержал Инха. – Разве это изменит то, что папа сел за руль пьяным? Он действительно виноват в произошедшем.

– Как ты можешь такое говорить?! Твоему отцу просто не повезло. Если на него летел другой автомобиль, как еще он мог спастись?!

– Если бы он не напился в тот день, возможно, смог бы вырулить и не сбил бы человека насмерть!

«У короля ослиные уши!»

Суиль заплакала.

– Не говори, если не понимаешь. Ты хоть представляешь, как нам с твоим папой сейчас тяжело? Свидетель не явился в суд. Нужно расплатиться с адвокатом. Ты подумал, каково мне одной справляться со всем этим? Как у тебя язык поворачивается осуждать отца!

Лицо Инха побледнело. Гнев матери передался сыну, и он тут же потерял способность с осторожностью подбирать выражения. Обрушив на маму жестокую правду, он перечислил все ошибки отца, которые тот совершил за свою жизнь.

– Разве это первый раз? Ведь мы с тобой постоянно видели, как он садится за руль нетрезвым. Твердил, что не пойман – не вор. Что все так делают. Ведь он же просто оправдывал свои преступления!

– Но что в этом такого? Если бы каждый, кто нетрезвым садится за руль, попадал в тюрьму, то у нас бы уже полстраны сидело за решеткой.

– Но ведь есть жертва! К тому же этот коллега, с которым отец ехал в машине… Вот почему папа вечно водится с какими-то мутными типами? Ты говорила, он не явился, потому что сам имеет какие-то проблемы с законом? Наверняка боялся, что