Башенка из несбывшихся желаний - Ди Со Пон

– Госпожа Кённан, для начала успокойтесь.

Чэгён взял девушку за предплечье и наклонился к ней. Их взгляды встретились, и учащенное дыхание Кённан немного выровнялось.

– Вы действительно ничего не можете сделать для клиента из 101-й?

– Ничего. Говорю же. Разве что утешить. Но ведь это не решит проблемы. И спустя какое-то время Инха снова придет ко мне с разбитым сердцем. Что, если в какой-то момент он дойдет до точки невозврата и случится непоправимое?!

Даже не произнося это вслух, они оба осознавали, какой финал может ждать человека, доведенного до крайности. Истории Тоёна и Хочжон до сих пор оставались больной темой для всех жителей деревни Мокхва. Понятно, чего боялась Кённан. Ведь даже Хочжон, обладающая выдающимися талантами, не смогла предотвратить смерть Тоёна. Видимо, именно эта трагедия стала причиной, по которой и она сама вскоре покинула этот мир.

«Что, если следующим станет Инха?»

Ведьма может работать лишь с личными вопросами, с чувствами людей. Использовать магию для вмешательства в объективные факты – нельзя. Это может повлиять на всю вселенную. Законы мира распространяются на прошлое и будущее, и даже малейшее изменение приводит к огромным последствиям. Поэтому Кённан поклялась заниматься только личными вопросами – маленьким космосом внутри человека – и стала ведьмой.

Но проблема, с которой столкнулся Инха, не решалась простым изменением отношения к ней. Кённан всегда хотела заниматься «обычными людьми», у которых весьма стандартные трудности. Тех же, у кого что-то посерьезнее, она не очень-то жаловала в качестве клиентов. Ей не хотелось мучиться, пытаясь найти баланс между судьбой и личным кризисом конкретного человека.

– Повторяю: я ничем не могу ему помочь! – с досадой воскликнула Кённан.

– Вы действительно ничего не можете? Вот прямо ничего? – медленно переспросил Чэгён.

Кённан притихла.

Чэгён пристально глядел ей в глаза.

– Я вот что думаю. Парню из 101-й нужны именно вы. Сейчас никто, кроме вас, не сможет его выслушать и понять, – обхватив ладони Кённан, продолжил Чэгён. – И вы тоже не сможете его отпустить. Ведь Инха открыл вам свое сердце. Разве теперь получится так просто отказаться от него?

Кённан не нашла что ответить.

– Спрашиваю вас в последний раз. Госпожа Чхве Кённан, вы действительно ничем не можете помочь жильцу из квартиры 101?

Прикусив нижнюю губу, Кённан вздохнула. Она выдернула свои ладони из рук Чэгёна и сжала кулаки. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, хозяйка чайной произнесла:

– Кое-что… могу. Всего лишь одно.

Как же нелегко ей было это признать.

Чэгён улыбнулся:

– Этого достаточно. Ну что, встаем? Вот так.

Чэгён помог Кённан подняться и стряхнул пыль с ее одежды. Затем сунул руки в карманы спортивных штанов и повел плечами. Кённан продолжала сверлить взглядом землю.

– Госпожа Кённан, у вас все получится, – подбодрил ее Чэгён, делая шаг в сторону. – Потом расскажете, чем все кончилось.

Напоследок он похлопал ведьму по плечу и направился к выходу из переулка. Потом вдруг спохватился, вернулся, подобрал с земли окурок и снова удалился. Все это время Кённан продолжала стоять на том же месте.

Только когда Чэгён скрылся за поворотом, Кённан осторожно открыла заднюю дверь, скользнула внутрь и бесшумно подошла к ночному гостю. Инха по-прежнему одиноко сидел в пустом зале, спрятав лицо в ладони.

– Я поискала, чему могу тебе помочь, и вот… вернулась.

Кённан вздохнула и протянула молодому человеку пустой лист и ручку.

– Спасибо, что рассказал мне все. В благодарность за твою смелость я заварю тебе особенный чай.

Инха убрал руки с лица и покрасневшим, затуманенным взглядом посмотрел на чистый лист бумаги.

– Не хочешь узнать, что это за чай?

– И какой же?.. – с трудом выдавил из себя Инха.

– Сейчас мы диагностируем, какие конкретно эмоции ты испытываешь, и на основе этого я подготовлю рецепт чая. Так что, раз уж выложил мне все, постарайся еще немного. Ведь чтобы привести в порядок твои чувства, мне надо будет составить уникальную комбинацию ингредиентов.

Инха не понял, о чем она говорит, поэтому хрипло переспросил:

– Что же мне нужно делать?

– Сначала выясним, какие эмоции и в каком соотношении ты испытываешь. Если все твои чувства принять за сто процентов, то что и по сколько входит в эту сотню?

– Грусть – на все сто процентов, – не задумываясь выпалил Инха.

– Не все так просто. Ты не торопись, закрой глаза и прислушайся к себе.

Инха послушно закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Но все его чувства, казалось, сплелись в тугой клубок, и невозможно было отделить одно от другого.

– Что ты видишь?

– Темноту.

– А что еще?

– Больше ничего.

– Что там, кроме темноты?

– Но ведь я закрыл глаза. Ничего не вижу.

– Ты не понимаешь. Разгляди свои эмоции, из чего они состоят? И если что-то увидишь, говори как есть.

Инха вгляделся, и перед его внутренним взором начали появляться какие-то картинки.

– Это не совсем эмоция…

– Ничего. Говори все, что видишь.

– Я вижу темный бамбуковый лес. Дует сильный ветер. И я посреди леса во все горло кричу: «У короля ослиные уши!» – Инха даже показалось, что рядом громко шелестят листья бамбука. – В детстве, когда мама читала мне эту сказку, мы обсуждали, что надо всегда искренне говорить, что думаешь. Не лицемерить, не бояться, а смело высказывать свое мнение, если считаю его верным. Жить с высоко поднятой головой.

Инха услышал скрип ручки по бумаге. Кённан что-то быстро записывала на листок. Инха замолчал и вздохнул. Наконец после долгих размышлений он выдохнул и выдал:

– Жалость к себе – одна капля.

– Одна капля жалости к себе, – повторила Кённан, словно принимала заказ.

– Чувство вины – пять капель. А еще… Кажется, всего пара капель грусти. Обида – две капли. Нет… три! И еще две капли злости.

Кённан внимательно записывала эмоцию за эмоцией, и когда рецепт был готов, количество капель превысило сотню.

Она попросила юношу подождать и с корзинкой наперевес засновала туда-сюда среди многочисленных полок. Вытащив несколько толстых книг, она что-то прочла в них, сверяясь с рецептом, затем достала из шкафа нужные ингредиенты и положила в корзину. После чего вдруг куда-то исчезла.

Оставшись один, Инха удивленно покрутил головой. Если подумать, он еще ни разу не видел в этой чайной ни других сотрудников, ни даже кухонной зоны, где заваривают чай.

– Вот, держи, – раздался рядом голос хозяйки, и Инха подпрыгнул от неожиданности:

– Откуда вы взялись?

– Пей.

Кённан поставила на стол деревянный поднос с готовым чаем. Инха думал, что при таком количестве ингредиентов чай ароматом и консистенцией будет